Читаем без скачивания Переносная дверь - Том Холт

(Да, но она же не сработает, тут и говорить не о чем. Это, наверное, обманка вроде "неподдельно аутентичных" акустических пистолетов или лазерных сабель, которые то и дело рекламируют на последних страницах журналов для тех, кого можно только пожалеть. Что, если это как раз такое надувательство: принудительный ассортимент, покупка при маркетинге для телешоу, а завод-изготовитель обязательно взрывают как раз перед выбросом в продажу. В таком случае не будет никакого вреда, если он разгладит ее по какой-нибудь подвернувшейся оштукатуренной поверхности, правда?)

Пол поймал себя на очень странном, хотя едва уловимом ощущении: самое ближайшее сравнение, какое он смог найти, это отчаянная потребность в никотине, если ее испытывает тот, кто никогда в жизни не курил. И снова у него мелькнула престранная мысль, что этот нелепый предмет ему знаком, более того, с этим воспоминанием ассоциировалась тяга его использовать. Воспоминание было как симптом абстиненции, подавленная жажда перед лицом запретного наслаждения. Все бы ничего, вот только рядом с этим предметом Полу все более явно становилось не по себе. Разгулялись нервы, было беспокойно, он одновременно чувствовал пресыщение и голод. Даже руки немного задрожали, а во рту появился солоноватый привкус, и десны будто бы поросли шерстью. К тому же Пол точно знал: все неприятные ощущения исчезнут, стоит ему развернуть пластиковый лист и прижать к стене. Он понял, что в его жизнь вторглась еще какая-то сверхъестественная чертовщина, и на задворках сознания завыли предупреждающие сирены, но он против воли их игнорировал.

Пол встал.

Положив инструкцию на стул Софи, он внимательно перечел указания и начал действовать. Для начала расправил лист на столе. За прошедшие несколько минут лист нисколько не изменился, вот только теперь появились две крохотные замочные скважины над и под дверной ручкой, каждая помещенная в тщательно прорисованный орнаментальный щиток. Затем, как предписано, он поднял дверь за уголки и прижал к стене, словно приклеивал тонкие обои. И тут же почувствовал, как материал прилипает, будто на нем есть магниты. Пол осторожно разгладил несколько мелких морщинок и пузырьков, водя наискось по листу тыльной стороной ладони. Потом отступил на шаг и оглядел полученный результат.

Или у него разыгралось воображение, или странная штуковина выросла: высотой и шириной она была теперь с большую входную дверь, а ручка приобрела массивность, — если совсем честно, стала латунной, полированной и блестящей. Протянув руку, Пол коснулся ее кончиком пальцев: на ощупь она оказалась холодной и гладкой.

"Ну, надо же!" — подумал он и сунулся в инструкцию узнать, какой следующий шаг.

"Наисерьезнейшим образом советуем позаботиться об удобном предмете подходящего размера и веса, чтобы во время пользования держать дверь приоткрытой".

Приоткрытой. Когда дверь не является дверью? Почему-то старая шутка сейчас показалась ему не столь смешной, как раньше. Он огляделся по сторонам: на столе прикорнул, как худой черный кролик, длинный степлер. Полу было уже совсем не до того, чтобы удивляться, как он тут оказался — ведь все утро степлер пролежал на рецепции и как будто никто его в эту комнату не приносил. Пол сдвинул брови. Определенно "предмет подходящего веса", и вообще, кроме него, тут не было ничего, что могло бы послужить импровизированной заглушкой. Он взял со стола степлер. Потом, чувствуя себя распоследним дураком, повернул дверную ручку.

Дверь открылась.

Стоило ей открыться, как она изменилась. Приобрела вес. Косяки, притолока и лепнина между филенок выступили объемным рельефом. Никаких сомнений не оставалось: сама Природа могла встать и с честью засвидетельствовать во всеуслышание: "Это дверь".

"Вот черт!" — подумал он и заглянул в щелку. Смотреть там было не на что — сплошь тени и темнота. Если за дверью и была компьютерная, то кто-то погасил все лампы и задернул шторы. Жутковато, но Пол болезненно сознавал, что теперь уже не может остановиться, иначе вернутся симптомы абстиненции, причем во сто крат более сильные. Хочет он этого или нет, он переступит порог. Но для начала... Он посмотрел на часы (01:09:56), открыл дверь чуть шире, наклонился и заклинил ее степлером плотно-плотно, как когда кошка о ноги трется. А затем...

"Тщательно представьте себе все аспекты желаемого места назначения".

Или, как сказал бы Билл Гейтс: "Куда хотите пойти сегодня?" Но это же глупость чистой воды. Дверь ведет или в компьютерную, или вообще никуда. Да, но будь у него выбор, куда бы она открылась? Если бы он мог выбирать по всему миру?

Это все равно как если бы кто-то сказал: "О чем поговорим?" или "Просто скажите что-нибудь в микрофон". Пол никак не мог придумать, куда, собственно, хотел бы пойти. (В конце концов все места одинаковы. Какая разница, где ты, если твоя жизнь превратилась в "орбит без сахара", а единственная девушка, которую ты по-настоящему любил, — в дыру, когда пузырь из жвачки лопнет.) Но раз уже все едино — ему всегда хотелось побывать в Венеции.

Пол прошел через дверь, зацепился ногой за моток веревки и едва не свалился в канал.

Первым делом он огляделся. Посреди осыпающейся красной кирпичной стены имелась слегка приоткрытая, заклиненная степлером дверь. Рядом с дверью висело что-то вроде театральной афиши, но на итальянском языке. Пол медленно повернулся. Вот — канал, вот — моток веревки. Внизу покачивался на зеленой воде маленький катер. Мимо прошли три японочки, что-то щебеча на своем непонятном языке, за ними — бизнесмен в дорогущем с виду костюме. Поглядев направо, он увидел прибитый к фасаду высокого старинного здания желтый указатель — "Рiazza S. Магсо"[23], стрелка указывала куда-то вдаль.

Пол чувствовал себя намного лучше: никакой дрожи в руках, никакого солоноватого привкуса во рту, никакого зуда. Что-то заставило его посмотреть на часы. 01:09:56.

"Ой, — подумал он, — часы остановились!" Оглядевшись по сторонам, он заметил высоко на колокольне какой-то церкви, или похожего на нее здания, большие часы. Десять минут второго.

(Но это же неправильно — должна же быть разница во времени; в Италии на час больше, или на два часа, или еще на сколько-то. Он снова поглядел на свои наручные. 01:09:56.) Потом потер носком ботинка брусчатку. Брусчатка показалась вполне материальной. А еще он ощущал легкий ветерок на лице, и этот ветерок принес с собой запахи. Соль, свежие водоросли, тухлая рыба. Это уже не воображение.

Чуть дальше впереди, слева он увидел кафе. Минуту подумал и, оглянувшись, чтобы убедиться, что дверь и степлер остались на месте, неспешно двинулся в ту сторону. На тротуаре перед кафе стояли столики; за одним сидели двое мужчин и громко говорили что-то в мобильные телефоны. Разумеется, итальянских денег у Пола не было, поэтому купить чашку кофе и кусок пирога он не мог. (А в витрине-то у них девятьсот различных пирогов и пирожных. Ням!) Один из говоривших по телефону сунул в рот сигарету, нашарил на столе коробок и чиркнул спичкой. Пол проверил ближайший к нему стол: ну конечно, там тоже лежал точно такой же коробок, на блестящем черном боку золотыми буквами красовалось название кафе, номер телефона и (Господи помилуй!) интернет-адрес. Пол оглянулся, не наблюдает ли за ним кто, и потихоньку сунул коробок в карман.

Никто его не схватил за руку и полицию тоже не вызвал, так что Пол решил, что пронесло. Он чувствовал себя виноватым, что крадет у безобидных иностранцев, и порылся в кармане брюк в поисках английской мелочи. Найдя двадцать пенсов, Пол положил их на стол: важно же намерение, заверил он себя. "Вот уж нет", — ответила его лучшая половина.

Было приятно тепло. Мимо прощелкали на чудовищных каблуках две девушки: солнечные очки, громкие мелодичные голоса, одежда, которая выглядела так, будто стоила больше, чем он сможет заработать за год, если проживет до Рождества. Из кафе вышел официант и стал собирать грязные тарелки и чашки. Двадцать пенсов его явно озадачили. В конце концов, он покачал их на кончике большого пальца, подбросил на два фута в воздух, поймал и опустил в жилетный карман. Проходя мимо, он улыбнулся Полу: рефлекторно, конечно, зато не гоблинская ухмылка. "Чашку кофе, — подумал он, — и вон ту сверкающую шоколадную штучку, похожую на уменьшенную модель Кремля, вот это я бы с большим удовольствием съел".

Тут налетел ветерок, прибив что-то к щеке Пола. Поначалу он решил, что это лист, но поблизости не было ни одного дерева. Отлепив навеянное ветром от щеки, Пол обнаружил у себя в руке банкноту.

"Это еще что такое?"

Банкнота была синяя, а ряд бубликов после цифры пять напоминал череду пузырьков, оставленную нырнувшим бобром. Впрочем, насколько ему помнится, в Италии смешные деньги: купи на четыре с половиной фунта арахисовых орешков и дай продавцу пятерку, сдачи получишь достаточно, чтобы стать миллионером в лирах. Непонятно с чего Пол расхрабрился и сел за ближайший стол. Когда появился официант, он поднял повыше банкноту: