— А ваш оборвавшийся спасательный конец? Тоже случайность?
— Вы готовы подозревать любого.
— Нет, мне бы этого не хотелось. Но я могу припомнить кое-что еще, если вы согласны меня выслушать.
— Большой охоты у меня нет, но все равно говорите. .
— За вашим спасательным концом следил Дюваль.
— И скорее всего, как я предполагаю, плохо завязал узел, — сказал Грант. — Тем не менее, напряжение конца все время чувствовалось. Он в самом деле был натянут.
— Хирург должен уметь надежно завязывать узлы.
— Ерунда. Хирургические узлы не имеют ничего общего с морскими.
— Допустим. С другой стороны, может, узел сознательно был завязан так, чтобы со временем распуститься. Или же его распустила чья-то рука.
Грант кивнул.
— Хорошо. Но и опять — никто не обращал внимания на действия друг друга. И вы, и Дюваль, и мисс Петерсон могли быстро подплыть к судну, распустить узел и спокойно вернуться — никто бы ничего не заметил. Даже Оуэнс, как я прикидываю, мог бы с этой целью покинуть судно.
— Да, но самые лучшие шансы все же были у Дюваля. Как раз перед тем, как мы потеряли вас, он возвращался к судну, таща за собой шланг со шнорхелем. И он сказал, что видел, как соскочил спасательный конец. По его собственному признанию, он в нужное время оказался в нужном месте.
— И тем не менее, все это могло быть всего лишь несчастным случаем. Каков у него мог быть мотив? Лазер так и так уже был выведен из строя, и, сбросив конец, он всего лишь подвергал опасности лично меня. Если он хотел помешать заданию, зачем связываться со мной?
— Ох, Грант! Ох, Грант! — улыбаясь, Микаэлс покачал головой.
— Излагайте дальше. Но связно.
— Предположим, что позаботилась о лазере юная леди. И предположим, что интерес для Дюваля представляли именно вы; предположим, что он хотел избавиться от вас, чтобы более надежно обеспечить провал миссии.
Грант лишь безмолвно смотрел на собеседника.
Микаэлс продолжил.
— Дюваль, вполне возможно, не так уж поглощен своей работой, чтобы не заметить: его помощница не оставила без внимания ваше присутствие. Вы симпатичный молодой человек, Грант, и вы спасли ее от серьезных неприятностей, когда попали в воронку; может, вы даже спасли ей жизнь. Дюваль видел все это и должен был обратить внимание на ее реакцию.
— Никакой реакции не было. Она не проявляет ко мне ни малейшего интереса.
— А я вот видел ее, когда вы пропали среди альвеол. Она была просто вне себя. Тогда это стало ясно видно, но Дюваль вероятно заметил ее отношение к вам — я имею в виду, что вы ее привлекаете — куда раньше. По этой причине он и решил избавиться от вас.
Задумавшись, Грант закусил нижнюю губу, а потом сказал:
— Ну хорошо. А утечка воздуха? Разве это не было случайностью?
Микаэлс пожал плечами.
— Понятия не имею. Как я подозреваю, вы считаете, что ответственность падает на Оуэнса.
— Он мог. Он знает судно досконально. Он сам его сконструировал. Он полностью его контролирует. Но не кто иной как он заметил неисправность.
— Знаете, так и было. Это верно.
— И если уж продолжать, — с растущим гневом добавил Грант, — что вы скажете о той фистуле? Это тоже было случайностью или вы знали, что она там находится?
Микаэлс откинулся на спинку кресла и побледнел.
— Боже милостивый, об этом я и не подумал. Даю вам слово, Грант, сидя здесь, я и понятия не имел, что нас ждет, а ведь подозрения действительно падают на меня. Я понимаю, что в таком случае можно предположить, что это я сломал лазер или отпустил ваш спасательный конец, или открыл клапан цистерны с воздухом, когда никто не видел, или же сделал и одно, и другое, и третье. Но в каждом из случаев скорее всего можно предполагать, что он был делом рук другого человека. Вот о фистуле, признаю, не мог знать никто, кроме меня.
— Совершенно верно.
— Если не считать, конечно, что я не подозревал о ее существовании. Но ведь мне этого не доказать, не так ли?
— Угу.
— Вам доводилось читать детективные романы, Грант? — спросил Микаэлс.
— В молодости они мне попадались. А вот сейчас...
— Могу себе представить, что в силу профессии они вызывают у вас только улыбку. И вы знаете, как обычно все просто разрешается в детективных историях. В конце концов доказательства указывают на одного-единственного человека и детектив, оценив их, убеждается, что никто другой не мог совершить преступления. В подлинной же жизни, как мне кажется, доказательства могут указывать на кого угодно.
— Или ни на кого, — твердо сказал Грант. — На нас свалился целый ряд неприятностей и случайностей.
— Может и так, — согласился Микаэлс.
Тем не менее, ни у того, ни у другого в голосе не было особой уверенности... Они сами не верили своим словам.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ЛИМФАТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
Из-под колпака командирского мостика прозвучал голос Оуэнса:
— Доктор Микаэлс, смотрите вперед. Есть ли там поворот?
Чувствовалось, что «Протеус» сбрасываетскорость.
Прямо перед ними был открытый конец туннеля. Кромки образующих его тонких стенок трепетали, сходясь практически на нет. Отверстие было достаточно широко, чтобы пропустить лодку.
— Все точно, — сказал Микаэлс. — Держите курс прямо на него.
Кора отошла от верстака, чтобы в изумлении оглядеться, а Дюваль остался на месте, продолжая работать с бесконечным, ни на миг не ослабевающим терпением.
— Это должна быть лимфатическая система, — сказала она.
Они миновали проем, и их окружили стенки не толще, чем оболочка капилляров, которые они оставили позади.
Они были сложены из таких же многоугольников клеток, и в центре каждой из них было округлое ядро. Жидкость, в которой они плыли, очень напоминала жидкость в плевральной полости — она так же поблескивала желтоватыми искорками под лучом прожектора «Протеуса» и отбрасывала на стенки золотистые отблески. Только ядра были окрашены более интенсивно — почти оранжевые.
— Яйца всмятку без скорлупы, — сказал Грант. — Ну точно! — Затем он спохватился: — А что же все-таки такое — лимфатическая система?
— В некотором роде ее можно считать дополнительной системой кровообращения, — серьезно принялась объяснять Кора. — Жидкость, просачивающаяся из самых тонких капилляров, собирается в полостях тела, межклеточном пространстве. Она отсасывается по тонким сосудам лимфатической системы, открытых с одного конца, как вы только что видели. Они постепенно сливаются во все более и более крупные, пока самые большие не обретают размеры вен. И вся эта лимфа...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
