этаж отеля в поисках бара и выпивки. Несколько позже Сергей очутился в неприметной темной комнатке, в которой курили, играли в бильярд и выпивали. Он тут же сел за барную стойку минуя угрюмые лица и интересующиеся взгляды и сказал:
– Водки, старина бармен.
– Ты здесь впервой, не так ли? – Спросил Бармен, это был короткостриженый седой мужчина средних лет, который выглядел молодо несмотря на седину.
– Так точно! – Ответил Сергей, запрокидывая рюмку прямо в рот. – Не повторишь старина? – Спросил он после паузы.
– Вид у тебя измученный дружок.
– Пришлось пройти через кучу дерьма, чтобы в итоге оказаться здесь и опрокинуть пару рюмок, понимаешь мой друг?
– Для кого ж я работаю, как не ради таких бедолаг?
Сергей выпил вторую и сказал:
– Нет, нет, я вовсе не бедолага, знал бы ты откуда я, вовсе не считал бы меня таковым, но история слишком длинная вышла, да и вовсе не для таких мест, поминаешь, о чем я? После такого и непьющий запьет, и тот, кто завязал и тот, кто вовсе глотка не пробовал. Водка вот она наша спасительница, а? Ха-ха, смешно правда? Ни черта подобного, все это ни капли не смешно, все это пропахло керосином, чертова жизнь с ее подвохами, ха-ха, вот что я мать его нахожу смешным, да, прямо в яблочко, как считаешь? Ты небось таких как я видывал не мало, этих рассказчиков лихих лишь в своих россказнях, да, так оно и есть, вижу ведь, глаза не лгут, чего нам эта водка раз мы такие умные нашлись, надо ведь и рот чем-то занять, иначе нас попросту пристрелят за длинный язык. Я смотрю ты в этом разбираешься не так ли приятель? А бармен? Я уверен, куда же еще податься бедолагам как ни к тебе, врач такое не пропишет, он нас мигом отправит куда подальше, я думаю ты догадываешься куда, а тебе, возможно, и рассказывать ничего не придется ты и так все поймешь. Бармен, ты наш психолог, мы тебе рассказываем то дерьмо, которое с нами случается, ты здесь наш лекарь, лекарь наших душ и сердец, но нет уж, сегодня я не собираюсь тебе поведывать свою историю, тебе и не нужно ничего рассказывать, я думаю ты лучше меня сознаешь, что там черт возьми со мной произошло. Да приятель, я не сомневаюсь в этом.
После шестой рюмки Сергей, пошатываясь направился прямиком к своему номеру. Сергею никак не удавалось засунуть ключ в отверстие замка, но после того, как он побранился ключ все-таки вошел. Стоило ему взяться за дверную ручку и открыть дверь как он зацепился за нее и повалился наземь.
– Знаю, знаю, не надо, остынь, прости меня Наставник мой, прости, да знаю, знаю, черт!
Он закрыл дверь пнув ее ногой и совсем забыл про ключ, который торчал с другой стороны. Дверь закрылась, и он медленно пополз к кровати неизменно шатаясь и объясняясь с Наставником пока в одно мгновение он не снял ботинки и не улегся в постель, но и здесь ему пришлось нелегко, поворачиваясь и извиваясь из одной стороны в другую он никак не мог найти удобного положения, так он и уснул, совсем внезапно повернувшись к стене.
Глава 12.
Фабио с самого утра не мог найти Сергея, дверь его была нараспашку открыта вместе с ключом в замочной скважине, в комнате царил бардак, вещи были раскиданы по полу. Беспокойство лишь возрастало. Он начал искать его по всему отелю до тех пор, пока, расспрашивая администратора на стойке ему не послышался знакомый, искаженный выпивкой голос, который никак не замолкал. Голос исходил из бара.
– Фабс! А ты здесь какими судьбами? – Обрадовался Сергей.
Фабио присел возле Сергея за барную стойку.
– Ни слова не сказал, да еще и шляешься где попало, как это понимать? – Выпалил Фабио.
– Ну ты чего рассердился-то? Голубчик, ну родненький.
– Ты пьян? С самого утра? Что на тебя нашло?
Сергей выдохнул и посмотрел в пустой стакан, в котором оставалась одна лишь капля коньяка что отсвечивала полумесяцем на самом донышке стакана. Сергей задавался тем же вопросом: почему он пьян и зачем? Лицо его приняло серьезный вид и в глубине души, так же как в стакане, он пытался отыскать этот полумесяц коньяка, той маленькой капли основания, раскрывшего внутреннюю рану, кровоточащую и вопиющую.
– Видно теперь моя очередь негодовать, не понимая самого себя и не ведая что же внутри меня творится Фабс. – Мрачно вымолвил Сергей.
Фабио медленно кивнул и спросил, изменив тон:
– Это из-за Наставника?
Сергей задумался и ответил:
– Наверно это первый раз, когда Наставник здесь не причем. Я чувствую какую-то пустоту, словно бы я сам по себе здесь в этом мире, будто все исчезло, перестало быть и остался лишь я со своими грязными делами, со своим прошлым и приглушенными воспоминаниями, куда мне деваться от этого? Ибо мне не выкинуть в речку собственные мозги.
– Что за болезнь настигла нас врасплох? Надеюсь, Милли не застанет та же участь что и нас. Я и не знаю куда подевалась моя ноша, которая вчера казалась мне невыносимой. Такое чувство, словно она затерялась в безмерной ночи, растворилась среди звезд. Пугает ли тебя принятие решений, или же будущее, которое непременно наступит, быть может, ты понял, что некуда нам деваться от той ответственности что нам грозит?
– Нет, нет, вовсе не это, на это плевать мне хотелось, что будет, что произойдет… Но во мне бурлят эмоции, они перемешались воедино, мне трудно дышать при этом бушующем котле, который вот-вот, обрушится мне на голову, я словно бы единственный кому есть дело, нет, не так… Я словно один здесь на земле, а другие, другие будто и не живы, понимаешь? В них не бурлит та участь, в них нет того, что в нас.
– Тебя мучает отчужденность?
– Разве отчужденность не есть мы сами Фабс? Мы рождаемся одни, и уходим мы одни, зато, когда мы живы тут уж простите, тут нам людишки уж нужны, к чему все это? Разве кто-либо поймет меня, коль я сам себя не понимаю?
– Всегда найдется тот, кто проходил через подобное поверь, сетовать всегда легче чем принимать все как есть не так ли?
– Зачем нам мир, когда в головах наших война? Лишь когда вокруг нас война мы цепляемся за мир.
– Взгляни внутрь себя, и ты поймешь то, что противятся увидеть глаза и разум. Бежать от истины не тяжело, тяжело с нею смириться, не важно какой недуг тревожит тебя, все это в прошлом, нам осталось совсем немного, вскоре все закончится и наступит долгожданный покой Сергей, он совсем близко, до него рукой подать…
– Но что с того, ведь все пойдет по новой, как жить,
