— Не волнуйся, не додумаются, — ехидно ответил Буль.
— Ой, не зарекайся! — возразил физик. — Эти ребята тоже думали, что все шито-крыто, а как осталось тридцать лет до Армагеддона, так и сделать ничего не могут, кроме как мессу отслужить.
— Ладно, сейчас есть проблемы более насущные, — остановил полемику Женя. — Будет ли действовать Ксилонейросказин-В на сэйлов — это раз. Как мы его доставим в реал Сэйлара без шума и пыли — это два. И если мне кто-нибудь расскажет, как это сделать, буду премного благодарен — это три.
Все озадаченно замолчали. Потом Слава, скромно потупив очи, предположил:
— А он, случаем, не аналог какого-нибудь вторичного растительного метаболита?
— А ведь и правда… — вырвалось у Женьки, и он надолго замолчал, пытаясь вытряхнуть из своей крепкой головы хоть какой-нибудь намек на происхождение препарата. И ведь вытряхнул, закричав: — Эврика!
— Ты у нас прям как Архимед. Только это надо кричать с голой задницей — для убедительности, — обрадовался за товарища Федор. — Кажется, когда Архимед так орал, он голый по Афинам бегал. И представь, его даже в психушку не упекли.
— Да заткнись ты! — вякнул на него Слава и напряженно уставился на Женю. — Давай выкладывай.
— Я вспомнил, что в одной описаловке было указано, что он синтетический аналог какого-то метаболита. Теперь только надо на работе выяснить, что и как.
— Не надо. Все равно на Сэйларе нет таких же растений, как и на Земле, — притормозил Женю Буль.
— Погоди, а как мы найдем на Сэйларе нужное растение? — задумался Ярослав.
— Это я возьму на себя, — сказал ангел. — Как все обсудим, сходим на изнанку, и я сделаю программку, которая считает молекулу препарата. Жень, у тебя дома найдется чистый порошок или раствор?
— Найдется, — ответил биолог и сразу же усомнился: — Но ведь его еще нужно как-никак выделить из растения.
— А вот это уже твоя задача: разработать метод выделения препарата в средневековых условиях, — обрадовал его Буль.
Женя не на шутку задумался: надо посмотреть, растворим ли препарат в спирте — это было бы легче всего. Эфира, к примеру, на Сэйларе не найдешь. Если удастся сделать спиртовую вытяжку, можно провести какую-нибудь очистку и концентрацию. Надо перелопатить все данные насчет химических свойств. И главное, проверить, будет ли действовать «грязный» препарат, смешанный хотя бы с отжимками каких-нибудь листьев.
— А магнитное поле? — вдруг послышался Федин возглас. — Нужно же какое-никакое магнитное поле с колебаниями хотя бы в полгерца. Где в этой деревне такое сыщешь?
— Будем искать магнитные аномалии. Там так шарахнуло когда-то, что должно остаться достаточно разломов и выходов глубинных пород с богатым содержанием железных руд, в том числе и магнитных, — со знанием профессионального ангела-геолога ответил Буль. — Так. Фронт работ ясен. Теперь приступаем к их выполнению!
На следующий день спасательная бригада опять стояла перед Леном, но уже во всеоружии и рвущаяся в бой. Женя с ангелом еще до визита успели сделать пару важных дел: Буль изготовил маленькую ангельскую сущность, которая, покувыркавшись в порошке Ксилонейросказина-В, считала всю требуемую информацию. На основе ее Буль вознамеривался создать целый рой программок, которые пропахали бы всю изнанку Сэйлара в поиске растений, содержащих это соединение.
Но особо радостными оказались данные, полученные биологом в лаборатории. Во-первых, он собрал все какие можно и нельзя данные о препарате по растворимости, стабильности и даже поведению в различных хроматографических системах. Теперь он знал, что препарат, к счастью, хорошо растворим в воде, спирте, ацетоне и эфире, причем не теряя своей структуры и активности. Его можно неплохо переосаждать щелочью, нагревать почти до точки кипения и чистить на разных сорбентах, в том числе простой целлюлозе. А главное, он был довольно стабилен в сыворотке крови и выводился из организма, разрушаясь только в клетках печени. Все это давало большие шансы на успех предприятия, если только найдется подходящее растение, гриб или еще какой-нибудь организм для его извлечения.
Женя сразу по выходе из астрала в свою комнату отжал несколько капустных листьев и растворил одну дозу препарата в полученном соке. Вечером, перед следующим походом на Небеса, он принял этот раствор вместо обычного, нанесенного на сахар. Через двадцать минут биолог стоял на изнанке, радостно соображая, что препарат не снизил своей эффективности от нахождения почти суток в капустном соке при комнатной температуре. Значит, насчет стабильности сомнений не оставалось…
…Не успел Лен толком поприветствовать гостей, как специалисты взяли быка за рога.
— Сначала по биохимии сэйлов, — деловито начал Женя. — Нам нужно выяснить отличия и сходства с людьми.
— Подождите, мой дорогой гость. Во-первых, по моим данным, различия минимальны. Но я предлагаю вам осуществить все исследования на месте. Как вы смотрите, если мы взглянем на планету с близкого расстояния?
— А и правда, — хлопнул себя по лбу Федька. — Вот ведь идиоты! Сразу: биохимия, препарат, а хотя бы приблизительно ознакомиться с предметом работы не удосужились.
— Это по запарке, — объяснил Слава, посмеиваясь над собственной ретивостью. — Мы, как часто бывает в медицине, слишком озаботились отдельными проблемами и забыли обо всем организме. То есть, пока лечишь от одного, пациент может откинуть ноги от совсем другого.
— Да, верно, — признался Женя и спросил у Лена: — Но почему вы уверены, что сходство велико? Из-за эффекта панспермии?
— Только отчасти, друг мой. Эффект панспермии присутствовал в том смысле, что при засеве жизни реализовался один и тот же пакет информации на Земле и Сэйларе. Но мы же и дальше внедряли те же пакеты молекулярных циклов, что и вы. И разумное создание развивали в том же направлении, только базой для него служила группа животных, похожая на ваших приматов и немного на кошачьих. Хотя в биосфере планеты есть и некоторые различия. Нам, например, пришлось, реализовать цикл распада известняков с выделением углекислоты в некоторых микроорганизмах. Ведь у нас, по сути, нет вулканической деятельности, и вся углекислота из воздуха давно бы осела в отложениях, если бы известняки постепенно не разъедались обратно, а растения иногда не сгорали. Но это детали, а о сэйлах и лонках могу сказать, что они вполне сходны с вашими животными по своей биохимии.
Теперь, когда они находились в гостях у Лена, главным в команде становился Буль со своими подготовленными программами. Вслед за радушным хозяином они дружно вывалились на изнанку Сэйлара, плывя где-то между лунных орбит и поверхностью планеты на линии смены дня и ночи. Лен начал свой экскурс примерно с той точки, на которой закончил свои объяснения Навигатор при их первом походе к Сэйлару:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
