– Ну что, езжай, – немного успокоившись, сказал мой спутник и открыл водительскую дверь.
Я немного задумалась и тяжело вздохнула:
– Что-то ты, мой дорогой, заметно повеселел. Не связано ли это с тем, что ты уже обдумываешь план погони за этим «Мерседесом»? Скажи правду, ты расслабился потому, что уже понял, что мне далеко не уехать? Как только я заведу мотор, ты поднимешь на ноги всю охрану? Дорогой, ты, конечно, очень умный мужчина, но ты совсем недооцениваешь способностей женщины. Я думаю, тебе просто необходимо меня проводить. Садись за руль. Прокатишь меня немножко.
Услышав это, мой спутник посмотрел на меня таким испепеляющим взглядом, что я съежилась, но постаралась скрыть свой испуг.
– Я не сяду за руль, – произнес он каким-то глухим голосом.
– Сядешь. Я считаю до трех.
Игорь Николаевич так затрясся, что я поняла: считать мне явно не придется, он сел за руль. Доехав до шумной трассы, он посмотрел на меня и дрожащим голосом спросил:
– Мне кажется, я могу ехать обратно.
– Можешь, только минут через двадцать.
Через двадцать минут я дала приказ остановить машину и, не убирая пистолета, проверила карманы своего «водителя». Достав сотовый телефон, я бросила его на заднее сиденье.
– Это на всякий случай. Деньги на такси у тебя есть. Можешь смело выходить из машины. Найдешь свой «Мерседес» через несколько километров на этой же трассе. Все. Счастливого пути.
Игорь Николаевич бросил взгляд на сотовый телефон, затем перевел его на пакет с долларами и, тяжело вздохнув, вышел из машины. Я перебралась на водительское место и помахала ему рукой. Он стоял словно парализованный и сверлил меня своими хитрыми, злыми и в то же время растерянными глазами…
ГЛАВА 25
Подъехав к своему дому, я положила голову на руль и громко заревела. Голова легла прямо на сигнал, раздался пронзительный вой. Из дома выбежала перепуганная Светлана, за ней Роберт. Открыв дверь, они помогли мне выбраться из машины. Роберт жадно прижал меня к себе и словно в бреду шептал:
– Господи, девочка моя, ты живая. Неужели ты живая?! Если бы ты только знала, как сильно я за тебя переживал!
Оглянувшись на растерянную Светлану, он сделал свирепое лицо и громко закричал:
– Ну что ты встала как истукан?! Быстро беги в дом, принеси сестре виски! Ты же видишь, ей плохо.
Я уткнулась Роберту в грудь и не переставала плакать. Роберт гладил меня по голове, целовал в шею. Через несколько секунд рядом со мной вновь очутилась Светлана и протянула небольшую рюмку. Роберт посмотрел на нее и в сердцах произнес:
– Чтоб тебе твои дети так наливали! Ты что, не знаешь, как надо?!
– А как надо?
– На два пальца! Возьми бокал!
Я выпила содержимое рюмки и почувствовала, что успокаиваюсь.
– Классное платье, – сказала Светлана. – Да и туфли – последний писк. Ты деньги привезла?
– Привезла, – глубоко вздохнула я и посмотрела на «Мерседес».
Только сейчас до меня дошло, что я не бросила «Мерседес» на трассе, как обещала, а приехала на нем домой. Видно, я была совсем не в себе.
– Господи, я забыла пересесть на попутку, – вздохнула я, а Светлана словно не слышала моих слов и продолжала любимую тему:
– Сколько денег ты привезла?
– Сейчас не до денег. Нужно срочно спрятать машину.
– Ты так и не сказала, какую сумму ты привезла.
– Да пошла ты к черту со своими деньгами! – злобно крикнула я и бросилась к Роберту.
– Я-то с деньгами пойду, да только ты останешься с дыркой от бублика, – прошипела Светлана. Роберт протянул мне бокал и приобнял меня за плечи.
– Давай пей, будет полегче. Все как рукой снимет.
– Роберт, нужно срочно спрятать этот «Мерседес». Загони его в подземный гараж.
– А чей он?
– Того мужика, с которым я была в казино. Я должна была бросить его прямо на трассе, да в спешке забыла.
Роберт сел за руль. Я вытащила из машины пакет с долларами и сумку с двумя пистолетами.
– Женя, а сотовый тебе нужен? – крикнул Роберт.
Я кивнула и бросила трубку в пакет. Роберт загнал «Мерседес» в гараж и повел меня в дом. Светлана шла рядом и косилась на мой довольно большой пакет.
– Давай помогу, – не выдержав, предложила она.
– Он тяжелый.
– А что там такое?
– Деньги.
– Деньги?! – Светлана побелела и стала похожа на только что покрашенную стенку.
– И сколько там?
Она вновь посмотрела на пакет и протянула к нему руку.
– Не считала, – небрежно бросила я, давая понять своей будущей родственнице, что я прекрасно обойдусь без ее помощи.
– Виктор на месте?
– На месте. Куда он денется, – слегка обиделся Роберт.
Я направилась в дальнюю комнату, где был прикован Виктор. От выпитого виски болела голова, но чувство страха заметно притупилось, и я почувствовала некоторое облегчение. Виктор выглядел неважно: усталое лицо, заросшее щетиной, грустные, потухшие глаза.
Я присела перед ним на корточки, положила сумку рядом с собой и чмокнула его в щеку.
– Привет.
– Привет, не ожидал увидеть тебя живой.
– Я живучая. Неужели ты этого не понял? В первый раз ты не ожидал увидеть меня живой после взрыва машины.
– Я не знал про взрыв в машине. А этой ночью очень за тебя боялся, ни на минуту не уснул.
– Я тоже.
Он посмотрел на меня глазами, полными боли и слез.
– Женя, прислушайся к своим чувствам, – тихо сказал он.
– К чему?! – истерично засмеялась я. – К чему, ты говоришь, я должна прислушаться?! К чувствам?! Эти чувства тащат в болото! Как я могу прислушаться к чувствам, если хотят меня убить?! Моя любовь была слепа, но теперь повязка сорвана, и я увидела твое настоящее лицо. Человек, изменивший хоть раз, вообще не заслуживает никаких чувств!
Я взяла Виктора за подбородок, приподняла его голову и, глядя ему в лицо, прочитала свое любимое четверостишие:
Ошибки… С кем ошибок не бывает.
Они сравнимы лишь с лавиною камней…
Кого-то эти камни убивают.
Но кто-то их немножечко сильней.
Я встала, опрокинула пакет и высыпала из него содержимое. На пол посыпались аккуратно упакованные пачки долларов. Виктор испуганно вжался в стену. Роберт вытер со лба пот. Светлана еще больше побледнела и затряслась так, будто в комнате было сорок градусов мороза.
– Тут штук триста, – еле слышно сказал Роберт.
Я усмехнулась, взяла одну упакованную пачку долларов и провела ею по лицу Виктора.
– Ты слышал, что сказал мой брат? Тут штук триста, не меньше!
– Где ты взяла столько денег? – глухо спросил Виктор.
– Как это – где? У твоего шефа, где же еще!
– Ты смогла открыть сейф?
– Нет, конечно. Я что, похожа на домушницу? Он сам мне их дал.
– Сам?
– Сам, под дулом пистолета. Я воспользовалась твоей схемой: благодаря твоей рекомендации пробралась в дом, сумела войти в доверие. Вчера ездила с твоим шефом в казино. Затем я познакомилась с его сыном. Им оказался тот молодой человек, который так усердно боролся со мной за кабинку в автоматической камере хранения, пока в мою машину закладывали взрывное устройство, тот самый Олег, которого мы отпустили в ту страшную ночь на кладбище. Естественно, он узнал меня, и мне пришлось его убить.
– Ты убила Олега? – Виктор был ошарашен.
– А что тебя так удивляет? Тебе его жалко?
Виктор не ответил на мой вопрос. Он сидел, боясь пошевелиться.
Я почувствовала страшную усталость.
– Я была загнана в угол, у меня не было выбора, – сказала я скорее самой себе, чем окружающим. – Не могла же я пойти вместе с ним к его отцу и рассказать во всех подробностях, кто я такая, зачем пришла в их дом.
– Не оправдывайся, – остановил меня Роберт. – Тебя никто не осуждает. Главное, что ты осталась жива.
– Я убила Олега, – словно во сне продолжала я. – Затолкала его в шкаф точно так же, как мой отец спрятал кокон, и пошла в спальню к хозяину. Я припугнула его пистолетом, повела в библиотеку и заставила отдать все деньги, которые хранились в сейфе. Потом на «Мерседесе» вернулась домой.
– Молодец! – Роберт выскочил за новой бутылкой виски. – Я всегда знал, что тебе нет равных!
Света подошла ко мне и начала как-то издалека:
– Я тщательно следила за Виктором. Стряпала ему пельмени, готовила апельсиновый сок, поливитамины давала. Посмотри, как он прекрасно выглядит, у него даже румянец появился. Я и ночью к нему приходила, спрашивала, не нужно ли чего.
Я посмотрела на Виктора и перевела взгляд на Светлану.
– Я бы не сказала, что он слишком хорошо выглядит.
– А каким он, по-твоему, должен быть, ежели он к батарее пристегнут? Посиди ты в таком положении, а я посмотрю, какая ты будешь!
Светлана не сводила глаз с долларовых пачек и была словно в бреду.
– Чего ты хочешь? – спросила я.
