терия Вердена. Волки — лучше всего умеют биться с драконами!
Зрачки Игеля были расширены, и смотрел он не на нас, а словно засыпал наяву, впадал в транс.
Наверное, родовой дар шамана — это какое-то особенное устройство нервной системы, когда её владелец вылетает в прострацию от любого пустяка. Такому и грибочков не надо.
— Ты в порядке? — спросил я у сына шамана.
Хотел потрясти его слегка, но не успел.
— Эй, остроглазые! — окликнул нас дедушка Тин (то есть великий шаман Акаю Тине). — Ну-ка, посмотрите-ка — что это в небе летит?
Он показал пальцем в сторону торговой тропы.
— Ничего! — быстро ответил Багай, чуть прищурившись.
Я тоже не сумел ничего разглядеть, хотя зрение у меня теперь было, как у орла.
Однако Игель поднял к небу лицо и застыл так, продолжая смотреть не на мир, а куда-то в себя.
— Там дракон летит, — сказал он вдруг, ни к кому конкретно не обращаясь. — Чёрный дракон. На драконе — чёрный колдун. В чёрных руках его — большой чёрный камень!
Голос у парня задрожал, и я на всякий случай крепко взял его за плечо. Игель стоял, запрокинув голову так сильно, что того и гляди мог свалиться на землю.
— Это к нам с инспекцией кто-то летит, — перевела шаманское иносказание Шасти. — Может, в самом городе колдуны и проспали битву в небе, ведь была уже глубокая ночь. Но на стенах поверженной крепости и на караванной тропе и по ночам дежурят стражники. Они видели, как сражались дракон и волк! И доложили колдунам!
— Мы уже не успеем спрятать людей Айнура! — воскликнул я, тоже увидев наконец крошечную чёрную точку в небе.
— А и не надо, — улыбнулась Шасти. — Ешьте спокойно. Рассаживайтесь. Отдыхайте у костра. Я сама поговорю с тем, кто к нам летит!
Она развернулась и ушла в юрту «переодеваться». Лицо девушка могла поменять и при нас, но у Нишая был свой прикид — высокая шапка, изображающая лебедя, магические амулеты. (Я подозревал, что это бесполезная имитация, но надо ведь соответствовать внешнему виду.)
Я ободряюще кивнул Айнуру, мол, всё будет хорошо. Шасти уже доказала, как она умеет справляться с колдунами. Вряд ли к нам послали кого-то опасного — обычный «чиновник» для проверки.
Только сейчас я задержал взгляд на нашем командире. Он стоял рядом с Вигрой чуть в стороне, наблюдая сразу за всеми: за воинами, мальчишками, волками.
Остальные его люди толкались у котла и ели наше мясо. Ну, разве что Чиен не ел — не мог наговориться с сыном.
Общая суета разбудила наконец и Симара. Он полез к котлу, расталкивая мальчишек и взрослых. Запустил в варево меч вместо деревянной вилки, которой мы доставали мясо. Наколол огромный кусок и впился в него зубами.
— Словно плебей! — поморщился Вигра.
Командир не ответил. Он замер с видом, как будто первый раз в гостях у любимой тёщи. И меня осенило: я же просто не пригласил его к котлу с мясом!
Другие-то воины — попроще. Решили, что раз дают — надо брать. А Айнур — вроде как человек знатный, ему отдельное приглашение нужно.
Я бросился к котлу и стал наводить порядок. Рассадил гостей, освободил место для Айнура, Вигры и Симара. Дедушку, опять же, пристроил.
Оглядев дело рук своих: теперь и гости, и хозяева чинно сидели и лопали поздний завтрак, я пошёл успокаивать волков.
Звери тоже углядели в облаках чёрную точку, занервничали. Помня рассказы Бурки о том, что вожак должен действовать смело и резко, я приказал волкам успокоиться.
— А ну, тихо! — сказал я так же безапелляционно, как командовал парнями. — Всем лежать! С колдуном мы сами как-нибудь справимся! Ясно вам?
Седой вожак попробовал заворчать, и я прикрикнул на него:
— Бурке пожалуюсь! Помнишь его? Раху?
Вожак заскулил и лёг.
— То-то! — пригрозил я. — И чтобы лежали тихо! Иначе выгоню в лес!
Дракон уже снижался, и я зашагал к костру, наигранно улыбаясь и делая вид, что не замечаю кружащегося над лагерем чёрного крылатого зверя.
— А мне-то оставили похлёбки? — спросил я у Тоша, и тот подскочил ко мне с полной чашкой.
Я взял мясо, угнездился между Багаем и Лойченом. (Оставили! Хорошие у меня пацаны!) Подмигнул Йорду.
С точки зрения колдунов — главный тут он. Ему и плясать под их дудку. Почву я подготовил, теперь — выход маэстро.
Наставник покивал понимающе. Лицо у него было сосредоточенное, губы сжаты, ноздри раздувались. О чём же он думал?
Вообще-то у Йорда сейчас появился шанс удрать от нас. Пока колдун ещё в воздухе, а Шасти ещё не вышла из юрты, можно было кинуться прямо к снижающемуся дракону. Заорать, что мы все здесь преступники. Попросить помощи.
Я опустил глаза и стал смотреть Йорду на ноги. Интересно, что он выберет? Рискнёт жизнью — ведь так стрелу или нож в спину получить недолго? Или уговор для него дороже призрачного шанса отомстить за руки, «связанные» змеёй, за «пытки» магией?
Время шло — наставник не двигался. Колдун беспрепятственно приземлился. Видно, в канцелярии мы были на хорошем счету и подлянки он от нас не ожидал.
Тут мы его, конечно, «заметили». Йорд подскочил, изобразил гостеприимного хозяина, приглашая колдуна откушать с нами баранины.
Гость сморщился так, что я едва не расхохотался. Какой брезгливый оказался колдун! Не захотел кушать из одного котла с дикарями!
Колдун покрутил носом, оглядел лагерь и непонимающе уставился на Айнура и его людей. Выглядели воины потрёпанными, пропылёнными. Всё-таки их одежда и амуниция сильно пострадали во время битвы в долине Эрлу, а сами они всю ночь шли через лес.
— Что это за грязные дикари? — заорал колдун на Йорда вместо приветствия. — Что ты тут устроил, хромой Йорд? Богадельню для нищих? Тебе для этого выделяют деньги из казны
