я жил ярко. Тогда, восемнадцать лет назад, меня чуть не поймало правительство, но повезло, война пришла в Зул-Тар и в неразберихе я смог выскользнуть. Последующие годы я использовал свой дар разумно, да и роскошь с доступными девицами меня больше не привлекали. Моим наваждением стали те два года, что я прожил в трактире людоедов, я постоянно думаю об этом. Мне хочется повторять и повторять тот ужасный отрезок своей жизни, только ощутив соприкосновение с прошлым, я обретаю покой.
«Паук» замолчал, видимо, он сказал всё, что хотел. Отдраившие помещение гоблины унесли свои орудия труда, а гоблинов-полотёров заменили гоблины-разбрызгиватели. Двое гоблинов с банками на спинах и трубками в руках, соединённых с банками резиновыми шлангами, через ситце на конце трубок опрыскивали помещение какой-то жидкостью. Судя по резкому запаху, который вскоре донёсся до чувствительного носа Умки, это был раствор спирта. После уборки гоблины проводили дезинфекцию. Опрыскали и пленных. Закончив с дезинфекцией, гоблины прямо посреди комнаты стали устанавливать какие-то столы и занавешенные ширмы.
— Моя операционная почти готова. Я не хирург и об этой операции узнал из книг, долго пробовал, пока не начало получаться.
Толстый гоблин вопросительно поглядел на своего господина.
— Начинайте, — одобрил его немой вопрос «Паук».
Толстяк отдал какие-то распоряжения гоблинам помельче, и те стали вытаскивать из клеток упирающихся мужчину и женщину.
— Нет! Молю, отпустите, я сделаю для вас всё, что скажете! — взмолилась испуганная женщина, когда гоблины сорвали с неё одежду и уложили на хирургический стол, зафиксировав её конечности и голову в специальных фиксаторах.
— Ты скоро и так будешь делать всё, что я пожелаю, — ответил «Паук», когда пара гоблинов-ассистентов натягивали ему на руки резиновые перчатки.
Гоблины быстро избавились от сорванных с пленников тряпок, выбросив их в урну, и начали омывать их обнажённые тела. Женщина ещё находила в себе силы преодолевать страх, а мужчина уже со всем смирился и молча плакал.
— Почему вы нас просто не убьёте?
— Я не собираюсь вас убивать, напротив, вы проживёте ещё годы.
— Что вы собираетесь с нами делать?
— Я уже слишком стар, моих сил не хватает, чтобы долго контролировать волю взрослого человека. А уж тем более, двух. Я сделаю вам лоботомию. После неё ваше сознания станет аморфно, мне станет намного проще вас контролировать.
«Паук» взял со специальной тумбы узкий железный штырь, продезинфицированный и отполированный до зеркального состояния. После чего взглядом стал примериваться к своей первой жертве.
— Начну, пожалуй, с тебя. Ассистент, наркоз.
Женщина не выдержала и начала вопить. Душераздирающие крики ударили плетью по остальным пленным. Умка вздрогнула, ей не нравилось всё здесь происходящее. Ауры детей в клетке и ауры людей на столах были переполнены страхом. Это чувство, словно болезнь, передалось и эльфийке, она почувствовала себя молодым бычком на скотобойне. От хлынувшего в кровь адреналина она частично потеряла контроль над своими способностями. Организм хотел жить и для этого он был готов бороться, ее телу хотелось убежать от опасности подальше. Само по себе аурное зрение заработало на всю мощность, жадно сжирая столь ценные ресурсы организма. Умка увидела, что происходит над ними и под ними, увиденное повергало её в ужас и отчаяние. Но самое ужасное: она увидела, как «Паук», отодвинув веко своей жертве, аккуратно, железным молоточком вбивает ей в голову штырь. Под его манипуляциями аура жертвы изменилась, она стала светить бледным серым цветом. Для возросшей эмпатии эльфийки это было ужасно, она видела подобные ауры. Серый цвет — это цвет болезни, цвет смерти, цвет тоски и страданий, так светятся давно болеющие неизлечимые люди, желающие одного — чтобы их страдания поскорее закончились, Паук убил сознание этих людей, хоть их тела оставались ещё живы. А ещё так светятся призраки в заброшенных домах, Умка встречала их. Чаще всего они безвредны и беспомощны, максимум, что они могут — это просто напугать, проявившись, и приняв жуткий облик. Людей они сторонятся и на глаза стараются не попадаться, но призраки бывают разные, некоторые из них, напротив, поняв, что их заметили, стараются установить контакт. Но в основном, это страдающие неприкаянные сущности. Сознание Умки просто не выдержало переживаний и отключилось.
Очнулась она уже поздней ночью. Оказывается, пока она спала, кто-то о ней позаботился, её небрежно накрыли одеялом, попросту бросив в неё ткань, а также в углу её клетки стояла новая миска с варёными овощами. Похоже, у её похитителей хорошее настроение. В других клетках больше не было ни детей, ни взрослых, похоже, их куда-то переселили. И это хорошо, от них слишком сильно фонило страхом, они сбивали Умку с мыслей. Теперь, когда она одна и без свидетелей, она попробует свои силы в действии. Быстро съев овощи и выпив бульон, она приступила к экспериментам. Для начала аурное зрение. Мир осветился огоньками. Сильно далеко Умке видеть было не нужно, вполне хватит нескольких метров. Под горшком ползала пара сороконожек длиной в пару сантиметров и три жука, два самца и самка. Самку трогать Умка не собиралась, та скоро должна отложить яйца, из которых через неделю вылупятся личинки. Лучше иметь запас личинок, чем переваривать хитин. Эльфийка и так до максимума подняла кислотность в желудке, балансируя на грани допустимого, того и гляди, язва появится. Хотя, если её будут кормить хотя бы два раза в день и будут прогревать помещение, то можно будет избавиться от диеты из насекомых. Умка сосредоточилась и почувствовала свою ауру, теперь она чувствовала её, как своё тело, влияя на ауру, она могла делать то же с телом, ускорить или замедлить сердцебиение, простимулировать работу любого другого органа и гормональных желез, перенаправлять потоки энергии и питательных веществ, тем самым активизируя интенсивную регенерацию, это управление телом в ручном режиме.
Но сейчас её интересовала аурная составляющая тела. Из пальца она стала вытягивать аурное щупальце, небольшое, сантиметров тридцать. Она коснулась щупальцем ворочающегося в листве жучка. Но ничего не произошло, она даже не почувствовала его. Тогда последовательно она коснулась всех остальных насекомых, тоже ничего не произошло.
Умка расстроилась, у неё были определённые надежды на свою новую способность. Если ей удалось бы подчинить не волю, но тело, как это сделал с ней «Паук», то можно было бы попробовать бежать. Она бы взяла под контроль тело одного из гоблинов и заставила его освободить её. А так, у неё есть инструмент, который не работает, она ничего не может сделать своим аурным щупальцем, и даже эти жучки
