ели и пили, братья Стормберги потихоньку удалились. Вместе с Ларсом-Иваром они сели в «Дуэт» Эрлинга и поехали на болото. Припарковались в тупике рядом с предупреждающей табличкой.
– Где эта гадина? – спросил Турд.
Густав ткнул пальцем.
Пикап стоял, скрытый за кустами и невысокими елками. Мужчины стали осторожно приближаться к машине. Все было тихо. Начало смеркаться. Турд поднял фонарик и посветил внутрь. Луч света упал на красное лицо Большого Нильса, высветил округлившиеся глаза, ноги, которые тут же принялись колотить по отсеку с двигателем.
Густав отпер дверь со стороны водителя, Турд открыл ее. Запах мочи и испражнений ударил им в лицо, как правый хук, заставив отступить на пару шагов.
Большой Нильс лежал, опутанный с головы до пят. Густав был прав. Сторож никуда не мог деться.
Турд взял его за одну ногу.
– Помогите мне его вытащить.
Эрлинг взял за другую.
Они вытащили мерзавца на землю. Он ударился головой и спиной о машину и о землю, завыл через тряпку.
Турд пнул его ногой, кивнул Густаву и Ларсу-Ивару.
– Развяжите его, чтобы он мог идти.
Подошел к Большому Нильсу, склонился над ним.
– Сейчас пойдем на прогулку, – сказал он. – Как Хильма.
Ларс-Ивар расстегнул наручники, Густав перерезал веревки и серебряный скотч. Турд сделал из обрывка веревки удавку и накинул на голову мужику, затянув на затылке.
– Двери оставьте открытыми, – сказал он. – Пусть проветрится.
Густаву и Ларсу-Ивару удалось поднять мужика на ноги. Он едва стоял. Турд пошел обратно к «Дуэту», достал два больших молота и охотничьи ружья – дробовик и двустволку. Встал напротив Большого Нильса, пытаясь встретиться с ним взглядом.
– Нильс, – сказал он, – я достану у тебя изо рта тряпку, чтобы мы могли поговорить. Если ты начнешь кричать или делать глупости, я снесу тебе полчерепа одним выстрелом, понятно?
Но Большой Нильс не ответил, лишь покачивался в руках своих провожатых. Густав вытащил изо рта у мужика половую тряпку, тот закашлялся и захрипел.
– А теперь пойдем, – сказал Турд, указывая на полосу кочек, ведущих вглубь болота.
Место и кол он подготовил заранее.
Им пришлось почти тащить мерзавца на болото, но тот не сопротивлялся. Пройдя метров сто, Турд поднял руку в знак того, что надо остановиться.
– Раздевайся, – велел Турд.
Густав и Ларс-Ивар отпустили мужчину, он покачнулся и едва устоял.
– Вразумитесь, – проговорил Большой Нильс, закрыл глаза и сложил руки. – Господи, прости их, ибо не ведают, что творят!
– Заткни пасть и не поминай Господа, – сказал Густав. – Довольно ты святотатствовал.
– Раздевайся, – повторил Турд, кидая ему в лицо те слова, которые тот, вероятно, говорил Карин и Хильме. Когда мужчина не послушался, Турд опустил дробовик, направив дуло на пальцы ног Большого Нильса, и спустил курок. Мужчина взвыл и осел на землю.
Выстрел в лесу, в период охоты на лосей. Никто не обратит внимания.
– Ты слышал, что тебе сказали, – проговорил Густав.
Но мужчина был не в состоянии сам раздеться. Турд достал нож и разрезал на нем одежду, всю до последней. Вонь стала еще сильнее. Задница и ляжки были изгажены испражнениями.
– Что вы задумали? – спросил Большой Нильс, тяжело дыша. – Что вы делаете?
Невероятно, но факт – в голом виде мужчина казался еще больше. В сумеречном свете его огромное белое тело выглядело голубым. На нем остались только ботинки. От холода он взбодрился, встал на ноги и расправил плечи, глаза заблестели. Выпятил грудь, между ляжек обрисовался затвердевший член.
– Стормберги, – произнес он. – Что за унылое собрание грешников.
Густав шагнул к нему, сжимая в руке пистолет. Поднял его и выстрелил Большому Нильсу прямо в сердце. Сухой выстрел – эхо, прокатившееся среди столетних сосен. Кратчайшее движение, слегка оздоровившее общество. Огромное тело отбросило назад, голова последовала за ним. От падения в болотные воды раздался мощный всплеск, словно туда бросили большой камень, пошли волны, заливая кочки с морошкой и пушицей. Потом тишина, легкое шелестение газов, выходящих из болота. Большой Нильс упал в болотное месиво, его живот и ботинки остались на поверхности.
Турд подошел с двустволкой в руке, приставил дуло к грудной клетке поверженного и выстрелил. Мощный заряд, позволяющий уложить лося на расстоянии в полкилометра, разнес в щепки ребра и грудную кость. Отложив ружье, Турд взял кол. Густав и Ларс-Ивар подошли к воде и оттащили тело подальше, насколько это можно было сделать, не плюхнувшись туда самим. Ларс-Ивар стянул с Нильса ботинки. Турд попал в тело колом не сразу. Подошел Эрлинг с двумя большими молотками. Они ударяли по очереди, забивая кол все глубже, сквозь жир и остатки костей, легкие и сердце.
С каждым ударом большое тело опускалось все глубже в болото. Белая кожа стала коричневой, потом серой. В конце концов все тело исчезло. Густав и Ларс-Ивар стояли рядом, Густав – с фонариком в руке. Турд и Эрлинг продолжали стучать молотками, так что в конце концов кол полностью скрылся под поверхностью. В болоте что-то булькало и пузырилось. Они дождались, пока гладь воды снова стала ровной, нетронутой – болото поглотило зло и вернулось к своему изначальному состоянию. Стояли, оглядывая закисленную почву, убогую растительность, тронутую изморосью и северными ветрами. Торф, багульник, водянка, пушица. Узловатые силуэты сосен, нагие скелеты карликовых берез.
Ничто вокруг не указывало, что именно покоится на дне болота.
Они вернулись к машинам, стоящим на площадке с большой желтой табличкой. Тем временем совсем стемнело.
В пятницу, 28 сентября, работникам выдали конверты с зарплатой. Сезонные рабочие покинули Мессауре, оставив постоянных жителей переживать очередную зиму.
Поздно вечером все братья отправились в Стентрэск, чтобы поработать на строительстве нового дома Густава. Карин и малыш поехали с ними, Агнес уже была
там.
В субботу утром, еще на рассвете, Эрлинг и Турд вернулись на болото. Достав из багажника «Дуэта» деревянные ящики из сейфа, они загрузили их в кузов пикапа.
– Что будем делать с номерами? – спросил Эрлинг.
– С номерами? – переспросил Турд.
– Машина-то, небось, в розыске.
Турд почесал затылок. Об этом он как-то не подумал.
– А что, если тебя остановят? – спросил Эрлинг.
Турд вылез из машины и отвинтил таблички на пикапе и на «Дуэте» Эрлинга.
– Что ты делаешь? – спросил Эрлинг.
Турд не ответил. Привинтил таблички, снятые с «Дуэта», на пикап Большого Нильса, оригинальные спрятал под сиденьем.
Эрлинг в отчаянии посмотрел на свою машину.
– Как я буду ездить без номеров? Что я скажу, если меня тормознет полиция?
– Наври, что хочешь. Скажи, что отвалились. Или их украли.
Так что Эрлинг поехал назад в Стентрэск без номеров и поставил машину в гараж Агнес.
Турд достал из рюкзака термос и большой пакет с бутербродами. В машине все еще висел легкий запах испражнений
