же год расплатишься с «Севером», то я лично, возьму обеих своих жен, и мы устроим тебе такую ночь…
— Мечтать не вредно, — перебил на автомате, потирая скулу. Надо же, не болела абсолютно.
Девушка заливисто рассмеялась, теперь становилось понятным изречение, «будто колокольчики зазвенели». Да так весело и непринужденно у нее все вышло, без всякой натуги и фальши, что ярость куда-то испарилась, и захотелось улыбнуться.
Но кто-то злой и циничный внутри, скривив губы в презрительной усмешке, помянул магию и ее мать. Но в первую очередь эта ухмылка предназначалась тому наносному «мне». Сопливому, с влажным носом, маленькому и пушистому щенку, весело виляющему хвостиком и радостно ластящемуся к любому, кто его погладил, сказал доброе слово. Забыв о том, что еще каких-то пять минут назад летел от пинка того же человека. И тогда было больно.
Очень.
Беззащитная, бессловесная, милая тварюшка…
Нет, внутренний «я», постепенно выбираясь из кучи шлака приличий и государственных законов, той цивилизационной грязи правил и «общечеловеческого» мусора, под которым его и погребли, не был злодеем. Отнюдь. Он не требовал нарушать даже Заповеди. Так, по его скоромному мнению, абсолютно всех врагов следовало прощать. С небольшим уточнением, мертвых врагов…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
6
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Вот что с тобой не так? — сверлил подозрительным взглядом меня Джоре, морщась от смрада и ничуть не скрывая брезгливой мины.
Да, я избавился от ветровки и джемпера, амбре сразу стало менее густым, но, один дьявол, отвратительный дух с легкими порывами прохладного ветра забивал ноздри так — комок к горлу подступал. И если бы имелось хоть что-то в желудке, то оно оказалось бы на мостовой в ту же секунду. А ведь ел совсем недавно, достаточно плотно ел. Впрок.
Живот вновь мощно заурчал. Инопланетная лечебная химия, мать ее. От энергии распирало, и чувство — «всех порву, один останусь!» доминировало над остальными. Но жрать, как же хотелось жрать! И картины перед глазами гастрономические замелькали: вот ряд колбас, одуряюще пахнущих, а рядом еще горячий белый и черный хлеб. Висящие источающие сводящим с ума ароматом копченые окорока. Сейчас даже ненавистных кур гриль и такую же пиццу на заказ проглотил бы и не подавился. А здоровенных вареных раков на блюде, поданных с зеленью умял бы вместе с хитином. В кассу, а точнее «в топку», пришлось бы даже замороженное сырое мясо. Отрезать его тонкими ломтиками, солить перчить, млеть, от таяния его во рту и… Пришлось даже сглотнуть слюну, которой едва не захлебнулся.
— То есть? — чуть поежившись от холода, непонимающе уставился на учителя. Про что он говорил? Все прослушал.
— Смотри, вас восемь человек, — потряс почему-то растопыренной пятерней и повторил по слогам: — Во-семь! До этого было двадцать два. Ни в одного комбатанта Бромгексин не метнул ящик, — легонько пнул по индивидуальному контейнеру сенсей. — Только в тебя. Я ведь все видел! Пойдем дальше. Опять неадекватное поведение подопечных Каргуза, который их хорошо дрессирует и будет сейчас еще лучше. Но это не суть, исключая один момент — «благодарности» в твой адрес за выволочку, увеличение нагрузок и потерю имущества, где-то по моим прикидкам на двести тысяч. Осознал перспективы? Так вот, эти бандиты, увидев, кто сопровождает группу, должны были сидеть тихо, не отсвечивать и искать для шуток других жертв. Но… Но поступили иначе. Мозги отключились? И опять, из почти десятка человек выбрали твою кандидатуру. Не странно? У тебя характеристики, типа «пни меня» не имеется?
Я помотал отрицательно головой, а сам украдкой отрыл меню. Нет, ничего лишнего, только сила, ловкость и выносливость, ну и филин. Джоре, будто собираясь с мыслями, продолжил устное «расследование». И тон под стать участковому. Приходил как-то о драке во дворе расспрашивал. Въедливо так. Сука!
— При этом, получив отлуп, крысан под управлением одного из этих дебилов, вступает в смертельную… понимаешь, смертельную схватку! При обычных обстоятельствах в девяноста девяти случаях из ста животное бы отозвали или оно бы сбежало. После героической смерти пета, придурки вместо того, чтобы исчезнуть, попытались еще и права качать. Я нигде ничего не перепутал? — что тут скажешь, пока все вроде бы сходилось, кивнул, а наставник продолжил. Про подслушанный разговор отморозков и их беспечность, когда они не посмотрели на кого нападать решились, умолчал. Без всяких угрызений совести. Мало ли… да и не стоило говорить про такой козырь — улучшившийся на порядок слух.
— Теперь дальше. Знакомы мы с Ирией около трех местных лет, она одна из самых адекватных девок в Норд-Сити, ее отношение к «грязным» обычно приемлемое. Спуску не дает, но и не зверствует.
— «Приемлемое»? «Не зверствует»? — перебил я, не сдержавшись, — Боюсь тогда представить…
— Даже отличное! — не стал слушать Джоре, — Никого она еще из вашей братии не прикончила. За четыре года, земных, понятно. А это о чем-то говорит, тут у каждого Чистого или Серого за спиной кладбище «грязных», — задумался, видимо вспоминая полностью биографию наездницы, чуть поправился, — По крайней мере, за раздевающий, ощупывающий или просто косой взгляд Ирия точно не убивала. При этом, заметь, она может в любой момент легко грохнуть любого из черных. И ничего ей за это не будет, в самом плохом случае небольшим штрафом отделается. Однако стоило увидеть нашего Стафа, как холодную валькирию срывает с нарезок, ведет себя, не как сестра Вьюги, а как Гарма! — видя мое непонимания, пояснил, — Есть такой влиятельный бабский клан один из Великой пятерки, «Север» круче, но с девками тоже считаются. Там мужики в большей части либо живые фалоимитаторы, либо рабы. Слова голоса не имеют… Проверь, нет ли характеристики «плюнь в меня»? А раз нет, то возникает вопрос: почему, мать его так, только ты будишь в окружающих агрессию? И что с тобой не так?
— Я-то откуда знаю! — от возмущения даже кулаки сжились. А еще начал злиться. Достали, шакалы! — Типа мне самому интересно все попробовать? Например, это дерьмо нюхать? Ага! Еще что? Всю жизнь мечтал оказаться на
