– Неужели ты и в самом деле решила, что английский полковник прислушается к советам афганской маркитантки? – устало спросил он.
– Но я такая же англичанка, как и он… Во всяком случае, ты без конца мне об этом говоришь. – Аннабель осторожно опустила ногу на землю. – И я знаю вещи, о которых он не подозревает. Ведь это глупо… тратить зря столько патронов… на каких-то гази. Это всего лишь сборище фанатиков, а не организованная группа. – Аннабель двинулась дальше. – Я одно не могу понять: почему твое драгоценное начальство не приняло никаких мер по поводу бунта и резни в Кабуле? Вот это действительно важно. А теперь вы занимаетесь глупыми играми, попусту расходуете время и пули.
Они уже подошли к дому. Кит подтолкнул Аннабель к двери.
– Кем ты хочешь быть? – резко спросил он, оказавшись в прихожей. – Афганкой или англичанкой? Ради Бога, Аннабель, выбери то или другое и веди себя соответственно.
– Не понимаю тебя, – ответила Айша, принюхиваясь. – Харли что-то стряпает, а я проголодалась.
– Давай я объясню. А потом позавтракаешь.
– На сытый желудок я буду слушать более внимательно, – заявила Айша, направляясь в столовую.
– Нет! – Кит схватил ее за руку и потащил в гостиную. – Это важно, Аннабель.
– Перестань заниматься рукоприкладством. Это уже вошло в привычку. – Аннабель шагнула в гостиную, на ходу отстегивая «чадру».
Кит со вздохом потер виски, в которых угрожающе пульсировала кровь.
– Я не хотел. Но ты постоянно делаешь все наперекор. Даже в нашу первую встречу, когда ты приставила мне к горлу этот чертов кинжал.
Аннабель, улыбаясь своим воспоминаниям, бросила шарф и накидку на диван.
– Не всегда, – возразила она.
– Да, – слегка ухмыльнулся Кит. – Это точно. Но я не могу вечно держать тебя в постели.
– Ну, не знаю, – пробормотала Аннабель и, сощурившись, посмотрела на Кита. – Судя по последней ночи, тебе это сделать нетрудно.
Кит стал уже поддаваться желанию, горевшему в ее изумрудных глазах. Он схватился за холодную спинку деревянного кресла и сжимал ее до тех пор, пока все предметы вокруг не обрели четкие очертания.
– Выслушай меня.
– Я слушаю. – Аннабель уселась, машинально вертя в руках бриллиантовую булавку, которую сняла с шарфа.
– Ты должна решить, кем хочешь быть: Аннабель или Айшой. Аннабель не может жить со мной в одном доме. Айша не может разгуливать по военному городку, раздавать советы и изливать свое презрение к феринге на безупречном английском.
– Почему же Аннабель не может жить с тобой? – Она положила булавку на стол и в упор взглянула на Кита.
– Потому что ты станешь парией, – резко ответил он. – Не так уж ты наивна, Аннабель, чтобы не понимать этого. Ты сама говорила, что выросла в таком обществе. Значит, должна помнить его законы. В качестве моей любовницы ты не сможешь войти в него, тебя не примут и все сделают для того, чтобы то же самое повторилось и в Англии.
– Плевать, – тряхнула головой Аннабель.
– А мне нет, – сказал Кит и понял, что первый раз в жизни ему действительно не все равно.
Его никогда не беспокоило, как люди расценят его выходки, смешна была сама мысль о том, чтобы подчиняться этим жалким законам или покорно принимать наказания. Но сейчас речь шла об Аннабель, и ему было не до шуток.
– Если ты хочешь быть Аннабель, – продолжал Кит, – я представлю тебя леди Сэйл. Мы расскажем ей то, что можно. Уверен, она возьмет тебя под свое крылышко. Леди Сэйл обожает… воспитывать, вводить в общество… – Кит смущенно умолк.
Аннабель трясло от приступа беззвучного смеха. По ее щекам текли слезы.
– Да ты шутник! – вскричала она. – Как, ты выкрал меня из гарема Акбар-хана для того только, чтобы… передать в руки леди Сэйл, под ее покровительство… О нет! Кит, признайся, что ты пошутил.
Кит уставился на нее во все глаза:
– Я вовсе не шутил. А как иначе ты сможешь войти в общество?
Аннабель вскочила на ноги, по ее щекам все еще бежали слезы.
– Что за ерунду ты городишь? Нас окружили со всех сторон, а ты болтаешь всякую несуразицу. Допустим, все вы сумеете живыми и здоровыми добраться до Индии. Но это значит, что посреди зимы предстоит пробираться по опасным горным дорогам. В такой трудной ситуации людям будет не до приличий. Речь пойдет только о выживании. И никакого интереса ни у кого я не вызову.
Кит выслушал Аннабель и не стал спорить.
– Может, ты и права. Но память у людей длинная. А если мы все-таки выживем и ты захочешь обосноваться в Англии или в Индии? Нужны хотя бы элементарные меры предосторожности. – В его глазах зажегся веселый огонек. – Я в общем-то и не ожидал, что ты согласишься перейти под опеку леди Сэйл. Но мне хотелось, чтобы ты поняла ситуацию. Оставайся со мной как Айша. – Кит протянул к ней руки. – По правде говоря, я и помыслить не мог о разлуке, но должен был справедливости ради свободу выбора тебе предоставить.
Теплые пальцы Аннабель коснулись рук Кита.
– Пойми, Кристофер Рэлстон. Я никогда не смогу принять обычаи и нравы феринге. Слишком долго учили меня презирать их. И теперь никакие традиции не связывают меня узами. Если тебе так важно, чтобы я вошла в общество, знай: ты будешь разочарован. Но я останусь с тобой на какое-то время – не как Айша, принадлежащая Акбар-хану, или англичанка, а как духовно свободный человек.
– На какое-то время? – Кит больно сжал ее руки.
Аннабель улыбнулась и слегка покачала головой:
– До тех пор, пока не произойдет то, что должно произойти. Вот и все, что я имею в виду. – Она вдруг встала на цыпочки и с нарочитой мрачностью заглянула Киту в лицо. – Афганцы считают, что судьба человека написана у него на лбу. Но я не могу понять, что написано на твоем. Кто знает, что случится. Давай жить сегодняшним днем.
– Но ты обещаешь вести себя здесь осмотрительно? – настаивал Кит, отпустив ее руки.
– С истинно мусульманской скромностью и смирением, Рэлстон-хузур, – ответила Аннабель и грациозным жестом коснулась лба руками. – Можем мы теперь позавтракать?
«О чем, собственно, мы договорились?» – думал Кит. Все по-прежнему зыбко и неопределенно, и тем не менее основа есть. Аннабель останется с ним по доброй воле до тех пор, пока ее не отберут насильно или сама она не решит уйти. Кит смотрел, как Аннабель ест. Он завидовал ее способности полностью отдаваться сиюминутному занятию, сохранять внутреннюю гармонию. Словно не было ни утренних событий, ни спора, который за ними последовал.
В столовую вошел Харли:
– Извините, сэр, к вам прислали гонца из штаба. Велено немедля явиться к генералу Эльфинстону.
– Что еще хочет старик? – Кит швырнул салфетку на стол. – Я уже получил приказы на сегодня.
