и она стала стремительно набирать высоту. Пока летела волшебница, осознала, что таким образом не долетит и до середины башни. Поэтому уже в воздухе она стала собирать энергию воздуха для чар левитации. Где-то на уровне этажа тридцатого, она наконец смогла создать колдунство и продолжила взлетать легко контролируя полёт. И вот она приземлилась в центре площадки на крыше здания, облака остались где-то далеко внизу, по крыше гулял ветер. Место же на крыше было предостаточноБлиже к дальнему от нее краю стоял Зоран.
– Неужели, я уж думал не дождусь-с притворным возмущением сказал Волшебник.
– Говори, зачем звал – с нетерпением прервала она.
– Исключтельно по восхищаться твоей наглостью – с насмешкой сказал он.
– О чём это ты? – удивилась она.
– Ты действительно не понимаешь о чём я? – также удивился он.
– Нет.
– Ааа, понятно…гордыня, воистину мой любимый грех-туманно выразился Зоран и сразу же стал пояснять.
– Ты действительно думала, что совет не узнает о твоих телодвижениях?
– В каком это в смысле? – притворно удивилась Кладис.
– Ой, вот только дурочку из себя не строй, ты думаешь в совете не поймут, что ты копаешь под них? – раздражённо сказал он.
– Мы же вместе за этим стояли
– Да, но ты натаскала своего щенка, на мой орден, а потом ещё и умудрилась потерять над объектом контроль! – сжав от злости кулаки яростно проговорил Зоран.
– Твой орден?! – шокированно переспросила Жемаэль.
– Да, мой, они нужны были мне-ничуть не удивившись ответил он.
– Но зачем они тебе? Они же чокнутые религиозные фанатики!
– Да мне плевать во что они верят, знания, знания которые дают силу, вот что действительно важно! – с фанатичным блеском в глазах прокричал он. За все годы их знакомства, а это без малого половина века, она видела его таким. Всегда спокойный, рассудительный, холодный и немного ироничный. Но тот Зоран, что сейчас стоял перед ней был не похож на того невозмутимого колдуна, которого она знала и помнила. Сейчас перед Йондул находился какой-то маньяк, с горящими светом тёмных искусств глазами и начавшей появляться в уголках рта пеной. И если адекватная версия члена совета не вызывала страха, ибо была предсказуемой, понятной и хорошо изученной, всё-таки не раз сражались вместе, то этот, кажется уже не такой знакомый чародей, пугал. Жизнь научила Деву Катастрофы, что дураков, психов и помешанных, надо опасаться вдвойне. Ибо никогда не знаешь что от них ожидать. Если обычный чувствительный к энергии разумный, был подобен обоюдоострому клинку, да опасный, но ты знаешь что им может сделать противник. То вот такие сумасшедшие были подобны стихийному бедствию и просчитать их было невозможно. И тут её осенила внезапная догадка.
– Те люди в клетках…
– Ахсхаха, ну какие люди, так…лабораторные мышки для опытов и не более-со злодейской ухмылкой подтвердил он её догадки.
– Скажи мне честно, ты сошёл с ума? – сочувственно спросила она.
– Для тебя уже никакой разницы-ответил он-совет постановил тебя арестовать, но мне кажется что ты окажешь сопротивление и умрёшь.
– Зачем тебе убивать меня? – спросила рыжая магиня.
– Мои секреты, должны оставаться моими секретами-ответил ей лысый колдун.
– Ну что ж, попробуй сделать это-сказала она, сжимая, Посох обеими руками.
Зоран начал действовать, он возвёл руки над собой и в Жемаэль понёсся поток огня, на одних инстинктах она возвела стену земли. Поток огня был такой мощи, что земля сразу засохла и спеклась и только она собралась контратаковать, как стену разломило пополам водяным сверлом, а вслед за ним уже неслась шаровая молния. Йондулл прекрасно понимала что в таком темпе инициатива останется на стороне её противника, а это значило что нужно контратаковать, поэтому выкрикнула:
– Potens protector! Благо маны вокруг было множество. Перед ней возникла сияющая синим светом полусфера, достигнув которой шаровая молния рассыпалась безобидными искрами. А у Девы Катастрофы, уже был готов ответ, пока заклинание противника приближалось к ней она успела сплести одно из своих любимых заклинаний "Секира Бога". Она возвела руки к небу и как будто бы обхватило невидимое топорище, а в воздухе появилось сияющее лезвие секиры, она тут же сделала движение вниз, опуская заклятие на Зорана. Над ним раскинулся полумесяц из мрака, он был таким чёрным что, как будто поглощал не только весь свет, но и всю жизнь. Удар достиг цели несмотря на защиту, она смогла лишь сбить траекторию, как итог убить не получилось, но противник лишился левой руки. Он истошно и яростно заорал и выставил в сторону Вирго правую руку, с неё тут же сорвался импульс магии иссиня-черного оттенка и полетел в неё. "Фриз, если судить по цвету"-поняла она. Многие волшебники считают что от магии космоса можно защититься только ею же, так что девять из десяти магов, поставили бы сейчас "Щит мага" или невероятно сложную "Сферу отрицания", может быть кто-то из старых пердунов сидящих в совете мог бы натужиться и поставить "Око Мерлина", и все бы были мертвы. Фриз довольно прихотливое заклинание, требующее мало того что филигранного контроля энергии, так ещё и особой концентрации при обработке маны, именно поэтому остались единицы чародеев на свете способных атаковать соперника Фризом. Зоран мало того что был как раз из таких, так ещё и его особая душевная организация, позволяла ему сделать это заклинание своим коронным. И оно помогало ему во многих схватках, ведь ставя щит из космической энергии, от Фриза не спасёшься. Ибо это заклинание локально-темпоральной заморозки, по сути оно становится оформленным плетением только в момент активации, так как времени уклониться уже не было, у Жемаэль оставался только один выход. Не глядя она сунула руку в карман и вытащила оттуда металлическую пластину и швырнула её в сторону крикнув:
– Аnstataŭigo
Тут же она оказалась слева, за несколько метров от своего огненного клона в которого и угодил Фриз. Получилась красивая статуя, как будто изо льда внутри которой бушевало пламя. И тут она почувствовала как сквозь её рёбра слева, снизу вверх продирается изогнутое лезвие клинка. Она даже не стала оборачиваться чтобы посмотреть кто её проткнул, ведь она видела перед собой разливающегося водяного клона. Наконец настало время посоха, всё равно магия была ей временно недоступна внутренние каналы горели огнём, она чувствовала себя
