медвежий.
– Кто там? – испуганно спросила Наташка.
– Неженатый, – пояснила Лида.
– Что он там делает? – Наташка быстро поправила причёску и облизала губы.
– Прижился.
– Нельзя тебя ни на минуту оставить. Мне чего теперь съезжать?
Лида слегка призадумалась. Действительно, одну «Лолитку» она ещё, так и быть, как-нибудь переживёт в память о старой дружбе, но после второй, если уж закон запрещает расстреливать из поганого ружья и вешать на воротах в назидание другим, как это рекомендуют в русских народных сказках, выпрет доцента Куприянову в три шеи, строго-настрого велит охране не подпускать данного доцента к Зябликам на пушечный выстрел, и, пожалуй, ещё и разместит Наташкино фото с подписью «они позорят наш район» у Бабаича в магазине аккурат рядом с телефоном участкового. Кто бы мог подумать, что она такая ревнючая? Ведь когда замужем за Денисом была, её совершенно не волновали Наташкины «Лолитки». Правда, надо отдать должное Наташке, та никогда при Денисе никаких таких «Лолиток» себе не позволяла.
– Оставайся пока, – сказала она. – Там посмотрим.
– Понял. Не дурак, – ответила Наташка, стала смирно и поправила верхнюю пуговицу на груди, словно прочитала мысли лучшей подруги. Наверное, и вправду прочитала, она же обычно так и делает, это ж Наташка.
Из кабинета показался Кирилл, за которым почётным эскортом следовал строгий Смурф с чрезвычайно свирепой мордой.
– О, Наталья, а мы уж и не чаяли вас увидеть. – Кирилл широко и приветливо улыбнулся. Смурф же, наоборот, нахмурился пуще прежнего, видимо не захотел делить тестировщика ещё и с доцентом. Забыл, неблагодарная тварь, как приятно спать у доцента в кроватке.
– Здравствуйте…, – Наташка замялась.
– Кирилл, – подсказала ей Лида.
– Да, Кирилл! А я к вам не с пустыми руками, тут у меня вот, – она показала на свои пакеты.
– Это хорошо, что не с пустыми, мы таким гостям особенно рады. Вы к нам надолго? – Он улыбнулся ещё шире.
– Не, ну чаю я точно попью, – сказала Наташка, намекая на известный анекдот о приезде нежданной тёщи. – У меня ещё две-три недели отпуска имеются. Я вам не помешаю, мы тут со Смурфом вот будем тихонечко. – Наташка глянула на свирепого Смурфа как бы в поисках поддержки. – Покурим иногда, можно?
– Исключительно на террасе, и окурки в огород не бросать, – распорядился Кирилл.
– Ни Боже ж мой! – Наташка торопливо перекрестилась. – Я даже знаю, где у вас тут огород и пепельница, – сообщила она, намекая, что в отличие от Кирилла является местным старожилом. – А расскажите, что у вас тут происходит? Зяблики подняли кровавое знамя мятежа? Вы всем коллективом выходите из состава сермяжной и скрепоносной?
– Что ты имеешь в виду? – удивилась Лида.
– Лозунги провокационные вдоль шоссе, да ещё так художественно исполнено, с большим вкусом, любо-дорого посмотреть! Я аж сфотографировала, таксисту тоже понравилось. Мне вот только кроме вас эту фотку послать некому, не поймут, а жаль.
– Ну-ка покажи, – попросила Лида.
Наташка достала телефон и продемонстрировала фото забора посёлка «Весёлые зяблики». На светло сером фоне оштукатуренного забора тёмно-серой краской, очень аккуратно были исполнены всё те же лозунги «Нет войне» и «Свободу Навальному». Пацифистские знаки тоже остались все на месте. Чувствовалось, что всё писали, не торопясь, по трафарету.
– Ничего себе, – Лида ахнула, – а мы тут сидим внутри и не знаем, что там снаружи делается.
– Ну, Толик же предупреждал, что у него этой заборной краски мало осталось, на весь забор не хватило, вот, как смогли, наверное, так буквы и замазали, – пояснил Кирилл.
– Надо же! И тон специально подобрали?
– Да нет, специально точно ничего не подбирали. Забор сто лет назад красили. Краска за это время выгорела на солнце и запылилась, поэтому такой контраст со свежей. Опять же замазывали синюю, такой вот видимо колер и получился, как говорится, загогулина вышла. А что? Красиво и основательно не то, что раньше, тяп-ляп будто второпях. Ровненько.
– Ну что ж! Вы, Кирилл, интересовались, надолго ли я к вам? – Наташка ухмыльнулась. – Получается, пока ваши Зяблики не снесут вместе с забором. Я, конечно, рассчитывала на подольше.
Как ни странно, Зяблики не снесли, даже забор не тронули, видимо, без инициативы на местах, без добровольных помощников величия, чёрт может быть не таким уж страшным, как его малюют. Нет, конечно, добровольные помощники в Зябликах имелись в ассортименте, но делать что-то своими руками они оказались не приспособлены, то есть поорать, это они, пожалуйста, с превеликой радостью, а вот надпись крамольную замазать, это уже увольте. Еще не хватало, рученьки свои пачкать. На все грозные требования Гундосовой Кунцов разводил руками и говорил, что в бюджете Зябликов ничего такого не предусмотрено, но все желающие могут приобрести краску за свой счёт и оплатить дополнительные работы персоналу управляющей компании. Разумеется, смета на эти дополнительные работы у него тоже имелась. Желающих оплатить работы после изучения сметы, как ни странно, не оказалось.
Наташка после возвращения из океана любви вела себя прилично, никаких таких «лолиток» и самопроизвольно расстёгивающихся пуговиц себе не позволяла, в одежде обходилась без символического, даже на настоящего Кунцова и Бабаича смотрела строго и неприступно, отчего эти двое, как ни странно, совершенно разнервничались. Настоящий Кунцов аж взял за правило заезжать к Лиде домой с вопросом, всё ли в порядке, не надо ли чего, и вообще постоянно вертелся вокруг и попадался навстречу, но всё безрезультатно, Наташка его, как говорится, в упор не видела.
Лида забеспокоилась, не случилось ли чего с подругой. Вдруг Наташка влюбилась в своего последнего «конголезца»? Влюблённая Наташка, знаете ли, тоже не сладкий сахарок. Особенно влюблённая и страдающая.
Соседская противная собака, привезённая соседями на природу как обычно к концу лета, всего один раз только и сунулась на территорию Лиды к декоративному пруду, чтобы задрать на него заднюю лапу. Исполнить задуманное и оросить пруд ей не удалось, так как тут же пришлось спешно ретироваться восвояси от грозного рыка и вида Смурфа, гарцующего боком по террасе. Смурф изогнул спину коромыслом, глаза его метали молнии, клыки грозно сверкали, а уши изображали готовность к взлёту. Ко встрече с таким страшилищем на территории, которую собака уже посчитала своим туалетом, она оказалась не готова. Конечно, за спиной у Смурфа в этот момент очень кстати оказалась Наташка, которая, не раздумывая, метнула во вредное животное полено. Этого оказалось достаточно, собака больше не показывалась, а главное не гадила на газоне. Конечно, не будучи в расстроенных чувствах по поводу влюблённости в «конголезца», Наташка ни за что не стала бы метать поленья в беззащитное, хоть и невоспитанное животное, однако звёзды сложились не в пользу вредной собачонки.
