всех магически одаренных. — На прекрасном лице отразился оскал. — Один разряд в самое сердце, и она умрет. Хочешь сказать последнее слово.
Ее слова были обращены не ко мне, а к Кристиану. Его черные, как ночь глаза не переставали смотреть на меня. Жилистая рука, цвета корицы, одним быстрым движением достала то, что он называл пистолетом. Длинная часть металлического предмета была направлена на сердце королевы.
— Одно нажатие курка и твое сердце перестанет биться.
Казалось, что от его слов, льдом покрылся весь кабинет.
— Посмотрим, кто быстрее? — предложила женщина.
— Ты помнишь, о чем мы говорили? — Спросил Кристиан, которому ответил Гекат.
— Да.
— Хорошо. Ведьмочка, — На пальцах Сахайи потрескивали маленькие искорки, они медленно стекались в одну большую. — жаль, что при таких обстоятельствах, но зная, я люблю тебя.
Мое сердце пропустило удар. В это миг, прогремел взрыв, в мою сторону полетел разряд молний, а в сторону королевы то, что чужеземец назвал пулей. Среди всего этого шума я расслышала заклинание, которое не успела остановить.
— Postea…
Глава сорок вторая — Стук сердца
«Пока сердце бьется, ты можешь что-то изменить».
Мое сердце пропустило удар. В это миг, прогремел взрыв, в мою сторону полетел разряд молний, а в сторону королевы то, что чужеземец назвал пулей. Среди всего этого шума я расслышала заклинание, которое не успела остановить.
— Postea…
— Не-е-ет!
— Больно, папочка, мне больно.
— Моя маленькая принцесса ушиблась?
Я в погоне за бабочку споткнулась о торчащий из земли корень и вспорола коленками земли. Левая пострадала больше правой. Вперемежку с грязью, на ней показались первые капли крови. Отец присел на корточки возле меня и подумал на ободранные конечности.
— Прошло? — спросил он.
— Да, — ответила я, вытирая слезы.
И мне действительно казалось, что прошло. Не могло не пройти, потому что папа на них подумал. Но сейчас папы не было, подумать на сердце, что разрывалось в клочья, тоже было некому.
Как Гекат успел оказаться возле меня, я так и не поняла. Отбросив мое тело в сторону, он прикоснулся к груди лорда Лэнгвина. Боковым зрением я видела, как мужчина осел, но меня не беспокоила его жизнь. Я вскочила с колен и спотыкаясь бросилась к тому, кто уже лежал на холодном мраморном полу королевского кабинета. Его жизнь это единственное, что меня интересовало.
Я приложила голову к широкой груди. Сердце не билось. На красивом мужском лице отразилась умиротворенная улыбка.
В трех шагах правее лежала бездыханное тело королевы. Я вспомнила короткий разговор, который состоялся у нас с Кристианом, ранее.
— Скольких можно убить твоим пистолетом?
— Многих, если есть пули. А что?
— Пытаюсь понять, зачем тебе оружие, к которому ты запретил мне притрагиваться и которое ты, не используешь.
— За тем, что я не терплю пыток. — Чужеземец закрыл глаза, сделал глубокий вдох, открыл их и, подмигнув мне, продолжил. — Жестокость всегда была присуща людям. Мы хищники. — Кристиан опустился возле меня, и приобняв за плечи, продолжил. — Я не боюсь смерти, но не хотел бы умирать под пытками. Пуля, в этом пистолете в единственном экземпляре, потому что предназначалась мне. Я хранил ее на случай, если придется выбирать легкая и безболезненная смерть, или длительная и мучительная. Хочу сам принимать решение.
Я вглядывалась в лицо любимого человека и понимала, что он доволен принятым решением. Он — да, а я нет.
— Гекат! — Мой крик полный отчаяния и боли разрушил тишину, наступившую в помещении, заполненном трупами. — Гекат!
— Это плохая идея.
Некромант знал. Он знал, о чем я стану просить. А еще он понимал, что я не отступлюсь.
— Я не смогу без него. Понимаю все риски и беру на себя ответственность за последствия. Прошу тебя.
— Я тебя не отговариваю. — он просто пожал плечами. — просто говорю.
Гекат склонился над Кристианом, приложил руку к груди и, закрыв глаза, прислушался. Долгое время ничего не происходило. Я боялась дышать. Один неверный вдох мог помешать Гекату вернуть того, без кого я не хотела продолжать жить. Ничего в мире больше не имело значения. Он должен был жить. Он заслуживает жить.
— Не могу, Эва. Нити нет. Мне не за что его притянуть. Сердце не бьется.
— Нет…
Крик пронесся по всему замку, отскочил от вековых стен и вернулся ко мне.
— Нет.
Я кричала на Геката, который не мог ничего изменить.
— Нет!
Я уставилась на Уолтера, который вбежал в дверь библиотеки, да так и застыл с поднятым окровавленным мечом. За его спиной показалась кудрявая голова Ариши.
— Нет!
Кричала я на Кристиана, который решил, что я смогу жить без него.
— Нет! — я начала бить в могучую мужскую грудь.
Он ворвался в мою жизнь, как черная туча. Прошелся по каждому уголку сердца, как весенний проливной дождь. Расцвел летними цветами в душе. Глубоко засел в каждой клеточке тела для того, чтобы исчезнуть в тумане с первыми осенними деньками?
— Нет!
Мои кулаки, казалось, желают причинить боль остановившемуся сердцу. Он не может уйти. Он не должен оставлять меня одну. После стольких лет одиночества я наконец-то нашла того, с кем снова научилась улыбаться, жить, дышать полной грудью.
— Нет!
Пальцы заискрились бело-голубыми всполохами. Они перебегали с места на место, желая вырваться из-под контроля.
— Нет!
Вместе с криком, молния ударила в деревянный стол короля Корена.
— Эва. — К плечам прикоснулись теплые руки. Они пытались оттащить меня от Кристиана.
— Нет!
Очередной разряд попал во что-то стеклянное. Что именно я не знала, но звук разбитого стекла тяжело спутать с чем-либо еще.
— Эва.
Уолтер. Меня звал Уолтер. Он говорил что-то про то, что я должна отпустить его. Про то, что ему будет лучше в другом мире. Про то, что я должна взять себя в руки.
Знаю. Я знаю, что я должна, но я не хотела. Я просто не хотела справляться со всем, что выпадает на мою долю. Десять лет. Десять долгих лет я блуждала по земле думая, что живу. И лишь после появления Кристиана поняла, что вовсе не жила.
— Оставь ее.
Я перестала бить любимого по груди. Сил больше не осталось. Злость на судьбу, на жизнь, на Кристиана, сменилась отчаянием. Я опустилась подле него и, положив руки на грудь, просто плакала. Гекат утащил будущего, а точнее, нового короля. Некромант был единственным кто мог понять меня. Он потерял любимую, а значит, ему известна эта боль. Боль, что разрывает на части.
Молний перебегали с пальца на палец, ища способ вырваться из-под контроля. Они убегали на грудь Кристиана и возвращались. А
