стояла оглушенная, не в силах принять то, что Мир возненавидел меня.
Почему в любви кому-нибудь обязательно должно быть больно?..
Друзья с тетей проводили нас на вокзал, посадили на поезд. Кир пытался растормошить меня, я слабо улыбалась в ответ, но в себя так до конца и не пришла.
Тетя долго махала нам вслед, парни с девчонками стояли и грустно смотрели на удаляющийся поезд, я перебегала от окна к окну и махала на прощанье белым платком.
Мама осталась в купе, и я не стеснялась слез, которые текли по щекам. Я не сомневалась, что в разлуке буду скучать по друзьям и по тете. Особенно по Киру, чья застывшая фигура возвышалась над остальными на целую голову.
Перед мысленным взором стояли странно потерянные синие глаза. Кир так смотрел, словно только что осознал, что я действительно уезжаю.
Глава 21
Настоящее время
Ну что ж, я вспомнила друга – Кирстана Адриана Юлия барона Стефановича, будущего герцога Зулич-Матевицкого.
Не просто какие-то эпизоды из жизни – вспомнила все, что нас связывало. И он действительно мой настоящий друг. Хотя и подданный Марилии.
Когда в один из дней сестра Таисия подошла к двери и стала с кем-то шептаться на пороге палаты, я спросила с надеждой:
– Кто там, сестра?
– Атер Стефанович, – нехотя призналась женщина. – Пришел узнать о вашем самочувствии.
Я взволнованно завозилась на кушетке, чувствуя неожиданную робость, судорожно вздохнула, а сестра быстро добавила, будто испугавшись:
– Атер уже уходит, лера Тубертон. Не волнуйтесь.
– Сестра, пусть не уходит, – глухо проговорила я. – Атер Стефанович может зайти, я не против его посещения, – добавила я дрогнувшим голосом.
Сестра ордена Трилистника с изумлением уставилась на меня и замерла, но Кир, видимо, услышал мои слова и зашел в палату. Он не стал близко подходить, как раньше, – остановился на расстоянии.
А я впилась в него взглядом, вбирая в себя дорогой облик, вновь изучая крепкую высокую фигуру и знакомые черты лица.
– Оставить вас? – вопросительно посмотрела на мужчину сестра Таисия.
– Да, сестра, оставьте, раз уж пациентка сама захотела поговорить со мной. Полагаю, она хочет в чем-то признаться, – холодно ответил Кирстан.
В изумлении я уставилась на мужчину, но он выразительно указал глазами на дверь. На моем лице Кир прочитал мелькнувшее облегчение и заговорщицки подмигнул. Совсем как раньше, в студенческие годы.
– Хорошо, атер, поняла вас, – с пониманием ответила сестра, заметив наши переглядывания. – Вернусь через полчаса.
Кир установил полог тишины и вопросительно посмотрел на меня.
– Я все вспомнила. Про нашу дружбу.
На лице Кира появилось облегчение, он слабо улыбнулся и медленно подошел ближе.
– Я рад. Очень ждал того дня, когда вспомнишь меня.
Мы молча и долго смотрели друг на друга. Я жадно впитывала в себя изменившиеся черты. Раньше, общаясь и не помня его, я не могла сравнить настоящего Кира с прежним веселым юношей, не могла увидеть произошедшие изменения.
Кир стал взрослым мужчиной, с красивым мужественным лицом, крепкой фигурой и широкими плечами.
Видным и представительным.
Только сейчас он был бледен и выглядел невероятно уставшим, о чем кричали синие круги под глазами.
– Жаль, что не могу обнять тебя, – прошептала я. – Очень соскучилась.
Кир подошел, наклонился и осторожно положил большую ладонь на мою щеку, нежно погладил кожу шершавым пальцем.
Я прижалась щекой к теплой ладони, задрожала от нежданной ласки и прикрыла глаза.
– Малышка моя, – нежно прошептал друг. – Я так сильно переживал из-за того, что ты не доверяешь мне.
Я подняла взгляд, встретила потемневшие, серьезные и теперь такие знакомые синие глаза.
– Прости, пожалуйста, за мое поведение.
– Глупости. – Кир присел на стул рядом с кроватью и внимательно посмотрел на меня. – Тебе не за что просить прощения… Эликсиры Стонича помогают тебе, Лори? Пей все, что он дает, выполняй все рекомендации.
Я покорно кивнула.
– Многое уже вспомнила?
– Достаточно много, Кир, но об артефакте пока ничего. Что произошло с тобой, Кир, за эти годы?
– Окончил САМИМ с отличием, стал дипломированным магом огня, боевиком, устроился в Военное министерство Марилии, – пожал он плечами. – Мог бы и не устраиваться, но безделье не для меня. Еще… – он запнулся и криво улыбнулся, – женился на одной прекрасной девушке. Стефания родила мне двоих сыновей. Как видишь, ничего особенного, малышка.
– Ничего особенного? Ты женился?! – поразилась я. – И уже двое детей?! А я собиралась повеселиться на твоей свадьбе и посмотреть на ту девушку, которая смогла тебя покорить.
– Ты тоже вышла замуж и не позвала меня на свадьбу, – грустно усмехнулся Кир. – А ту, кто смог меня покорить, ты можешь увидеть в зеркале.
– Кир, – глаза наполнились слезами. – Не говори так.
– Говорю то, что есть. – Друг вытащил белоснежный платок и стал аккуратно вытирать с моих щек слезы. – Пожалуйста, не плачь.
Теплые, ласковые глаза друга как будто нежно гладили меня по волосам, лбу, абрису лица, дугам бровей. А я читала в них… решимость. Такую знакомую мне.
– Кир, то, что ты затеял, опасно, – прервала я долгое молчание. – Догадываюсь, что хочешь вытащить меня. Но это невозможно. Они не отпустят меня. Ты должен выбросить эти мысли.
Друг сузил глаза и сжал губы в тонкую злую линию.
– Это говоришь ты? – с болью прошептал он. – Ты, которая пожертвовала собой ради всех?
– Ты женился, у тебя дети. Ты не можешь рисковать из-за меня. Ваш император жесток, он не простит тебя.
– Что-нибудь придумаю…
Я в раздражении закатила глаза.
– Моя жизнь не стоит твоих жертв, поверь, – я умоляюще посмотрела на него. – Не знаю, что будет со мной дальше, меня это не сильно волнует. Не знаю, что это за артефакт такой проклятый, но раз я не рассказала о нем тогда, значит, должна и сейчас молчать.
Кир смотрел на меня с осуждением.
– Не хочу, чтобы ты спасал меня и общался со мной. Я стала грязной и падшей женщиной, – голос дрогнул, а Кир прикрыл глаза, но я заметила мелькнувшее в них бешенство. – Тебе не стоит приходить. Единственная просьба – узнай, что стало с моими родителями и Тубертонами.
– Никогда не говори так о себе, – взгляд друга давил. – К таким, как ты, грязь не прилипает. Запомни.
– Прилипает, – горько прошептала я. – Еще как прилипает. Не смогу отмыться за всю жизнь. – Картины допросов пронеслись в памяти.
– Не говори так! – яростно рыкнул Кир, вскочил со стула и заметался по палате, словно раненый зверь.
– Забудь меня. Забудь, что мы были друзьями. Больше не приходи ко мне, это опасно.
– Ты спятила! – процедил Кир. – Когда наконец ты можешь доверять мне, когда я могу, наконец, помочь тебе, ты заявляешь, что я должен забыть тебя! Не хочу слушать этот бред! Больше никогда не повторяй свои глупые предложения!
С недоверием я смотрела на друга.
– Кир, ты не понимаешь, что за люди в вашем марилийском командовании? Как жесток ваш император? Они просто убьют тебя, твоих жену и детей.
Кир остановился у окна и стоял там, подальше от меня.
– Это ты ничего не
