— Мы едем в горы? — опять повторяла Дашка, словно робот, без всяких эмоций в голосе. Совсем на нее не похоже.
— В горы. Ты, я, наши предки, мы едем в горы. У тебя два часа. Одевайся теплей, вещи бери теплые. Сменные носки обязательно. И флисовую кофту.
Во избежание дополнительных вопросов, я закрыл за собой дверь и скрылся на кухне. Пока ждал всеобщего пробуждения, написал менеджеру, что заболел. Врать не хорошо, но что не сделаешь, ради женщины. Так стоп. Не женщины. Члена семьи. Да, трактовка должна быть корректной.
В девять утра старик пробудился. Вышел на кухню радостный, но как только услышал новости, сразу помрачнел. Комментировать, правда, не стал ничего. Молча кивнул и потянулся за кружкой. Зато мать Дашки обрадовалась. Так искренне при том, что я опешил. Она захлопала в ладоши, побежала делать бутерброды, даже два термоса решила взять с собой.
Выехали мы в двенадцать дня. Старик слишком много времени потратил на переговоры по телефону. Ему названивали клиенты, собственно, ничего нового. Мать из-за этого часто ругалась, когда мы еще жили вместе. А вот Ольга молча терпела, казалось, ее это ни капли не напрягает.
Путь наш выдался максимально молчаливым. Вернее, так было первые полтора часа. Отец слушала дурацкий шансон, Дашка разглядывала виды в окно, вся такая зажатая и поникшая. Мать даже пару раз спросила, не болит ли у нее что-то. Но сестра натянула улыбку и покачала головой. Во второй половине пути, Ольга Николаевна начала нам предлагать бутерброды, старику чай налила с термоса, еще какие-то батончики у нее там оказались. Все даже оживились. Отец вдруг начал бурчать, что дороги не чистят, Дашкина мать мне стала впихивать еду, чуть ли не в рот. Лисицына, смотря на все это безобразие, и мои попытки отказаться, слегка улыбнулась. Впервые за всю дорогу. И я сам отчего-то улыбнулся. Глупость, конечно. Но пусть эта мелкая уж улыбается, пусть ненавидит меня, ругается, упрекает, но не плачет. Не переношу женские слезы. Как пулей в сердце.
Приехали мы к половине четвертого. Снега намело знатно. И я просто искренне офигел, что в октябре такая погода. Ветер, туман, и снежинки с неба. Жаль, борд не взял. Так бы катнул. Наверняка на третьем подъемнике уже пухляк появился. Вообще за последнюю пару лет в горах, да и у нас в городе, погода такая нестабильная. Не знаешь, когда зима нагрянет. Вот и в этом году так.
Заселились мы в гостиничном комплексе «Вертикаль», где количество звезд отвечало полностью потребностям старика. Он хотел номер с видом на горы, чтобы и сауна, и хамам, и просто бассейн. Обязательно ресторан с разными изысками, и прокат одежды. Там мы, кстати, приодели Дашку с ее мамой. У меня было свое, у отца тоже.
С номерами тоже было забавно. По какому-то странному принципу, апартаменты родителей находились на этаже выше и в другом крыле здания. Что ж, везде свои плюсы. Меньше видимся, лучше проводим досуг.
Впереди нас ждет три ночи и два полных дня. И даже если Даша, в самом деле, была влюблена в Беляева, даже если ее сердце разбито, то горы все вылечат. Горы вылечивают всех. Главное не забывать, что мы — брат и сестра. Не переступать черту. Тогда все будет нормально.
Так мне казалось.
Но видимо я забыла перекреститься.
Ладно, в четверг я обломался с “горы спасут всех” и прочей ерундой. Было не просто скучно, а безумно нудно. Мы по указке старика с Ольгой зачем-то притащились в ресторан к шести вечера смотреть развлекательную, в кавычках, программу. Ведущий толкал заученные речи, потом нам показывали народные танцы, вишенкой на торте стало фаер-шоу. Вся эта дребедень длилась часа два. Нам поесть толком не дали, кто-то вечно подходил и пытался втянуть в программу. Зато родители кайфанули. Отец выглушил почти пол бутылки коньяка, развеселился, заулыбался. Мать Дашкину на танец пригласил. А мы, как истуканы, сидели и ковыряли вилками в салатах.
В пол девятого, Ольга заметила, что ее дочка совсем потухла. Господи, да она и не загоралась. А после такого, вообще любой на тот свет захочет. Какой идиот придумал концертные программы в пятизвёздочных гостиницах? Короче, ушли мы по своим номерам и словом не обмолвились. Я был злой как собака. А Лисицына просто молчала. Надо было что-то сказать ей, спросить, но почему-то я отпустил девчонку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Зато в пятницу утром уже придумал план. За окном снег то падал, то прекращался, солнца особо не было, легкий туман, короче атмосфера та еще. Но не сидеть же в номере. В итоге после совместного завтрака, родители пошли в хамам, я потащил Дашку на улицу.
— Куда мы идем? — возмутилась она, стоило нам только оказаться за пределами шикарного комплекса.
— В горах нужно отдыхать, так что пошли искать развлечения!
— Я если честно, лучше бы в номере посидела. Я книгу с собой взяла…
— И клубок шерсти, да-да, — иронично закивал головой, продолжая тащить Лисицыну войлоком за собой.
— Зачем ты меня тащишь?
— Да… — я замялся. Почему-то язык не поворачивался сказать, что хочу поддержать ее, что понимаю какого это. Был в ее шкуре. Такой же удар от такого же урода. Но вслух не могу. Не идет. — Понимаешь, я парень видный. И девушки вечно ко мне подкатывают. А я устал от них. А если ты будешь со мной, то… никто не подойдет.
— А? — Дашка открыла рот, удивленно рассматривая меня. Дурацкий повод. Более глупой отговорки и придумать нельзя было. Ну а что делать. У себя в номере в одиночестве она в призрака превратится, накрутит всякого, девчонки это умеют.
— Ну… ладно, — выдала кое-как Лисицына, без особого энтузиазма.
В общем, начали мы за здравие, а закончили за упокой. Первым делом пошли на каток. Выстояли в очереди, откуда только людей навалило, потом на мой сорок четвертый обуви не нашлось, пришлось еще подождать. Я высказал свои эмоции парню на кассе, и нас чуть не выставили за дверь. На катке тоже как-то тухло вышло. Дашка ездила плохо, от помощи отказалась. Типа смогу сама. Три раза упала, счесала себе ладошку, и в итоге я уволок ее кое-как обратно на землю. Пытался шутить, честно, максимально много выдавал из себя. А она будто не со мной была. И это, капец, как бесило. Я тут из кожи вон лезу, понимаешь ли, но все коту под хвост.
После обеда двинули на ледяную горку. И вроде все опять неплохо началось, но потом какой-то олень с толстой задницей налетел на Лисицыну. Она в силу своей хрупкости и невнимательности, попала под раздачу. Упал чувак на бедную Дашку, повалил на землю, распластавшись на ней, словно на кровати. Как не раздавил только. Я его практически силой стащил, слово за слово, тут и компания братков подвалила. Короче, едва не подрались. Если бы не охранники и сама Лисицына, которая меня принудительно утащила, едва не со слезами на глазах. Испугалась видимо. Не знает, что я мальчик подготовленный. Один против трех — фигня вопроса.
Я уже и не думал, что из сегодняшнего дня что-то толковое выйдет. Разговоры не клеились, мы даже немного поругаться успели.
— Ну что ты так остро реагируешь на все? — вздыхала Лисицына, пока мы топали в сторону комплекса по заснеженной дороге.
— Нормально я реагирую, — бурчал себе под нос, раздраженно.
— Парень же не специально, — продолжала нотации Дашка.
— За «не специально» извиняются. А он кайфанул явно, лежа на тебе.
— Было бы от чего кайфовать, — сухо отозвалась Лисицына, смотря себе под ноги. Больше мы не спорили. Я понимал, что может и перегнул, но почему-то злость не утихала. Какого черта, этот жирдяй на мо… Дашку свалился. Злость кипела, бурлила, заводила меня и подначивала на всякие грубые и резкие фразы. Поэтому я решил заткнуться, пока не поздно.
И вот, когда света в конце туннеля уже не предвиделось, мои глаза уловили, что подъёмник до сих пор работает. Хотя стемнело, и в это время, обычно канатка закрывается. Выходит, ночным покатушкам быть.
— Пошли! — я схватил Дашку за руку, не давая возможности, сделать и шага назад. Уж если наверху магия не случится, значит, я ошибся в горах.
