Ворон, кружась неподалеку, опустил свои крылья, чтобы отдать должное смерти отличного пилота, и затем повернулся и полетел к мертвенно-бледному мерцанию Херодора.
Контрольная панель блестящего Ворона отражалась желтым светом на чертах Скарваэля.
Он ухмылялся, обнаженное ротовое отверстие и туго натянутая белая плоть.
Кровавая игра началась.
Каждая сирена и клаксон в Цивитас Беати ревели. Даже великие молитвенные горны в каждом квартале города издавали внушающие страх звуки. Щиты от шторма стали закрываться на каждом окне, палубе и отверстии в башнях улья, и по всей внутренней территории Цивитас. Сегментированные плиты заскользили, чтобы защитить стеклянные купола сельскохозяйственных агропонных ферм.
На улицах был неимоверный рев. Жители стекались в бункеры, в противоштормовые погреба, на нижние уровни башен улья. Технически, там были укрытия для всех, но протоколы были старыми и неиспользуемыми целые поколения. Жители игнорировали их, или даже о них не знали, и стекались в истерии к ближайшему укрытию.
Магистрали и главные улицы в середине города и трущобных районах задыхались от транспортного потока. Большинство из них уже были заполнены к рассвету, и постепенно заполнялись частным транспортом, направляющимся к воображаемым безопасным местам. Машины заполонившие улицы, плотно застряли на своих местах, и транспорт был быстро брошен. На некоторых внешних улицах было безлюдно, были только ряды неподвижных транспортных средств со все еще работающими двигателями, большинство дверей которых были открыты.
Главные бараки Полка Цивитас Беати были грандиозной цитаделью, которая располагалась так, чтобы наблюдать за Принципал I в зоне древнего города, между гигантскими башнями улья один и два. На главном дворе внутри стен собирался полк и распределялся по подразделениям. Колонны бронетранспортеров и легкой бронетехники грохотали по рампам из гаражей, направляемые маршалами к точкам сбора, где, в теории, они подберут предназначенные для них взводы. Времени для инструктажа не было. Все знали, что они следуют ОНА3 – Ответ на Наземную Атаку 3 – одной из критических стратегий, которую ранее составил Биаги.
Тимон Биаги, лично, стоял в открытом командном транспорте, слушая тактическую службу в своем наушнике и смотря на размещение войск. Солдаты, некоторые все еще застегивающие броню, высыпали из цитадели во двор, подбегали к оружейным платформам, чтобы забрать боеприпасы и провиант. Биаги был двести пятым маршалом Цивитас. С этого часа это будет его имя, и только его, которое историки будут принимать во внимание. Он будет тем маршалом, который стоял рядом с Саббат во время ее Возвращения. Будут ли они думать о нем, как они думаю о Киодрусе? Второй Киодрус. Ему нравилась эта мысль.
Биаги посмотрел в небо. Оно было по непонятной причине чистым, и фиолетовый рассвет обернулся холодной белой дымкой. В углу неба будущее стало видимым. Вспышки и импульсы света, мигающие полосы, едва видимые в ярком восходе, указывали на грандиозную войну в орбитальном пространстве. Война между богов, подумал Биаги.
С того места, где он стоял, это выглядело, как фейерверки.
Призраки и отряды Люго выдвинулись из улья рядами грузовиков и транспортеров, следуя к окраинам города. Танки Люго и другая бронетехника прокладывали путь, сминая ряды брошенных машин на своем пути, когда те оказывались на главных дорогах и перекрестках.
Гаунт ехал в Саламандре с Корбеком и Харком. Гидры ехали рядом несколько улиц, и затем разъехались налево и направо, чтобы занять хорошие огневые позиции на открытых площадях и кварталах на возвышенностях Цивитас.
— Это план Люго? — спросил Харк.
Гаунт помотал головой. — Он припишет это себе, но, вообще-то, это план Калденбаха.
— Я думал, что это слишком умно для это фесовой подтирки,— сказал Корбек, и затем бросил взгляд на неодобрительно посмотревшего Харка.
— Я что, сказал это слишком громко? — улыбнулся он.
План был в том, чтобы собрать основные силы в географическом центре города, перед нижней частью Склона Гильдии, и ждать. Даже вместе Танитцы, войска Люго, Полк Цивитас и Силы Планетарной Обороны Херодора не могли выставить кордон по всему периметру растянувшегося города. Первый Чиновник Легер даже отрядил городских арбитров и местное ополчение, чтобы усилить военных, и все еще людских ресурсов не хватало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Имперские войска должны окопаться в городском центре, с которого любая точка города будет близко, и ждать, с какого направления будет наземное наступление. Затем их быстро призовут, и, используя транспорт, доставят в нужную зону.
Было невозможно сказать, откуда придет первая волна. Гаунт прошел через такое количество атак с орбиты – как в роли атакующего, так и в роли атакуемого – чтобы мыслить как-то иначе. Было слишком много переменных.
Из данных, которые Гаунт видел, над ними были, по меньшей мере, четыре корабля архиврага.
Не встретив отпор, их объединенная мощь могла сравнять с землей все: улицы, жилые дома, башни улья, даже бронированные убежища под землей. Если враг захочет не озаботиться усилиями наземного наступления и просто решит их убить, это война закончится, даже не начавшись.
Гаунт надеялся только лишь на одну спасительную отсрочку –
— Сэр! — Гаунт огляделся, когда Корбек выкрикнул. Большой Танитец указывал в точку неба на севере.
Высоко, полосы оранжевого огня прорезали бледное небо. Сначала несколько дюжин, потом больше. Даже сотни. Как будто дождь их метеоров, они падали с высокой орбиты, устремляясь к северу, отставляя длинные, идеально прямые, идеально параллельные дорожки огня и пара в небе над ними.
Это не были метеоры.
Гаунт увидел отдаленные вспышки над северным горизонтом, когда первая появилась. Секундой позже вторая, отдаленная, звучащая так, как будто гром прокатился над Великой Западной Обсидой.
Дроп-поды. На полсекунды Гаунт почувствовал облегчение. Архивраг, все-таки, готовится к наземному наступлению. Затем он снова обдумал. Смерть не будет быстрой и абсолютной. Она будет медленной, болезненной и тяжелой.
Но, по крайней мере, она будет такая, которую разделят он и его люди.
— Энсин! Энсин!
В грезах Валдимера был голос, зовущий его по имени, и никак не желавший пропадать.
Он моргнул и обнаружил, что лежит на спине в стратегиуме Омнии Винцит.
— Энсин Валдимер! Ты живой?
Валдимер сел и огляделся. Воздух был полон дыма, и моргающих сигналов тревоги, и зловещего визжания сирен, и сигналов повреждения.
— Энсин!
Он поднялся. Палубу сильно тряхнуло, и он схватился за консоль. Командный сервитор у консоли все еще яростно работал, аугметические руки порхали над дисплеем. Механизм совершенно не обращал внимания на хаос вокруг него.
Валдимер потряс головой, пытаясь освободиться от головокружения. Кровь капала на палубу.
Он поднял руку и ощутил глубокий порез на лбу.
В них попали.
Он был рядом с Эсквином, когда торпеда попала под башню мостика. Он вспомнил ошеломительный удар, летающие тела. Да, точно. Его бросило на палубу.
Как долго он был в отключке?
— Энсин!
Он, шатаясь, пошел к трону Командующего Флотом Эсквина.
— Сэр?
— Мне нужно, чтобы ты управлял главным терминалом. Ты сможешь это сделать? — Эсквин выглядел так, как будто он сражался с болью, но на нем не было ни отметины.
— Сэр? Это командирский пост.
— Сделай это!
Валдимер повернулся и поспешил сквозь дым к главному терминалу. Палуба была заполнена тлеющими обломками и упавшими панелями. Ему пришлось перешагнуть через несколько тел. Члены команды, палубные помощники, сервиторы, разорванные пополам силой взрыва или убитые летящими обломками.
Одним из них был Велосэйд. Кусок покрытия палубы, размером с обеденную тарелку почти, но не полностью, обезглавил его.
Тяжело проглатывая, Валдимер добрался до терминала и посмотрел данные. Три щита упали.
Две дыры в корпусе. Пожары на палубах с седьмой по восемнадцатую, и, так же, в четвертом ангаре. Лэнсы вышли из строя. Структурная целостность упала до сорока семи процентов.
