Посещение чего бы то ни было, будь то Аквариум или Ирун, – частное дело любого человека. Но не в случае, когда произошло убийство: любая частность, любое, пусть и ничтожное, телодвижение может с легкостью обернуться пунктом обвинительного заключения.
Вопросы, толпившиеся в голове, требовали немедленных ответов, но где искать Исмаэля?
В шаговой доступности от русской, вот где.
Он появится рядом с ней, рано или поздно, – следовательно, и Икеру нужно пастись неподалеку. Все было бы проще, если бы у него был номер телефона русской Дарлинг. Но его нет, а судьба визитки с его собственным телефоном – неизвестна. Быть может, Дарлинг бросила ее в ящик стола в своем номере. Или в мусорную корзину. А ее обещание позвонить утром так и осталось обещанием, выполнять его она не собиралась, к трем часам дня это стало ясно окончательно. Возможно, не будь Ируна, Субисаррета смирился бы с таким откровенным кидаловом. И спонтанное желание вновь оказаться под сенью лица-папоротника отправилось бы в шкаф, следом за белым пиджаком. Но теперь все изменилось. Он должен увидеться с русской и всей ее странной семейкой, чтобы получить конкретные ответы на вполне конкретные и не слишком удобные вопросы.
Ничего личного.
Ничего личного, – повторил про себя Икер и набрал телефон Аингеру.
– Вы еще в гостинице? – спросил он у администратора.
– Собираюсь уходить. Слава богу, мне нашли замену…
– Уж не Виктор ли Варади объявился?
– Нет.
Другого ответа инспектор и не ожидал. Наверняка администрация мобилизовала внутренние ресурсы и заткнула дыру на ресепшене кем-то из персонала, не связанного с уборкой номеров.
– Меня интересует саксофонист из двадцать девятого номера. Он на месте?
– По-моему, никого из них нет, – помолчав секунду, ответил Аингеру. – Ни саксофониста, ни его спутниц.
Еще один, вполне ожидаемый ответ. В Сан-Себастьян приезжают вовсе не для того, чтобы сиднем сидеть в гостинице.
– …но я могу подняться на этаж и уточнить.
– Сделайте одолжение. И вот еще что. Сообщите-ка мне дату их выезда из «Пунта Монпас».
После небольшой паузы, сопровождавшейся шуршанием и потрескиванием, голос Аингеру снова зазвучал в трубке:
– Вы меня слушаете, инспектор?
– Да.
– Оба номера, двадцать седьмой и двадцать девятый, были забронированы до полудня двадцать шестого июля.
– То есть до послезавтра?
– Да.
Не то чтобы сказанное Аингеру как-то успокоило инспектора, но, во всяком случае, временной люфт у него появился точно. Рано или поздно, но владельцы ориенталов материализуются, и тогда у Субисарреты будет возможность узнать все то, что живо интересует его последние несколько часов. Хорошо бы еще застать их врасплох, а для этого…
– Знаете, Аингеру… Пожалуй, вам не стоит беспокоить наших друзей со второго этажа.
– Мне оставить записку, что вы хотели с ними связаться?
– И записки не нужно. Вы собирались уходить – вот и уходите.
– Как скажете, инспектор. Я просто хотел быть вам полезным…
Ты просто хотел лишний раз поглазеть на русскую, – подумал Субисаррета. Но разве сам он не преследовал ту же цель еще сегодня утром, отскребая от лица щетину и обряжаясь в пафосный белый пиджачишко? Если такие мысли и посещали его утром, то сейчас – ничего личного.
– Если кто-то из обитателей этих номеров появится в поле вашего зрения… Русская или саксофонист… Ничего не говорите им о нашем разговоре. Вы меня поняли, Аингеру?
– Да.
– Всего хорошего.
Прятать мобильник в карман пиджака Субисаррете не пришлось: телефон тотчас же зазвонил снова. Это была не русская, на что все еще втайне и совершенно иррационально надеялся инспектор, – Иерай Арзак.
– Что за мясницкую срань ты мне передал, дружище? – судмедэксперт так заорал в ухо Субисаррете, что тот поморщился.
– Ты о чем?
– О чертовой рубахе, которая прибыла с твоим недотепой помощником!
– Разве Микель не объяснил тебе?
– Промямлил что-то насчет ночного портье из гостиницы, и все.
– Так и есть. Это рубаха парня, который дежурил в ночь, когда произошло убийство. Меня интересует все, что касается пятен на ней. Когда они появились и как. И еще… Совпадает ли группа крови с группой крови… покойного. Буду чрезвычайно признателен, если ты дашь ответ на все эти вопросы. Как можно быстрее.
– Постараюсь. Вообще-то, я звоню не по поводу рубахи. Помнишь, я говорил тебе о следе порошка под ногтями англичанина?
– Да.
– Так вот. Классифицировать состав полностью мне пока не удалось, но главный компонент я выделил.
– Что-то экстраординарное?
– Можно сказать и так.
– Выкладывай.
– Ты когда-нибудь слыхал о растении ибога?
– Пока не приходилось. Но, надеюсь, ты меня просветишь.
– Прямо сейчас и начну. Ибога – кустарник, растет в Западной Африке. Габон, Конго, Камерун. Вид вполне умиротворяющий, веселые белые цветочки, веселые желтые плоды.
– И в чем подвох? В желтых плодах?
– В корнях, дружище. Самое интересное в ибоге – корень. Самое важное. Корни содержат алколоид, ибогаин. В малых дозах он оказывает стимулирующее действие на центральную нервную систему.
– А в больших?
– Вызывает видения. Короче, мы имеем дело с очень сильным галлюциногеном.
– Наркотическое вещество?
– Да.
– Убитый… был наркоманом?
– Все сложнее.
Все сложнее, конечно. Субисаррета ничего не знает о Кристиане Платте, но представить наркоманом Альваро Репольеса никак не получается. Кажется, в период обучения в Академии изящных искусств, Альваро недолгое время баловался травкой, но это быстро закончилось. Альваро не был сторонником искусственного подстегивания воображения. Он черпал силы совсем в других вещах. Но даже если допустить… только допустить, что наркотическая зависимость настигла его в последние два года, за которые он успел врасти в кожу Кристиана Платта… Человек, занимавший номер двадцать шесть в отеле «Пунта Монпас», вовсе не производил впечатление наркомана со стажем. Он был полностью адекватен. Так, во всяком случае, утверждают люди, которые общались с ним.
– …Ты меня слушаешь, Икер?
– Да.
– Я говорю, что все сложнее. Ибога не вызывает явного привыкания. Такого, как синтетические наркотики или опиаты. Я успел кое-что выяснить о нем. Тебе тоже будет интересно это узнать… В Африке существует целый религиозный культ, полностью основанный на ритуальном использовании корня ибоги. Он называется «бвити». Вещь страшноватая, скажу я тебе…
Исмаэль Дэзире Слуцки – саксофонист и черный принц крови. «Черный» здесь – ключевое слово. Африканец, без всяких примесей. Конечно, делать какие-либо выводы из сказанного Иераем – преждевременно, но…
Бенин.
Во всей этой темной (черной?) истории фигурировал еще и Бенин. Государство, расположенное на том же материке, что и упомянутые судмедэкспертом Габон, Камерун и Конго. Кристиан-Альваро прилетел в Европу из Бенина, в его вещах нашлась брошюра по искусству Бенина, распространяется ли культ бвити еще и на эту страну?
За два года отсутствия с Альваро могло произойти все, что угодно, и следы этого «чего угодно» отыскались даже на его теле: крупицы наркотического вещества под ногтями, странная татуировка под коленом. Слишком необычная, чтобы от нее можно было легко отмахнуться. Татуировки – вещь широко распространенная, Субисаррета знает не меньше пары десятков любителей татушек, имелись они и у бывшей Икеровой возлюбленной Лусии: очаровательный цветок ириса под правой лопаткой.
Ирис умилял, восхищал и выглядел чертовски сексуально.
Татуировка Альваро-Кристиана пугает.
Затягивает.
Гипнотизирует.
Она существует вовсе не для того, чтобы понравиться смотрящему (сложно представить человека, который будет пялиться прямиком под колено другому человеку, так можно и глаза сломать). И она… похожа на клеймо.
– …Ты меня слушаешь? – снова воззвал Иерай.
– Да.
– У меня есть приятель, он как раз занимается экзотическими религиозными культами…
– А можно с ним пообщаться… в ближайшее время?
– К этому я и веду. Парня зовут Энеко Монтойя, он преподает в университете, а сейчас еще и пишет монографию…
– На интересующую нас тему?
– Не совсем, но про культ бвити он тебе расскажет.
– И где мне его найти?
– Ресторанчик «Аита Мари», это неподалеку от Аквариума. Он заседает там ежедневно, с полудня до шести вечера. Мрачный тип с ноутбуком и в свитере с оленями – это он.
– Свитер с оленями? – удивился Субисаррета. – Не слишком актуально для июля месяца, нет?
– Свитер с оленями – его рабочий талисман. Если ты отправишься в «Аита Мари» прямо сейчас…
