Я от него.
Мужчина останавливается. Замирает.
— Говори! — требует уже совершенно иным тоном. Шутки кончились, вижу по лицу. Делает ещё один шаг ко мне.
— Ты женат! — всплескивая руками отступаю назад, не позволяю ему коснуться меня. Если он дотронется, то все кончено… Я проиграю. Снова сдамся и подчиняюсь его власти.
— Это ничего не меняет.
Говорит с убийственной ясностью. Медленно приближается ко мне, дыханье спирает.
— Она беременна, слышишь! — шепчу в полном шоке.
— Ты тоже! — недобрая улыбка появляется на лице.
— Это уже не твои проблемы! — пытаюсь противостоять его влиянию, но не выходит. Ноги слабеют, я превращаюсь в растаявший шоколад.
— Ошибаешься, сладкая, — прижимает меня к себе, проводит по моим скулам костяшками, большим пальцем с лёгким нажимом ведёт по моей нижней губе. Приоткрываю рот, не могу ему не поддаться.
— Все, что касается тебя, это мои проблемы! — шепчет в самые губы. — Ты. Моя! Запомни это! — делаю вдох, от его близости мысли разбегаются в разные стороны. — Тебе некуда деваться!
— Но… — продолжаю настаивать на своем.
— Нет никаких но! — заверяет. — Она всего лишь ошибка, на днях нас с ней разведут.
Слушаю его слова и чувствую, что это правда. Слезы страха и горечи непрерывным ручьем начинают литься из глаз.
— Она приходила ко мне, — всхлипываю. — Сказала, что ждёт ребенка.
Габриель ещё крепче прижимает меня к себе, чувствую его ухмылку.
— И поэтому ты не стала со мной разговаривать, когда я тебе позвонил? — спрашивает без тени злости.
— Угу, — киваю, закрываю глаза, растворяюсь в своем мужчине.
Ну что я за дура?! Он любит меня! У нас будет ребенок! Неужели ещё какие-то доказательства нужны?!!
— Настенька, — произносит с убийственной уверенностью в своих словах. Поднимаю на него взгляд, смотрю в карие глаза и не могу насмотреться. — София если и беременна, то от кого угодно на свете кроме как от меня.
Габриель говорит искренне. Я ему верю. И чувствую, что становится безумно стыдно за собственное поведение… За то, что засомневалась в нем.
— Пожалуйста, доверься мне, — просит чуть ли ни с мольбой в голосе. — Я тебя не обижу.
Собирает мои слезы своими губами, покрывает лицо лёгкими поцелуями.
— Я люблю тебя, девочка! Ты и наш будущий малыш самое дорогое, что есть у меня!
Глава 17
Габриель
Прижимаю к груди свою драгоценную девочку. Внутри все распирает от счастья!
Неужели она, наконец, поняла, что значит для меня? Что я ее не предам, не оставлю, не брошу?
Что Настя мне показала совсем иной, светлый мир?
Мир, где не смотрят на деньги. Где ждут тебя дома только потому что ты — это ты.
Не кошелек, не дебетовая карта, не член. А просто человек! По которому скучают. Переживают. Который дорог.
Обалдеть! Как же это все офигенно!
Глажу девушку по спине, перебираю светлые локоны, витаю в своих мыслях и слушаю мирное дыхание. Настенька спит у меня на груди.
Как бы ни хотелось остаться с нею надолго, увидеть как она просыпается, поцеловать, мне не дают в полной мере насладиться близостью с любимой женщиной.
Надрывающийся сотовый на тумбочке тому подтверждение. Кому-то я срочно понадобился! И это именно сейчас!
Твою ж мать! Да заткните уже этот гребанный телефон!
Выкинуть его что ли?..
Шарю по деревянной поверхности рукой, нахожу искомый предмет, смотрю на экран. Ругаться хочется ещё больше. Вот не мог подождать пару часов и потом бы звонил!
Принимаю вызов.
— Роман Романович, что-то срочное? — спрашиваю собеседника до того, как он успевает начать говорить. Я не хочу будить Настю. Если дело терпит, то и Роман подождет.
— Да! — взволнованный голос всегда собранного и хладнокровного адвоката тут же заставляет напрячься. Что-то не то.
— Подожди минуту, — негромко говорю.
Бережно перекладываю спящую Настеньку на подушку, укрываю, стараюсь, как могу, ее не разбудить. Выхожу из комнаты, прикрываю за собой дверь.
Девочка измотала себе все нервы. Пусть отдохнёт. Ей силы нужны, а не пустые волнения.
— Говори, — произношу заходя в свой кабинет.
— В офис нагрянули органы. С обыском.
Два коротких предложения моментально меняют моё настроение. Из расслабленного и благодушного я становлюсь собранным и серьезным. Хочу рвать и метать.
И кто же у нас посчитал, что он бессмертный?..
Сжимаю кулаки, подхожу к окну. По трассе на высокой скорости мчатся автомобили, на тротуаре множество людей. Они снуют туда-сюда. Спешат.
Жизнь — колесо.
— Кто послал? Уже выяснил? — кидаю в трубку, подхожу к письменному столу, включаю ноут.
Как хорошо, что вся основная информация содержится именно на нем! Доступ к архиву и ко всем камерам видеонаблюдения тоже.
И не только в офисе… Я до сих пор без труда могу посмотреть, чем занимается Дэниель в моё отсутствие.
— Либо ваш брат, либо отец, — отвечает мой собеседник.
Как известно…
Артаманов-старший не стал бы этим заниматься. Его методы хоть и жестоки, но не глупы. Он не будет топить того, с кем в последующем пожелает заключить мир.
А он пожелает. Я знаю!
Моя фирма за короткий срок стала весьма популярной и крайне перспективной. Я вложил свои инвестиции в до нельзя выгодный проект.
Отец знает, что в документах у меня комар носа не подточит. Он не настолько глуп, чтобы так банально пытаться меня подставить.
В отличие Дэниеля.
Мой брат жаждет мести. За то, что между ним и Настенькой выбрал ее. За необходимость жениться на Софии. За то, что спрятал беременную от него Милану и наотрез отказался говорить, где она.
За то, что отец отдал предпочтение мне и изначально именно меня поставил во главу семейной корпорации. Не его.
За сломанный нос и сотрясение мозга.
У брата множество причин меня ненавидеть. Он так и не понял
