Читаем без скачивания Морской бой - Максим Шахов

– Кто они, – перебил русского Кларк, – я и без вас догадываюсь. И перестаньте вы мне морочить голову. Когда приезжают русские специалисты, которые должны готовить места под буровое оборудование, вести съемку?

– Через два дня. Они летят самолетом «Люфтганзы» через Рио-де-Жанейро. Потом бразильским спецрейсом на Асунсьон. Это будет…

– Значит, так, господин Никитин! Вы взрослый человек и понимаете, что во взрослом мире деньги платят за результат, а не за процесс. Вы мне уже очень давно рассказываете именно про процесс. Ваша задача – сделать все, чтобы русские специалисты не попали в Парагвай, не попали в долину Гранд-Чако. Не заигрывайте с «конторой», она не прощает ошибок и лжи своих сотрудников. Пусть и не штатных. Сегодня вечером к вам в гостиницу придет один человек от меня. С ним вы организуете все как надо. У этого человека есть все, что необходимо, включая опыт.

– Вы толкаете меня, мистер Кларк, на поступки, которые мы с вами не оговаривали. Я бы сказал, что эти поступки имеют необратимый характер. Для меня.

– А что вас беспокоит?

– Неопределенность, – резко бросил Никитин. – Если я иду с вами до конца, то в России мне уже нет места. Не скажу, что такая перспектива меня печалит, но мне хотелось бы кое-каких гарантий. Сумма окончательного гонорара, например. Гарантий, что меня не будут привлекать к работе вашего ведомства и оставят в покое. И, наконец, вы должны срочно вывезти мою семью за рубеж. Каждый мой шаг может оказаться последним, и я не хочу, чтобы моя семья пострадала. В случае же успеха российские спецслужбы обязательно выяснят, что я принимал участие в этой операции. И тогда меня опять же будут шантажировать семьей. Вы понимаете?

Своих родных русских спецназовцы увидели сразу. Шестеро загорелых мужиков в шлепанцах, коротких штанах и футболках ежились под холодным ветром и в нетерпении оглядывались по сторонам. Ломашевский сплюнул и подошел к специалистам «Газпрома».

– Здравствуйте, кто у вас старший, Васильев?

– Я, – протиснулся немолодой человек низкого роста с большой проплешиной на темени. – Это вы нас встречаете?

– Да, а почему вы так легко одеты? Тут, как бы это помягче выразиться, зима сейчас.

– А где наш багаж? Нас еще ни разу так не отправляли, как в эту командировку! То один рейс, то другой, но с другого аэропорта, то спецрейс из бразильской столицы, то железная дорога, то автобус. У нас один вон лекарство там оставил…

– Ничего страшного, – перебил сварливого мужика Ломашевский. – Так надо. Мы вас обеспечим всем на первое время, а потом разберемся с вашим багажом. Учтите, что меры эти оправданны, потому что в стране не очень спокойная ситуация. Наверное, читали про президента? Пойдемте.

Спецназовцы незаметно взяли геологов в плотное кольцо и провели таким образом через площадь перед таможенным переходом. Там ждали три машины. Прежде чем рассадить гостей по машинам, Ломашевский провел короткий, но энергичный инструктаж. По мере того как геологи слушали, желание возмущаться у них пропадало прямо на глазах. Ломашевский не был сторонником как-то приукрашивать ситуацию, что-то скрывать. Опасно, значит опасно. И вести себя надо соответственно, чтобы вас могли нормально защитить.

Когда геологи расселись по машинам, Андрей подошел к командиру и показал глазами в сторону административного здания.

– Она? – сразу догадался Ломашевский.

– Она, – кивнул Андрей, пораженный такой проницательностью командира. До него не дошло, что Ломашевский знал, что у Истомина других знакомых женщин во всем Парагвае нет. Да что там Парагвай, во всей Южной Америке!

– Иди, – подтолкнул командир Андрея.

Луиза стояла возле бразильского междугороднего автобуса и получала у водителя какую-то почту. То, что это могло быть лишь прикрытием ее визита сюда, Андрей не сомневался. И он был согласен, что девушку нужно проверить, хотя бы в разговоре.

– Мисс Луиза!

Девушка обернулась, вежливо кивнула русскому и снова продолжила общение с водителем. Андрей был разочарован такой реакцией. Ни испуга, не замешательства. Даже радости не проявила. Странно, но последнее обстоятельство его тоже задело.

– А что вы тут делаете? – наконец спросила девушка, приняв несколько пакетов у водителя.

– Я же турист. Путешествую, осматриваю достопримечательности.

– А я вот почту из департамента получаю. Кстати, вы на машине или вас подвезти? Как ваши дела с криминалом?

– Обошлось.

– Слушайте, Андрэ, – вдруг Луиза стала серьезной. – Я знаю, что вы не турист, что вы имеете отношение к русской газовой компании. По крайней мере, вы там всех знаете.

– Откуда такие сведения? – опешил Андрей.

– Неважно. Вы просто выслушайте меня и примите к сведению мою информацию. Ваш господин Никитин плохой человек, нечестный. Он получает деньги от ваших конкурентов и, возможно, будет вам вредить. Не особенно доверяйте ему. И поверьте, я знаю, что говорю. Я вхожа в круги геологов в этой стране, многое вижу и слышу. Вас тут не особенно ждут и не особенно хотят. Запомните, геологи.

Последнее прозвучало как издевка. Девушка поспешила к микроавтобусу, в котором сидело несколько человек. Луиза забралась в салон, дверь закрылась, и машина резко тронулась. Андрею осталось только почесать в затылке и отправиться докладывать командиру о том, как он прощупал девушку. Не съязвил бы Ломашевский, потому что словосочетание очень уж двусмысленное.

В условленном месте специалистов высадили и отправили закрытым автобусом на базу. Спецназовцы расселись по полупустым машинам и продолжили путь. Сложность этой охоты на живца была в том, что оружия спецназовцам при себе иметь было нельзя. Один намек на принадлежность к спецслужбам, и политическая ситуация в маленькой стране могла бы резко измениться. Получилось бы, что существующая власть, которая и так не единодушна, добровольно запустила в страну боевиков из России. А те устроили бойню на дороге.

Ломашевский понимал всю меру ответственности, поэтому пошел на большой риск. За рулем каждой из трех машин сидел самый опытный водитель из группы. Одним из них был и Андрей. Готовность к возможной атаке была максимальной. Салон каждой машины ниже стекол был проложен бронежилетами из снаряжения группы. Действия каждого бойца были десятки раз оговорены и отработаны за городом.

Андрей вел первую машину и фактически сразу понял, что это нападение. Он увидел мелькнувшее за камнем лицо с полосами маскировочной краски. Случайность, помноженная на максимальную внимательность. Подав условный сигнал, Андрей рывком бросил машину вправо, съезжая с шоссе. Пыль поднялась столбом, спецназовцы, которые сидели в его машине, посыпались через двери наружу. Примерно такой же маневр повторили и две другие машины.

Теперь главное – не нарваться на выстрелы каких-нибудь гранатометов. Андрей вывернул назад на шоссе, нащупал ручку двери и нажал. Вдавив педаль акселератора в пол, он погнал машину вперед. Пять, шесть, семь метров… Впереди выскочил человек с чем-то на плече, и это что-то было нацелено прямо на машину Андрея. Гранатомет, базука? Введя машину в управляемый занос и поднимая густое облако пыли, Андрей вывалился с сиденья прямо на камни. Ободрав локоть, он вскочил и бросился вправо, к камням. Полыхнуло пламя, по ушам ударило взрывной волной.

Не прислушиваясь к стрельбе, Андрей перекатился еще раз и замер на корточках, прижимаясь спиной к большому валуну. Его прыжок прошел незамеченным, стрельба велась куда-то в сторону дороги. Он сейчас сидел как раз между стрелками. Если они не дураки, то сосредоточились по обеим сторонам дороги. Как и предполагал командир, на такие операции ротами и батальонами не выходят. Максимум десять-двадцать человек. Значит, за его спиной сейчас всего лишь десяток стрелков с автоматическим оружием, которые из-за пыли толком не знают, куда стрелять.

Андрей подобрал с земли подходящий по размерам и форме камень, взвесил на руке и швырнул назад за валун.

– Atención! Por la granada![19]– заорал он во весь голос и бросился следом за камнем.

Как он и рассчитывал, люди с автоматами за камнем больше боялись гранаты, чем русского. И они не успели понять, кто им крикнул предупреждение: свой командир или… В виде этого «или» появился Андрей. Удар ноги опрокинул одного автоматчика на землю так, что он перевернулся через голову. Рукой Андрей отбросил в сторону ствол автомата другого боевика, совсем молоденького парня, и правой нанес ему прямой в зубы… Кажется, перестарался! Говорили же инструкторы, что в рукопашной нельзя переходить на личности и начинать ненавидеть противника. Так можно потерять контроль и покалечиться.

Третий успел поднять автомат (родной до боли, потертый «АК-47») и нацелить его на неизвестного, который ворвался к ним как вихрь. Но Андрей развернул ствол, поймал другой рукой приклад. Короткий техничный переворот, и оружие уже в руках Андрея. Продолжая движение, он плечом толкнул противника, уронил его на землю и перекатился по нему всем своим телом. Что-то хрустнуло под ним, но Андрей не стал об этом думать. Еще продолжая падать, он дал длинную, патронов в десять, очередь по оставшимся четырем боевикам.