совершенствование зоологических существ совершалось по преимуществу в ряде крылатых созданий… Это тем более вероятно, что при слабом напряжении тяжести атмосфера Марса по плотности сходна с земною».
Разумеется, Фламмарион не забыл космогоническую гипотезу Канта – Лапласа, согласно которой соседняя планета древнее Земли, но никак не мог согласиться с утверждением немецкого философа, что марсиане стоят на одной ступени интеллектуального развития с нами или даже ниже: «Человеческие существа совершенствуются с течением времени, а так как Марс образовался раньше Земли и охладился скорее, чем она, то он должен опередить её во всех отношениях. Без сомнения, он достиг уже своего апогея, между тем как мы остаёмся ещё детьми, самым глубокомысленным образом играющими в политический обруч, солдатики, церковки, ружья и пушки…»
В этом фрагменте зафиксирована важная мысль: подобно любому образованному европейцу с передовыми взглядами, Фламмарион верил, что дальнейшее развитие цивилизации неизбежно приведёт к Золотому веку, к овеществлённой утопии, научно-технический прогресс решит основные проблемы человечества, которому не останется ничего другого, как слиться в «братской семье народов». На Марсе, стало быть, это давно произошло.
Фламмарион сформулировал собственное суждение и о каналах. Ему самому удалось различить только три из них: Нил Сирта (Nilosyrtis), Ганг (Ganges) и Инд (Indus), однако он однозначно высказывался в поддержку того, что они – водные потоки, искусственно выровненные с целью создания мощной транспортной сети.
В 1892 году существование сети тонких прямых линий на Марсе подтвердил американский астроном Уильям Пикеринг. Работая с рефрактором научной станции обсерватории Гарварда в Перуанских Андах, он регулярно сообщал о своих наблюдениях, о чём с удовольствием писала пресса. 2 сентября астроном заявил об открытии двух горных цепей вблизи южной полярной шапки Марса, б октября – об обнаружении свыше сорока небольших озер. Позднее Пикеринг опубликовал результаты наблюдений в научном альманахе «Астрономия и астрофизика» (Astronomy and Astro-Physics). Писал он и о каналах: «Каналы можно легко наблюдать в любой вечер. Многие из тех, которые мы видели, согласуются с рисунками Скиапарелли, а некоторые – нет. Отдельные из его наиболее чётких каналов вообще не были обнаружены. Однако я вполне готов отнести это на счёт сезонных изменений». Найдя каналы на поверхности не только «континентов», но и «морей», Пикеринг пришёл к заключению, что считать тёмные пятна на Марсе областями, заполненными водой, было ошибкой. Скорее всего, именно там находятся леса, а в красноватых областях преобладают пустыни. Таким образом, Пикеринг воспроизвёл подзабытую гипотезу Эммануэля Лиэ.
Противостояние 1894 года ознаменовалось тем, что в ареографию пришёл американский астроном-любитель Персиваль Лоуэлл. Он попытался не только отыскать каналы и нанести их на карту, но и понять логику марсиан, построивших колоссальную сеть водоснабжения на своей планете.
Лоуэлл был аристократом, получил прекрасное образование и благодаря выдающимся способностям в логике, математике и литературе мог сделать прекрасную карьеру на политическом поприще. Более того, по мнению современников, он обладал своеобразным «магнетизмом», легко увлекал собеседников, зажигая их своими идеями. Десять лет Лоуэлл провёл на Дальнем Востоке: сначала по собственной инициативе изучая японскую культуру, затем как дипломат США в регионе. Свои впечатления он изложил в книгах, написанных образным языком. Но постепенно интерес к экзотическим странам вытеснила любовь к астрономии, которой он занимался с юности. В 1890 году Лоуэлл начал переписываться с Пикерингом.
После противостояния 1892 года Уильяма Пикеринга уволил его собственный брат Эдвард, возглавлявший обсерваторию Гарварда. Дело в том, что того посылали в Перу не за тем, чтобы разглядывать Марс и сообщать сенсационные известия, а для снятия спектров звёзд, с чем он не справился. Однако мечты о лаврах первооткрывателя марсианской жизни не давали спать спокойно, и Пикеринг задумал построить собственную обсерваторию в Аризоне. Он искал финансирование, и Лоуэлл пришёл ему на помощь. Считается, что решение всерьёз заняться Марсом молодой дипломат принял внезапно – после того как прочитал книгу Фламмариона «Планета Марс и условия её обитаемости», которую подарила ему тётя на Рождество 1893 года. Лоуэлл понял, что надо действовать быстро, поскольку приближается последнее благоприятное для наблюдений противостояние XIX века.
В мае 1894 года Персиваль Лоуэлл оповестил научное сообщество о строительстве новой обсерватории Флагстафф в Аризоне; к работе он привлёк специалистов Гарварда, выплачивая им жалованье из собственного кармана. Главной задачей обсерватории, как писал Лоуэлл, должно стать «изучение условий жизни в других мирах, включая, что не менее важно, их населённость существами, похожими [или] не похожими на человека». Говоря о каналах, он добавлял: «Предположения о том, что могут означать эти отметины на нашем ближайшем космическом соседе, оказались исключительно плодотворными… Самое очевидное объяснение, которое следует из наличия самих отметин, вероятно, является и самым верным, а именно, что в них мы видим результат работы каких-то разумных существ… Удивительная голубая сеть на Марсе указывает на то, что ещё одна планета, кроме нашей, является обитаемой».
Как мы видим, начинающий астроном принял вполне определённую точку зрения на природу каналов ещё до того, как приступил к наблюдениям. Сделанный выбор не мог не сказаться на результате. Два рефрактора прибыли в Аризону и были помещены под деревянный купол, собранный по проекту Уильяма Пикеринга. 28 мая в Флагстафф приехал и сам Лоуэлл, после чего приглашённые учёные приступили к работе.
1 июня Лоуэлл сделал первую запись о своих впечатлениях, в которой употребил слово «пустыня» (desert). Получается, что ещё тогда в его голове начало созревать совершенно особенное видение Марса, которое позднее покорит умы сотен специалистов и дилетантов, принеся Лоуэллу всемирную славу.
Он провёл у телескопа месяц, после чего вернулся в Бостон. Наблюдения продолжили Уильям Пикеринг и Эндрю Дуглас. Пикеринг попытался измерить степень поляризации света, отражаемого тёмными областями Марса, но она оказалась нулевой, следовательно, открытой воды там нет. В то же время Дуглас подтвердил наблюдения 1892 года, удостоверившись, что каналы действительно пересекают моря Марса. Два независимых метода дали один результат: тёмные районы столь же сухие, что и остальная часть планеты. Как же в таком случае интерпретировать наличие сети прямых линий?..
В конце июля проблему взялся решить сам Лоуэлл. Он исходил из гипотезы, что вся поверхность Марса является пустыней, а круговорот воды там поддерживается разумными усилиями. Прежде всего он обратил внимание публики на изменчивость каналов. В своей книге, названной просто «Марс» (Mars, 1895), начинающий астроном писал:
«После того как установлен фундаментальный факт, что странный феномен каналов виден нам, едва ли не более любопытен факт, что они видны не всегда. Иногда каналы невидимы, и их невидимость реальная, а не кажущаяся; то есть это не невидимость из-за расстояния или какого-либо затенения между нами
