Дверь приоткрылась и тут же снова закрылась.
– Мы мешаем слугам исполнять свои обязанности, – пояснил Натаниел. – Давайте немного пройдемся.
Они прошли через сад, затем направились в поля. День стоял теплый, но воздух был насыщен влагой. А на небе ни облачка.
– Я решил, что мы потратили слишком много сил, так что не стоит посещать оставшиеся деревни, – сообщил Натаниел. – С моей стороны эта идея была большой глупостью, и нет смысла продолжать наши поиски.
Шарлотта шла молча. У подножия холма она остановилась и посмотрела ему в лицо:
– Натаниел. было бы грустно, если бы наша последняя ночь положила начало тому, что мы начнем лгать друг другу. На деле вы вовсе не считаете вашу идею глупой: я абсолютно в этом уверена.
Пожав плечами, он пробормотал:
– Но мы посетили добрый десяток деревушек – и все напрасно. Если мы побываем еще в нескольких, то лишь потеряем время.
– Я не считаю это потерей времени, – возразила Шарлотта. – Вы ведь ищете пожилую женщину по имени Дженни, не так ли? Полагаю, вам следует продолжить поиски. Пусть она расскажет то, что знает. Возможно, она поддержит ваши подозрения, возможно, Гарри действительно имеет какое-то отношение к Марденфордам.
– Но какое это имеет значение, Шарлотта? Если мальчик – незаконнорожденный сын кого-то из этой семьи, то какая разница, докопаемся мы до правды или нет?
Она пристально посмотрела ему в глаза, и этот ее взгляд привел Натаниела в замешательство. Он молчал, и Шарлотта проговорила:
– Это ваше решение – жест благодарности за прошедшую ночь?
Черт возьми, он и сам не знал. Ему просто хотелось отбросить все дела и остаться с ней здесь, в доме, еще на несколько дней.
Она вдруг улыбнулась и сказала:
– Поверьте, Натаниел, сегодня я не собираюсь обороняться. Я не способна притворяться, да и у вас это плохо получается. Если незаконнорожденного мальчика покинули, то это судьба, не так ли?
– Совершенно верно, – кивнул Натаниел. – Вот почему нет причины посещать..
– Нет, есть причина, – перебила Шарлотта. – Вы ведь опасаетесь, что Гарри не просто внебрачный ребенок.
Черт побери, теперь она решила говорить открыто. Именно теперь, когда он потратил долгие часы, убеждая себя отказаться от этой идеи.
Шарлотта насупилась и вновь заговорила:
– Вы подозреваете, что Гарри – плод тайного брака. И вы считаете, что он может оказаться законным первенцем нынешнего барона Марденфорда. Я ведь права, не так ли?
Натаниел скрестил на груди руки. Немного помолчав, проговорил:
– Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что вы слишком уж умны, леди Марденфорд?
Шарлотта положила руку ему на плечо.
– Не сердитесь на меня, пожалуйста. Мне очень хочется ухватиться за ваше предложение, однако… Натаниел, если вы не завершите то, что начали, вы никогда не узнаете правду наверняка, как знаю ее я. Вы всегда будете сожалеть, что не сделали все возможное для мальчика, Вопрос навсегда останется без ответа.
Он внимательно посмотрел ей в глаза:
– А если прав я? Вдруг правда окажется еще хуже, чем мне казалось поначалу?
Ему хотелось, чтобы она сказала: «Это не имеет значения, потому что наша страсть не может быть задушена правдой». Но Шарлотта молчала, и ее молчание означало только одно: она действительно боялась, что он, Натаниел, возможно, окажется прав.
Тяжело вздохнув, она наконец сказала:
– То, что вы задали этот вопрос, Натаниел, доказывает: вы не убеждены, что мне нечего бояться. Давайте сделаем что можем, чтобы доказать: ваши худшие предположения ошибочны. Иначе мысли об этом никогда не покинут нас.
* * *
Они предприняли поездку в очередную деревню, делая вид, что отправились туда лишь для очистки совести. Однако Шарлотта, поглядывая на своего спутника, видела в его глазах беспокойство.
Когда они приехали на побережье. Натаниел сразу же зашел в местный трактир в надежде узнать там что-нибудь о пожилой женщине по имени Дженни. Минут через десять он вышел оттуда, явно испытывая облегчение. Приблизившись к карете, Натаниел сообщил:
– Никакой Дженни здесь нет.
Усевшись в экипаж, он улыбнулся, однако Шарлотта не разделяла его веселья. Ей действительно хотелось найти ту женщину, и лукавство Натаниела даже немного ее раздражало, хотя она прекрасно понимала, что он лукавил только ради нее. Впрочем, Шарлотта подозревала, что перемирие, которое он заключил со своей совестью, будет непродолжительным. Такой человек, как Натаниел Найтридж, не мог смириться с несправедливостью, а ведь он подозревал, что с Гарри поступили несправедливо.
Если они наконец найдут эту женщину, то все закончится. Дженни разоблачит шантаж Финли, и его заявления окажутся ложью, высосанной из пальца.
Как только карета выехала за пределы деревни, Натаниел усадил Шарлотту себе на колени.
– Долг выполнен, теперь можно развлечься.
Его поцелуй показал, какие развлечения он имел в виду, и Шарлотта тут же забыла о Дженни.
Поцеловав свою спутницу, Натаниел расстегнул ее платье и ослабил корсет. Затем рука его скользнула ей под юбки. Справиться с обилием нижних юбок было не так-то просто, и оба рассмеялись.
Шарлотта обвила руками его шею, а карета тем временем, то и дело покачиваясь, катила по неровной дороге.
Поцелуи Натаниела соблазняли, обжигали, возбуждали… Кончики же его пальцев теребили ее соски, и Шарлотта, все больше возбуждаясь, уже не в силах была удерживаться от стонов.
Набравшись смелости, она принялась расстегивать его брюки и тотчас же почувствовала, как он задрожал, все больше возбуждаясь. Реакция Натаниела еще сильнее ее раззадорила – ей хотелось проверить, сумеет ли она довести его до безумия, как он ее.
Однако ей никак не удавалось расстегнуть его брюки, и Натаниел, придерживая ее одной рукой, принялся помогать ей. Экипаж то и дело подбрасывало, и это затрудняло ее задачу. Но в конце концов Шарлотта добилась своего: запустив руку в брюки любовника, она принялась поглаживать его возбужденную плоть.
«Вот здесь, именно так, как приятно!» Он не произносил этих слов, но она читала их в его глазах.
Возбуждение Натаниела передавалось Шарлотте, и по телу ее снова и снова пробегали горячие волны, опускавшиеся все ниже. Когда же ей показалось, что она не сможет больше терпеть, Натаниел задрал ее юбки повыше и, на мгновение приподнявшись, снова усадил на себя. В следующую секунду она соединились, только на сей раз именно она должна была энергично двигаться, а любовник лишь направлял ее движения.
То, что началось игрой, закончилось неизъяснимым блаженством.
– Какой она была?
Шарлотта задала этот вопрос прошедшей ночью, когда они, разгоряченные, лежали рядом.
