казалось, ничего тяжелее корзинки с пирожками поднять не сможет, плакала, направив меч против другой такой же жалкой старухи.
- Лучше рубить голову, но если не уверены, то можно в сердце. Могу его подсветить, – Маркус легко и непринуждённо без всякого заклинания направил золотую звёздочку к жертве, которая прикрепилась около сердца. Но старуха, жаждущая мести закрыв и резко открыв глаза, рубанула прямо по шее. Голова резко слетела с плеч, а из тела заструилась кровь. Всё же, несмотря ни на что, она маг второго ранга, а потому, силы ей не занимать.
- Пошли, нас ждёт дело, – старуха протянула меч Харашу и вышла из дома.
- Лихо, – уважительно произнёс Маркус. – На месте всё хорошо?
- Да, – кивнул Хараш.
- Тогда проследи за старухой, я сейчас догоню, – Маркус оглядел комнату, дожидаясь пока Хараш выйдет из дома.
*Кхэ*
Маркус зашёлся сильным кашлем, как только Хараш отошёл достаточно далеко. Успокоившись, он посмотрел на свою руку, которой он прикрыл рот – она вся была в крови. Он буднично вытер свою ладонь о труп старухи, отметив лишь, что крови стало больше, да кашель стал сильней.
Забрав небольшие крупицы сил из мёртвого тела, он с помощью магии избавился от трупа, не оставив даже пыли. После чего проверил дом на наличие возможных оставшихся следов и, удостоверившись, что всё в порядке, Маркус потёр ладони и вышел из дома.
….
- А дети? – спросила старуха после почти часа молчания.
- Какие? – уточнил Маркус.
- Марии и остальных людей, которые причастны. Что с ними? – она не смотрела на Маркуса, предпочитая не пересекаться с ним взглядом.
- А что Вы хотите, чтобы с ними стало? – задал уже свой вопрос Маркус.
- Они не виновны. Я не хочу, становиться как они. Пускай дети живут…. – после небольшого молчания ответила старуха.
- Хорошо, позвольте уточнить возраст. Дети в вашем понимании кто? Сколько им должно быть лет? – спросил Маркус.
- В районе 10, – подумав, ответила старуха.
- Хм, интересно. Но так тому и быть, – Маркус подумал только что возраст какой-то не туда не сюда. Но не он такой, а жизнь такая. С другой стороны логика есть, в это время дети бедняков уже активно помогают своим родителям. Впрочем, Маркусу на это всё равно. Ради титула Виконта, ему всё равно, сколько погибнет людей. Жалости место если и было, то явно не в этой жизни. Теперь уж точно, когда на кону уже его собственная жизнь….
Все документы были заверены, и теперь они ехали за пределы города. Так как нужно было подстраховаться, то естественно совершать месть в столице или рядом верх глупости. Но сейчас они уже подъезжали к назначенному месту, о чём собственно и сказал сам Маркус, после чего последовал вопрос старухи о детях.
Карета остановилась, и её пассажиры вышли наружу. Это было неприметное местечко где-то в лесу. Карета доехала до того места, куда могла протиснуться. Дальше шёл густой лес. Впрочем, небольшая тропинка ясно показывала, куда нужно идти. Маркус уверенной походкой пошёл по ней, а старуха последовала за ним. Оглядываясь по сторонам, старуха спокойно шла, спокойно обдумывая всё, что произошло. Она не жалела, что сделала то, что сделала. Однако её мучил всего один вопрос. Почему она ему поверила? Почему этот юноша смог убедить её всего лишь парой слов. Что он с ней сделал?
- Вот, смотри. 27 человек. Младенцев я после твоих слов уже отсюда убрал. Если я их отправлю в приют, сойдёт? – уточнил Маркус.
- Да, – старуха посмотрела на нестройный ряд людей, которые стояли с завязанными глазами, кляпом во рту, и подавляющими магию наручниками.
- Это все те, кто виновен в их гибели. Пары человек тут нет, но из-за того, что они уже мертвы. Ну и пары слуг так же нет, но они просто оказались слабыми и не выдерживали допрос, – Маркус покачал головой. – А я всего лишь говорил: «скажи мне правду, и страдать не придётся». Но нет, сначала врут, затем говорят правду, но это им уже не помогает. В общем, ладно, они все в твоём распоряжении. Оружие вон там лежит.
Старуха посмотрела в сторону, где лежали мечи, кинжалы, ножики, арбалет и даже просто верёвка.
- Мало ли какие вы хотите устроить пытки. Я решил подстраховаться, – увидев немой взгляд старухи, ответил Маркус.
- Скажи мне правду Джон, и обещаю, твои внуки будут жить. Скажи, это правда? – старуха не стала мелочиться и подошла к двоюродному брату своего покойного мужа, который, безусловно, являлся главным в этом действии. Она вынула кляп из его рта.
Главная проблема Джона была в том, что он происходил из побочной ветви, а потому, не мог претендовать на пост Виконта. Однако он считал себя не хуже своего брата, и уж тем более лучше старухи, которая никаким боком не являлась дворянкой или особой знатных кровей.
- Мне не нужна жалость от безродной старухи. Я жил с высоко поднятой головой и умру так же. Пускай лучше наш славный род закончится на правлении моего глупого брата, чем мои отпрыски будут жить в нищете и голоде, – стоя на коленях, побитый, но не сломленный ответил Джон. Он, кажется, совсем не удивился, что услышал старуху, хоть и, не видя её при этом.
- Точно…. – старуха покачала головой. – Я и забыла, какой ты гордый Джон. До глупости гордый. Это твой величайший грех, за который теперь поплатится твоя семья. А что если я предложу тебе другой вариант. Ты всё равно не жилец. Зато, зато я могу, перед тем как тебя убить насладиться твоими страданиями. Но я уверена, что ты всё равно выдержишь. Но…. Как ты отреагируешь, если твою внучку обрюхатит безродный? Он встанет во главе Виконства, а затем.… А затем все узнают об этом. Твой род будет опозорен, скажи, ты согласен на это?
Заметив дрожь на теле Джона, старуха правильно всё поняла. Это был не страх, далеко не он. Но гнев, от того, что это может произойти. Именно Джон в своё время настроил родителей её мужа против них. Джон всегда беспокоился за чистоту дворянского рода, поэтому он просто не мог допустить, чтобы наследники рода были полукровками. Ему было всё равно, что его внучку кто-то изнасилует. Но если этот выродок станет главой семейства….
- Держишься. Ну что же,
