Читаем без скачивания Батяня. Комбату лишнего не надо - Сергей Зверев

Его коллега среагировал мгновенно, несмотря на то что звук выстрела наполовину потонул в гуле двигателя. Он уже целился в мулатку. Лавров бросился на него через спинку сиденья. Он успел перехватить его руку с пистолетом и чуть отвести в сторону. Пуля пробила потолок салона. Бриджес выстрелила прежде, чем мордоворот высвободил руку с оружием. На этот раз пуля попала в голову.

Гусовский смотрел на происходящее абсолютно сумасшедшими глазами. Выстрелив, Уитни тут же бросилась к кабине пилота, исчезла за дверью. Лавров первым делом освободил Збруева.

– Ты что-нибудь понял? – только и спросил капитан.

– Потом. – Лавров уже рванул на себя дверь в кабину.

Пилот сидел в кресле и боялся пошевелиться, Бриджес прижимала к его затылку дамский «браунинг».

– Снижайся, – приказала она.

Пилот повиновался, отключил автопилот и чуть отжал штурвал.

– Вызывай фрегат. Скажешь, что возникли неполадки и идешь на аварийную посадку. – Ствол сильнее вжался в затылок.

Пилот произнес в микрофон то, что требовала от него Уитни.

– Ответьте, как поняли…

– Мы видим вас на радаре, – прозвучало в ответ, – высылаем к вам катер.

– Отключи, – беззвучно, одними губами дала понять пилоту Бриджес.

– Вы меня убьете?

– Сделаешь, как я сказала, останешься в живых.

Пилот резко бросил самолет вниз, Лавров отлетел в салон. Бриджес качнулась. Ствол «браунинга» соскочил с затылка. Пилот уже выхватил свой пистолет и пытался направить ствол на мулатку. Майор вновь оказался на ногах, его сложенные вместе кулаки опустились пилоту на голову. Хрустнули шейные позвонки. Неуправляемый самолет заваливался на правое крыло. Холодный блеск моря заполнил собой боковое стекло. Бриджес ухватила штурвал, чуть выровняла самолет. Лавров уже вытащил из кресла мертвого пилота.

– Ты справишься? – крикнул он мулатке.

– Попытаюсь, пару раз приходилось пилотировать гидроплан с инструктором.

– Не лучше ли лететь дальше? – крикнул майор.

– Я знаю, что делать.

Выяснять, кто она такая, почему взялась помочь, не было времени, самолет готов был вот-вот разбиться о воду.

Рация надрывалась. Радист с фрегата пытался выяснить, что происходит. Лавров просто отключил ее. Приводнение прошло не слишком гладко, с первого захода гидроплан чуть не прочертил крылом воду. Затем поплавки сильно ударились о поверхность. Самолет проскользил и закачался на волнах. Бриджес выключила двигатель. Казалось, наступила полная тишина, но буквально через несколько секунд в ушах прорезался плеск волн.

– И что теперь? – произнес Лавров, глядя на бескрайний морской простор. – Встречать катер с парой пистолетов? И вообще, кто ты такая?

Мулатка выбралась из кресла пилота.

– Почему ты верил мне до сих пор и начинаешь сомневаться теперь? – спросила она.

– Привычка.

– Привычки бывают и вредными.

Глава 9

Уборочная техника уже покидала Нарвик, увозя за пределы города мусор, оставленный недавней бурей. Чего только не было в кузовах грузовиков: поломанные рекламные щиты, битое стекло, стволы деревьев, кучи веток… На каждой улице города бок о бок трудились дворники и добровольцы из местных жителей, складывающих в большие полиэтиленовые пакеты мелкий мусор. Окна в некоторых домах оказались разбиты, телевизионные антенны на крышах погнуты. Город только-только приходил в себя, подымался на ноги, чтобы вновь зажить привычной жизнью.

Черный «Вольво» с дипломатическими номерами свернул с главной улицы города и притормозил напротив двухэтажного здания отеля средней руки. Водитель с бесстрастным лицом и чуть тронутыми сединой висками открыл заднюю дверцу машины. На тротуар перед отелем выбрались бывшие десантники Константин и Валерий. Вслед за ними вышел моложавый мужчина с внешностью типичного карьерного дипломата. На нем был строгий черный костюм и голубая сорочка с узким темно-красным галстуком. Казалось, ему, бывшему вдвое моложе водителя, неудобно, что тот открыл дверцу.

– Валерий Анатольевич, Константин Петрович, прошу, – он приглашающим жестом руки указал российским бизнесменам на дверь отеля и тут же кивнул водителю на багажник, – мы в посольстве собрали для вас кое-какие вещи. На первое время хватит.

Валерий попытался было взять сумку сам, но российский дипломат остановил его:

– Мой водитель занесет сумку вам в номер.

– Вы столько для нас сделали, – Константин все еще не верил, что покинул полицейский участок, – представить не могу, как вам удалось убедить их выпустить нас под залог.

Слово «их» прозвучало с легкой ненавистью, норвежскую королевскую полицию никогда прежде не имевшие с ней дела Константин и Валерий люто невзлюбили.

– Мы действовали не только по дипломатическим каналам, – мягко и абсолютно бесстрастно вещал российский дипломат.

– Но это же пришлось внести деньги. Из какого фонда? Мы найдем, заплатим…

– Пока еще рано об этом беспокоиться. Я позвонил вашим норвежским партнерам по бизнесу. Они внесли залог, поручились за вас. Так что, можно сказать, российский МИД не пострадал.

– Чудеса! – Константин смотрел на вывеску отеля. – Мы с тобой, Валерка, на свободе.

– Это еще не свобода. Думаю, месяц вам придется пробыть под подпиской о невыезде.

А водитель-гигант тем временем уже открыл дверь скромного отеля и терпеливо дожидался, когда же его пассажиры пройдут в холл. Его бесстрастное лицо не выражало никаких эмоций, казалось, он может простоять так целую вечность. Но с внешним безразличием контрастировал острый взгляд его глубоко посаженных серых глаз.

При виде вошедших в холл четырех мужчин девушка за стойкой рецепции приветливо улыбнулась и протянула дипломату ключ, на конце которого болтался металлический медальон с обозначением номера.

– Ваш номер на втором этаже, с видом на море.

Нужная дверь оказалась в самом конце коридора. Открыв ключом замок, работник посольства пропустил трех своих спутников вперед, после чего зашел сам. Водитель поставил у кровати два чемодана и вопросительно посмотрел на дипломата, но чувствовалось, что это лишь дань уважения протоколу. На самом деле мужчина с тронутыми сединой висками и без подсказок знает, как поступить.

– Да, подождите здесь!

В голосе дипломата почувствовалось даже некоторое подобострастие, что было странным. Все-таки они находились на далеко отстоящих друг от друга ступенях иерархической лестницы.

– Не знаю как вас и благодарить. – Константин развел руками.

Дипломат, лукаво улыбнувшись, раскрыл портфель и положил на журнальный столик свежий номер местной газеты.

– Сегодня было напечатано официальное заявление представителя американской военной базы. Если в двух словах, то они утверждают, что двое дезертировавших морских пехотинцев уже задержаны собственными силами военных. А потому призывают местных жителей вернуться к спокойной жизни.

– И вы в это верите? – осторожно произнес Валерий.

– А почему я должен им не верить? – Вновь губы дипломата тронула улыбка. – Мне самому по долгу службы иногда приходится делать заявления. Американцы не имеют к вам никаких претензий. Наоборот признают свою вину в том, что вы попали под их ночной обстрел. У норвежцев тоже не многое найдется против вас. Как я почувствовал в разговоре с комиссаром, самое большое, что вам грозит, это экстрадиция. Хотя, конечно же, их правоохранительная и судебная системы непредсказуемы…

Вроде бы все слова благодарности были произнесены, формальности улажены. Валерию и Константину оставалось «прокантоваться» в недорогом отеле месяц или чуть больше. Но дипломат не спешил уходить. Он пристально поглядел Константину в глаза.

– Вы ничего больше не хотите мне сказать?

Бывшие десантники переглянулись. Сказать им, действительно, было что. Но могли ли они довериться этому человеку. Однако, покинь он номер – кому и как ты скажешь?

– Вообще-то… сказать есть что. Правда, Валерий?

И тут Валерку словно прорвало:

– А можем мы посмотреть ваши документы? Всякое бывает.

Дипломат пожал плечами и раскрыл в руках удостоверение. Валерий внимательно изучал его, только что ногтем не ковырял. Хотя было ясно, что дипломатическое удостоверение он видит впервые и сравнивать ему не с чем.

– Удовлетворили любопытство?

– Вроде, настоящее… Ты как, Константин, думаешь, можно ему доверять?

– А в чем вы сомневаетесь? – Дипломат без приглашения опустился в кресло.

Сел и его шофер, но в отдалении – у окна. Его взгляд лишь холодно скользнул по номеру, задержался на свежем номере газеты, и мужчина словно окаменел.

– Мы бы хотели поговорить наедине.

Российский дипломат отрицательно покачал головой.

– При нем, – он бросил взгляд на шофера, – можно говорить о чем угодно.

– Даже об этом? – не поверил Валерий.

– И об этом тоже, – подтвердил сотрудник посольства.