Это, как поняла Оливия, означало, что Брижитт абсолютно уверена в своем женихе и в его незапятнанном прошлом. Возможно, это к лучшему, потому что вся эта неприглядная правда раскроется в пятницу. И хорошо, что это будет до бала в субботу.
– Значит, увидимся в пятницу. – Брижитт поцеловала Оливию в щеку.
– До пятницы, дорогая Оливия. И спасибо за чай. – Она собралась уходить, но остановилась и спросила...
Глава 16
Они оба согласились с тем, что на сегодняшний вечер она пойдет одна. После длительного обсуждения они пришли к заключению, что ей лучше будет увидеть Брижитт и Эдмунда вместе в обществе людей, так, чтобы Оливия могла понять его реакцию на ее появление, на то, что она родственница семьи Брижитт, и вместе с тем быть в безопасности и избежать его гнева. В кругу семьи Гованс и в присутствии тех, кого она знала по бизнесу, он не мог представить ее как свою «бывшую жену» или жертву. Эдмунд не сможет ничего с ней сделать или сказать что-либо неподобающее, но его поведение его выдаст. Они решили застать его врасплох, смутить и шокировать. Сегодня они его подразнят, а завтра вечером – полностью разоблачат.
У нее не было большего желания, чем увидеть, как Эдмунд начнет извиваться на глазах у своей будущей семьи. Она подойдет к нему с таким видом, будто она пришла ради Брижитт, и посмотрит, что он будет делать. А уж какое она от всего этого получит удовольствие!
– А зачем ты приехала в Грасс? Зачем тебе проделывать такой путь только для того, чтобы встретиться с Эдмундом? Ты же замужем за другим.
– Просто настало время побывать в Грассе, познакомиться с новинками сезона. О твоей помолвке я услышала, только когда мы с мужем приехали.
– Да, в городе только о ней и говорят, – с гордостью ответила Брижитт.
С этими словами она повернулась и вышла из ресторана.
И вот, надев красное шелковое платье с пышными рукавами и низким декольте, свои рубиновые серьги и подняв в высокую прическу волнистые волосы, она оставила Сэмсона в отеле, пообещав, что появится на вечере, немного побудет там, потом извинится и уйдет. Сэмсон настоял на том, чтобы наемный экипаж ждал ее уже в семь часов.
Нервы у нее были на пределе, сердце бешено колотилось. Все три дня с тех пор, как она встречалась с Брижитт, ее одолевали эмоции, не всегда приятные. Они с Сэмсоном почти не разговаривали и мало общались, и настроение у него тоже было мрачным. В один из дней она поехала в магазин Гованс в центре города, потом на их склад, стараясь разузнать о новейших комбинациях духов и планах на следующий сезон и год. Сэмсон отказался ее сопровождать, и она приняла это за отсутствие с его стороны интереса. Во всяком случае, она надеялась, что дело было только в этом. Однако она с трудом могла сосредоточиться на своем бизнесе. Ее мысли все время возвращались то к Сэмсону, то к предстоящей встрече с Эдмундом. Они с Сэмсоном занимали в отеле один номер, но спали в разных комнатах. Он был молчалив, очевидно, потому, что обдумывал свою встречу с братом, которого не видел вот уже десять лет.
Оливия не понимала изначальных причин антипатии Сэмсона к Эдмунду, а он не раскрывал их. И она не настаивала на том, чтобы он поделился с ней своими мыслями, но теперь, когда встреча с Эдмундом должна была вот-вот состояться, ее начало одолевать любопытство. Она не могла дождаться, пока все секреты наконец раскроются.
Разумеется, было невозможно обсудить до мелочей все детали их дальнейших действий, но, зная настоящее положение дел, они приготовились хорошо сыграть свои роли.
Они будут продолжать разыгрывать супружескую пару, в том числе и потому, что они жили в одном номере отеля, и знавшие ее в Грассе люди сочли бы ее поведение неприличным и даже безрассудным, если бы не считали их супругами. Оливию, конечно, беспокоило, что станет с ее репутацией, когда откроется правда, а это произойдет очень скоро. Но сегодня она отказывалась об этом думать. Сегодня значение имело только одно – она отомстит человеку, который попытался ее уничтожить.
Дорога до поместья была короткой, и очень скоро она уже поднималась по ступеням широкой гранитной лестницы, ведущей ко входу в дом. Дом стоял на склоне холма, покрытого виноградниками, и был освещен факелами. Два лакея в парадных ливреях стояли по обе стороны широких дубовых дверей, встречая гостей.
Оливия давно не была в поместье, но как только она вошла в ярко освещенный холл, она поняла, что здесь ничего не изменилось. Внутреннее убранство было выдержано в приглушенных бежевых и золотистых тонах, словно дополнявших окружающий дом пейзаж, равно как бронзовые канделябры и подсвечники, цветастые обои и местной выработки ковры.
При ней был только ее красный ридикюль и отделанный золотом веер, так что ей не пришлось раздеваться, и она последовала за дворецким в гостиную, где приглашенных ожидали шампанское и закуски.
Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться: приближался момент разоблачения. Выпрямив спину, она вошла с гордо поднятой головой. Наступила тишина. Гости, со многими из которых она была давно знакома, были явно удивлены ее неожиданным появлением.
Она окинула гостиную быстрым взглядом, чтобы увидеть того, кого когда-то считала своим мужем. Но ее ждало разочарование – Эдмунда пока не было среди гостей. Не было и Брижитт. Оливии пришлось общаться с родственниками и знакомыми, большинство которых работали в компании Гованс. Главные герои должны были, вероятно, появиться позже.
Взгляд Оливии упал на Ива-Франсуа Маркотта, отца покойной матери Брижитт, главу семьи, владельца поместья и Дома Гованс и практически единственного живущего члена семьи, если не считать отца Брижитт, который жил в Бельгии со своей второй женой и их детьми.
Маркотт тоже ее заметил и, улыбаясь, пошел ей навстречу, оставив у незажженного камина неизвестного Оливии джентльмена.
– Дедушка, – с искренней теплотой приветствовала она деда и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку. – Как я рада тебя видеть.
– Ах, Оливия! – Он схватил ее за плечи и, чуть отстранив, оглядел со всех сторон. – Ты выглядишь точно так же, как твоя мать двадцать пять лет назад, и такая же красавица.
– Ты тоже хорошо выглядишь и все такой же красивый. – И эго правда, подумала она, если учесть, что ему было не менее семидесяти пяти лет. Волосы были густыми и еще не совсем седыми, блестящие глаза светились умом и здоровьем.
– Я уже старик, но ежедневные прогулки по холмам позволяют мне сохранять форму.
– Так же, как хорошее вино? – лукаво намекнула она.
– Конечно, – со смешком ответил он. – Какая жизнь без хорошего вина?
– В таком случае я не сомневаюсь, что ты проживешь еще тридцать лет.
