class="p1">Знал герой: не погиб враг жестокий в песке,
Чрез покров виден облик его вдалеке.
Мощь, что Тьмою дана, пробудилась в руках,
Чтоб развеять врага ненавистного прах,
И, могущество звезд в своем сердце пленя,
Загорелась Война, в бой направив коня.
Адским вихрем развеян пустынный песок,
Одного из врагов здесь настигнет злой рок,
А второго — победы лучи озарят,
Мидиана-столицы достигнет он врат.
Всадник Ада готов Диорея сразить,
Человеческой кровью поля окропить,
Но и воин не жаждет в бою том упасть,
Над пустыней титана имеет он власть.
Топором он взмахнул, что рожден пустотой,
И скрестилось орудье с Войны булавой.
Звон удара луной разошелся в Аду,
И вознесся к богам в Поднебесном Саду.
Знал Гортор: страшный бой среди бездны гремит,
Был уверен, что Тьму сила Света сразит,
Верил в славных героев, что ринулись в бой,
Одержать чтоб победу любою ценой.
А Война, булавой и цепями звеня,
Вновь к герою небес направляет коня,
Кружат в гибельном танце от смерти на шаг,
Каждый мыслит: «Силен хоть, но смертен мой враг».
Вновь с ударом последним услышался звон,
Он донесся до Ада столицы колон:
Рассыпались осколки цепей булавы,
Всадник Ада Война — без своей головы.
Покатилась по полю за ветром она,
Разрубила врага от удара волна.
Пало тело к земле, окровавлен топор,
Разрешен наконец разгоревшийся спор.
Упокоилось всадника тело уж там,
Так давно повелось, каждый знает и сам:
Правит разум войной, чтоб ее победить,
Надо голову главную ей отрубить.
Одержали герои победу в бою,
Одолели врагов и остались в строю,
Бой под Ада столицей окончен теперь,
В Мидиане остался единственный зверь.
Падение Мидиана
Стены крепости адской столицы гремят,
Как явилась дружина героев из врат,
Войско неба без страха шагало вперед,
Как звезд мрака встречали асуры восход.
Под столицей столкнулись две силы в бою,
Отстоять чтоб идею и правду свою,
Свет и Тьма в равной битве сразились там вновь,
Но осталось лишь поле, испившее кровь.
Пала рать Сатаны и Геральда войска,
Тех сразили герои, тех — стражей рука,
Но и стражей сразили орудья богов,
Небеса обагрились в крови облаков.
Лишь решающий бой ждет в обители Тьмы,
Среди душ всех усопших жестокой тюрьмы.
Славный воин желает закончить войну,
Поразить во дворце короля Сатану.
По чертогам столицы шагает герой,
Крики мертвых по городу бьются луной,
Собираются тучи кровавых дождей,
Воин меч зажимает в ладони сильней.
Так добрался герой ко дворцу Сатаны,
Где казармы асурской элитой полны,
Лучших воинов царь для себя приберег,
Чтоб с героем сразились средь мрака чертог.
И орда та пред воином встала стеной,
Никогда не боялся асуров герой:
Сила света в руках и защита богов,
Он избранник судьбы и защитник миров;
Ту Геральду войну завершить суждено,
Его силу познать пешкам зла не дано;
А король Сатана мощь геройскую знал,
Из конюшни дракона для битвы призвал.
Рой асуров шакалами ринулся в бой,
Вспышка света — и прахом рассыпан их строй.
Воин страха не ведал, вперед шел без слов;
Только взмахом меча положил всех врагов.
Очищенье от мрака смертельно для зла,
Вся дружина царя пред дворцом умерла.
То узрел Сатана: Мидиан терпит крах,
И столицы судьба только в царских руках.
Чтоб сразиться с героем, спасти Мидиан,
Вышел с пышных палат кровожадный тиран.
Хитрый демон, как змей, быстр и ловок, как рысь,
Оседлав Милиафа, поднялся он ввысь.
Демон поднял пылающий посох огня:
«Ты никак не сумеешь повергнуть меня!»
И огненным шаром Геральда взорвал,
Лишь эгидой герой свою жизнь сохранял.
Пламя демона щит отразил без труда,
Он хранит от напастей героя всегда,
А владыка смеется, он знает о том,
Что героя сразит демонический гром.
Мрачных молний блеснули седые клыки,
И направились к воину с царской руки,
Извергая огонь, и дракон нападал,
Но атаки эгидой герой отражал.
Разливается пламя по глади щита,
Но не ранила воина силища та,
Сохраняет эгида Геральда от ран,
Хоть разит неустанно героя тиран.
А король Сатана, чтоб его одолеть,
Чтоб геройскую душу ударом согреть,
Древний меч из асурского царства призвал,
Что кузнец не один сотни лет созидал.
Поколений четырнадцать тьмы мастеров,
Что отправлен их предок в забвения ров,
Там, от скуки себя забывая в веках,
Все трудились, пока не рассыпались в прах.
Но пятнадцатый воин тем вечным мечом
Создал легким ударом великий разлом.
Тем разрушил и бездну, свободу обрел
И могуществом тем свое место нашел.
Тот асуров герой, что изгоем рожден,
Был с орудием предков безмерно силен,
Стал отцом их единства, ведь силой своей
Породил Белиала, владыку чертей.
Первый царь всех асуров Дыханье испил,
Тем могущество мрака-отца получил,
И закончил войну, что косила народ,
Стал тем выше племен кровожадных господ.
Меч отца он реликвией вечной назвал
И династии царской своей завещал,
Много лет с той поры пролетело теперь,
Стал царем его сын и войны открыл дверь.
Вот в руках короля вновь сияет сей меч,
Плоть врага всех асуров чтоб снова рассечь,
И взмахнул тем орудьем подземный тиран,
Содрогнул разрушений волной Мидиан.
Оттолкнуло Геральда, встал конь на дыбы,
Еле держится воин за нити судьбы,
Коль удар короля его сердце пронзит,
Сатану никогда и никто не сразит.
Сотни скверных заклятий, что цель их одна,
На Геральда направил король Сатана,
Силу мрака собрав, только гибель несли,
Разрушая глубины Богини Земли,
Но герою удары врага нипочем,
Он дракона ударил могучим мечом
Голова полетела и пала к земле,
Сатана взмахом рук растворился во мгле.
А затем за спиною Геральда возник,
Воин видел вблизи безобразный тот лик.
Обернуться успел, но нанес царь удар,
В спину вражью вонзил демонический жар.
Воин с лошади пал и оперся на меч,
Короля чтоб ударом последним рассечь,
Но столкнулся с наследием темных глубин,
В бой направил клинок Сатана-властелин.
Фехтовали враги, их удары крепки,
Кто падет от неистовой вражьей руки?
Дрожь по телу столицы лилась вновь и вновь,
Но с ударом мечей не видна ничья кровь.
Новый точный удар — выбит с длани клинок,
Так правленью убийцы закончится срок,
Только царь был хитрее, послал вновь огонь,
Чтоб разрушить героя могучую бронь.
Щит помочь не
