Из премногого числа красивых людей сего острова двое особенно обратили на себя общее наше внимание и удивление. Один на берегу залива Тайо-Гое, великой воин и оруженосец, или так называемый на их языке, Королевской огнезажигатель.[45] Он именуется Маугау и есть, может быть, прекраснейший мущина, какого когда либо природа на свет производила. Рост его 6 Аглинских футов и 2 дюйма; каждая часть тела совершенно стройна. Приложенный рисунок представить яснее исполинское, чрезвычайно правильное его телосложение. Другой был Бау-Тинг, Король долины Шегуа. Он не взирая на то, что имел более 50 ти лет от роду, может назваться совершенно красивым мущиною. Женщины вообще очень лепообразны: в чертах лица нет никакого недостатка. Голова у них весьма стройна, лице более кругло, нежели продолговато; глаза больше, пламенные; волосы кудрявые, которые украшают они белою перевязью с великим вкусом, цвет тела весьма светлой. Все сие совокупно дает им, может быть, преимущество пред женщинами островов Сандвичевых, Товарищественных и Дружественных.[46] Впрочем беспристрастный глаз найдет в них и недостатки, которых бывшие с Менданом и Маршандом не приметили или приметить не хотели. Рост малой, тело нестройное, стан непрямой даже и у девушек 18 ти лет; от него в походке они не свободны и кажутся переваливающимися. Сверх того имеют они вообще несоразмерное, толстое брюхо. Понятие их о красоте должно много различествовать от нашего; в противном случае, конечно старались бы они скрывать свои недостатки. Малой кусок ткани, которым прикрываются они небрежно, составляет единственное покрывало их телесных красот и недостатков. Сказанного Томсоном:
When unadorned, is then adorned the most.
нельзя относить к Нукагивским женищинам. Выражения нежного чувствования, приписываемого Отагитским и единоземцам Вайни[47] тщетно бы стал кто искать во взорах сих Островитянок. Напротив того отличаются они бесстыдством, которое может затмить и природную их красоту в глазах разборчивых людей.
Вукагивцы, достигши совершенного возраста испещряют обыкновенно все тело свое разными узорами. Искуство сие, составляющее некоторой род живописи нигде не доведено до такого совершенства, как на островах Вашингтоновых; оно состоит в том, что прокалывают кожу и втирают разные краски, а обыкновенно черную, которая делается после темносинею. Король, отец его и Главные жрецы отличаются тем, что расписаны темнее прочих. Все части тела их украшены сим образом. Лице, глаза, даже и те места головы, на коих острижены волосы, покрыты сего живописью. Сей же обычай, по свидетельству Капитана Кинга введен и на новой Зеландии и Сандвичевых островах; на островах же Товарищества и Дружества лица не расписывают, а украшают одно только тело. На последних Короли не росписываются вовсе. Ближайшее сходство такого украшения существует между Ново-Зеландцами и Нукагивцами. Те и другие расписывают тело свое непрямолинейными начертаниями и изображениями животных, как то делают на островах Сандвичевых; но употребляют улитковые и другие кривые линии, располагая их на обеих сторонах тела. У женщин расписаны только руки, уши, губы и весьма немногие части тела. Люди нижнего состояния украшаются такою живописью мало; большая же часть оных совсем не расписываются. Из сего заключать должно, что такое украшение принадлежит знатным особам или людям, имеющим пред другими особенное отличие. Между Нукагивцами находятся великие искусники в ремесле сем. Один из них, быв у нас на корабле во все время нашей здесь бытности, находил много для себя работы; потому что почти каждой из корабельных служителей приглашал его к сделанию на нем какой либо узора по его искуству.
Мущины не обрезываются, замечены однакож некоторые из них Г-ми Тилезиусом и Лангсдорфом, у которых была передняя кожица в длину разрезана, что, как думают, производят они острым ножем. Мущины имеют подобно жителям острова Санта Кристины переднюю кожицу связанную снурком; но мнение Г-на Флерье невероятно, чтоб сие для охранения от насекомых, или из утонченного сластолюбия делалось. Различие понятий о благопристойности у разных народов дает повод заключать, что не основывается ли вся стыдливость Нукагивцов на том, чтоб скрыть от взору другого пола то, что и сама природа утаить кажется хотела. По крайней мере стыдливые красавицы, плескавшиеся вокруг нашего корабля, изъявили отвращение, когда нечаянная нужда матроса заставила их отвратить свои взоры. Справедливость сего подтверждает и Робертс прибавляя, что Нукагивки для всякого не наблюдавшего сего правила, неблагосклонны.
Мужеский пол вообще не прикрывает естественной наготы своей. Сам Король из того не исключается. Узкой кусок толстой ткани, сделанной из луба шелковицы, опоясываемый над лядвиями, не может почитаться одеянием. Сей пояс, называемый на островах Дружества Маро, именуют Нукагивцы двояко, смотря потому, из тонкой ли или из толстой сделан он ткани. Первого разбора называют они Чиабу, а второго Еута. Но и Чиабу носят не все Нукагивцы. Красавиц Мау-Гау являлся всегда совершенно голой. Я подарил ему в разное время два пояса; но он и после того всегда посещал нас голой. Ношение рогож вместо платья должно быть у них не безъизвестно. Королевской зять, хотя только и один, но всякой раз приезжал на корабль в рогоже, которая была очень худого разбора, завязана около шеи и вися с плеч к низу, прикрывала одну только спину. Капитан Кук видел Короля на острове Санта Кристине в великолепном одеянии, но на Нукагиве ни знатные, ни сам Король не имеют праздничного или торжественного платья, что вероятно произходит от бедности их. Впрочем другие украшения у них не неупотребительны. Оные не составляют однако особенного отличия знатных; потому что я не видал оных ни на Короле, ни на его родственниках. Королевской Зять один только имел в бороде свиной зуб или кость на оный похожую. Все их украшения почти одинаковы с теми, о которых упоминает Форстер в путешествии своем при описании жителей островов Мендозовых. Свиные зубы и красные бобы суть главнейшие. Форстер описал большую часть украшений с точностию; почему и намерен я упомянуть о том кратко.
Головной убор состоит или из большего шлема, сделанного из черных петушьих перьев, или некакого рода повязки, сплетенной из жилок кокосовых орехов, украшенной жемчужными раковинами, или из обруча, сделанного из коры мягкого дерева, с висящим на нем рядом веревочек. Большая часть Островитян имели в волосах великие древесные листья. Уши украшают они большими, белыми, кругловатыми раковинами, наполненными твердым пещаным веществом, с прикрепленным к оным свиным зубом; которой втыкают в нижнюю часть уха, как серги. Сии Островитяне стараются более всего о украшении шеи. Духовные носят на груди некоторой род ожерелья, имеющего вид полукружия, сделанного из мягкого дерева, на коем наклеено несколько рядов красных бобов; прочие же употребляют другой род ожерелья, состоящего из одних зубов свиных, нанизанных на плоской шнурок, сплетенной из жилок кокосовых орехов: они носят так же и по одному свиному зубу или на шее или в бороде, а иные и шары величиною в большое яблоко, которые покрываются красными бобами. Бороду бреют, но на самой середины оставляют небольшой клочек волос. Голову так же бреют, оставляя только по обеим сторонам длинные волосы, которые завязывают сверх головы в пучек, так что оные кажутся рогами. Однако сей образ ношееия волос не есть общий. У многих, а особливо у людей нижнего состояния, волосы на голове неострижены, волнисты и кудрявы, но не столько, как у Африканских Арапов.
