После чего вскрыл погреб и тайник, вынеся всё ценное. Мешки с мукой остались нетронутыми. Видимо, грабителю или разбойнику это было не нужно, или же у него не было времени всё это тащить. Пропали железные предметы, котёл и какое-то количество украшений. В принципе, всё. Никто ничего не слышал, поэтому убийца действовал быстро, тихо и скрытно. У кого-нибудь есть мысли по этому поводу?
Потупив взгляд, мои коллеги переглянулись друг с другом и молча вновь уставились на командира. Я просто закатил глаза. Не знаю, я единственный, кто умный, или чего-то не понимаю. Мне кажется, что здесь всё слишком очевидно. Другие селения расположены достаточно далеко, а здесь абсолютная равнина, деревья практически не растут. Кто-то из местных позарился на семью мельника и решил прирезать её. Ну а что? Хорошая ведь идея: мельник наверняка был богат, у него вон и мельница есть, завидовали ему односельчане. Правда, меня до сих пор поражает, с какой жестокостью они расправились не только с ним, а ещё и со всей его семьёй. Этими мыслями я и поделился с командиром. Кстати, все они думали, что я боец второго ранга. Начальство им не сказало, кто я такой, и тем больше вся эта штука вызывала у меня некие вопросы: зачем всё так усложнять и ухищряться?
— Мысль хорошая. — ухмыльнулся командир и поднял один палец вверх. — Однако убийцами мог быть кто угодно: может, наёмники, проходившие мимо, может, селяне из других мест. И всё же так мы кашу не сварим. Значит, даю свой приказ: каждому распределить обязанности и опросить каждый дом на тему того, какие у них были отношения с семьёй мельника, и не задолжали ли они ему с десяток-другой медных монет.
Так, в принципе, и сделали. Однако я придерживался несколько другой теории. Мне всего лишь нужно было найти ещё одну зацепку, что-то, что сойдёт за доказательство. А по-хорошему вообще обыскать все дома и найти украденные вещи. При описании стало понятно, что украшения эти видели на жене и дочери мельника во время праздника. Поэтому примерно что это такое, мы знали.
Провозившись чуть ли не полдня, обменялись друг с другом информацией. Однако ничего толкового не узнали. Отношения с семьёй мельника, в принципе, были такими, про какие я и думал. Много домов задолжало мельнику. А, по всему, убийцей мог быть кто угодно. Разумеется, женщин и детей мы отметали. Под подозрения попали дома, где были вполне себе взрослые мужики. Но вот ведь прикол: в каждом доме, за исключением дома мельника, был один или два человека мужского пола. Мельник уже был мёртв, так что да, в его доме мужчин не было. На этом, в принципе, путь заканчивался, начинался тупик. Одни думали на того, кто ему не нравился. Другие отвечали, что никто из здешних не мог так поступить. Это оказалось действительно сложнее, чем я думал.
— Чёрт, так не пойдёт, мы так и до вечера с вами кашу не сварим. Всё слишком запутано. Никто ничего не знает! — взъелся командир, расхаживая взад и вперёд. А все остальные стояли столбами и просто молчали.
— Ну значит, давайте блефовать. — взял слово я и обратился ко всем.
— Что значит блефовать? — подошёл ко мне вплотную командир и посмотрел на меня как-то чересчур странно.
— Сделаем вид, будто поймали одного из грабителей, и будем подходить к каждому мужику в этом селении, как бы намекаю на то, что он сдал всех своих подельников, и намекать именно на то, что он тоже попал в этот список. Кто-нибудь точно будет волноваться сверх нормы, и мы сразу поймём, кто причастен к этому делу.
— Но убийца может быть один. Тогда весь твой план не сработает, и мы выставим себя дураками.
— То, что можем выставить себя дураками, меня не заботит. А то, что убийца может оказаться только один, навряд ли. Или же убийцей должен быть боец на пике второго ранга с серьезными способностями к сокрытию.
После моих слов лица коллег никак не изменились, словно они были уверены в том, что это точно неправда.
***
Вечером, постучавшись в очередную дверь, мы встали кругом. Это уже было то время, когда селяне возвращались в свои дома, чтобы уже поужинать и ложиться спать. Поэтому, когда нам открыл дверь мужик, мы не удивились.
— Мы поймали одного из разбойников, и он, не скрывая, сдал всех остальных. Ты попал в этот список.
После этих слов стражники наставили свои копья и направили в сторону мужика. Его глаза полезли наверх. Он сделал шаг назад и заговорил:
— Нет, клянусь самим Сангодом, это не я. Лгут! Кто вам это сказал?!
Вполне реалистично… Все мы в голове откинули этого человека в сторону. Вряд ли в такой глуши будет жить изумительный актер. Здесь все живут куда проще, чем в городе, поэтому и различные ухищрения совершить не могут. И все же в этом доме было что-то не так. Командир, скользнув своим взглядом внутрь, заметил молодую девушку и указал мне на нее. На вид ей было 18, и, по идее, ее пора выдавать замуж. Однако девушка до сих пор жила в родительском доме. После всех наших слов и этого представления девица что-то быстро спрятала у себя на груди. Может, амулет или цепочка какая?
— А ну отойди от неё! — вскипел глава этого дома. Однако, кинувшись ко мне, даже не смог сдвинуть с места. Остановившись, этот мужик уставился на меня совершенно иным взглядом. Увидел, да?
Всё же система — своеобразная штука. Помогает всем, однако и палит очень сильно. Мой третий ранг теперь был ему виден как на ладони. Поняв, что он не станет больше мне мешать, я заставил подняться дрожащую девушку и, глядя прямо в глаза, сказал.
— Что ты прячешь? Покажи мне, пожалуйста, украшение.
Но девица была непреклонна. Она дрожала, ей было страшно, и всё же показывать безделушку даже не собиралась.
— Повторяю свой вопрос ещё раз. Что ты прячешь? Мы не собираемся отнимать, просто хотим удостовериться в том, что это не украшение убитого на днях мельника.
Мои слова образумили всех. Кто-то кивнул в знак одобрения, кто-то, как мужик и глава этого дома, просто замолчал, надеясь, что всё обойдётся. И даже так девушка не собиралась ничего показывать, молча глядя в сторону.
— Покажи мне, иначе я сам достану это силой. Думаю, это никому не понравится.
— Нет,
