Свидетельства моряков с корабля «Станивессе» подтверждают: в нижних этажах коридора «давка» образовалась значительная. Начались войны за жизненное пространство — мфекане, в результате которых выдвинулись три значительных клана: ндвандве во главе со Звиде, нгване — с Собузой и мтетва — с Дингисвайо.
В период колонизации распространился взгляд, что африканские народы застыли в своей истории, будто бы у них не было «ресурсов для автономного развития». Так ли это? Процесс серьезных социально-политических и военных изменений и реформ в глубине африканского общества развивался с удивительной скоростью. Иногда говорят, что мфекане была порождена белыми на Капе. Загадочного «белого советника» при зулусском вожде Дингисвайо возводят в ранг родоначальника всех преобразований в зулусском обществе. На самом деле изменения зародились в недрах их традиционного общества и даже отдаленно не похожи на европейские. Достаточно вспомнить, что полки, построенные по возрастному принципу, появились почти одновременно у всех нгуни и стали как бы естественным ответом на менявшиеся условия жизни.
Более правдоподобным кажется другое: именно экспансия колонистов с Капа, стычки с коса и «закупоренная горловина» на юге повлияли на развитие мфекане. По этой версии, отливная волна с юга, откатившись от Фиш-ривер, создала предпосылки для перенаселения в Зулуленде, а это в свою очередь ускорило революцию в военном деле.
Возвышение индун
Главной чертой социальной революции в се центре было приспособление обрядов инициации для военных нужд и создание постоянной армии на основе института возрастных классов. Это стало реакцией на постоянную угрозу войны, и не последнюю роль сыграло то, что нгуни познакомились с уже имевшимися у сото задатками такой организации. Молодежь набирали в полки по возрастному принципу со всех концов племенной ойкумены, и это давало огромную власть в руки вождей. Стал процветать деспотизм. Наметился переход от власти «королевского дома» к «администрации» — индунам, лично избираемым вождями и полностью от него зависящим.
Ндебеле (или матабеле), как «побочная ветвь» зулусов, унаследовали их систему, но нужно помнить, что у зулусов полки, сформированные по возрастному принципу, представляли армию внутри общества. Это была всего лишь часть населения, и кроме этого наряду с военной машиной имелась еще и гражданская администрация. У ндебеле же армия переросла рамки государства: наоборот, оно стало частью армии. У ндебеле полки создавались уже по наследственному признаку, они потеряли свой возрастной характер и превратились в территориально-административные единицы, где военачальники приобрели статус гражданских вождей.
Рост военной активности у зулусов сопровождался изменениями морального плана. Значительно улучшилась дисциплина. Все путешественники единодушно отмечали разительные отличия зулусов от окружающих племен. Исчезли такие, казалось бы, неистребимые привычки, как выпрашивание подарков у европейцев, любопытство стало сдержаннее, появилось достоинство в общении с соседями.
Но, вероятно, самым значительным результатом мфекане в политическом смысле было другое. Племя, основанное на кланах, переросло в нечто большее — соединение племен различного этнического происхождения. Забегая вперед, скажем, что вождю Чаке за десять лет удалось создать буквально единый народ, и поныне, в XXI веке, не потерявший ощущения своей монолитности!
Человек с ружьем
... Первые искры мфекане разгорелись в Натале, далеком от глаз европейских поселенцев. В прибрежных районах к югу от Белой Умфолози жил большой клан мтетва. Он принадлежал к группе тонга-нгуни, которые брали себе жен из окрестных кланов — в их языке были замечены элементы языка тонга. Всего их было около четырех тысяч, и они владели очень хорошими землями.
В первые годы XIX века кланом правил вождь Джобе. Вождь был очень старый, однако умирать не собирался, и его сын Тана решил ускорить события. Он посвятил в свой заговор молодого брата Годонгвану, однако прежде чем они осуществили свой злой умысел, старый отец упредил их, отправив свой отряд в крааль Таны. Сыну-злоумышленнику не суждено было проснуться в ту ночь, а Годонгвана с ассегаем в спине выскочил из хижины и пропал в темноте. Он долго скрывался в лесу и выжил благодаря заботам сестры, но не мог показываться ни на земле мтетва, ни среди членов соседних кланов. Странствия привели его к хлуби, жившим у подножия Драконовых гор. Здесь он сменил имя и стал называть себя Дингисвайо, то есть «Тот, Кто Страдает». Став пастухом, он много бродил по окрестностям и однажды встретил одинокого белого человека, который с несколькими носильщиками из бечуанов и сото пробирался к бухте Делагоа. Белый путешественник был хорошо вооружен, и местные жители вспоминали о нем как о человеке, обладавшем великолепным даром хирурга и вылечившем колено вождя хлуби.
Несомненно, то был Роберт Коуэн. В тот момент, когда он собирался уезжать, пришло известие о смерти Джобе, и Дингисвайо решил вернуться домой. Им было по пути, и Дингисвайо предложил Коуэну услуги проводника. Где-то на землях племени квабе белый человек умер. Возможно, от лихорадки. А может, был убит... Так или иначе, Дингисвайо стал владельцем лошади и ружья.
Когда он прибыл домой, на троне был его брат Мавеве, но Дингисвайо приняли в клан. Лошадь и ружье сильно возвысили его в тазах соплеменников, а шрам на спине послужил доказательством того, что он не самозванец. Дингисвайо удалось сместить Мавеве и стать вождем мтетва.
Так что же все-таки произошло между Дингисвайо и Коуэном?
Остается неясной роль Дингисвайо во всей этой мрачной истории, но то, что он завладел вещами Коуэна, — несомненно. Вот что пишет в 20-е годы XIX века первый колонист Наталя Генри Финн (мы с ним еще познакомимся поближе) в своих «Записках»: «Образ Годонгваны, прискакавшем на странном животном и с оружием грома (оба достались ему в далекой стране), произвел на мтетва впечатление, которое на них обычно оказывали первые европейцы».
Мы уже говорили о натянутости этой версии, призванной возвеличить роль белою хозяина в жизни африканцев.
Великие реформы того, кто страдает
... Дингисвайо начал свои преобразования с армии. До него военное дело у северных нгуни было организовано крайне слабо. Турниры ловкости и силы проходили только при обрядах посвящения в мужчины. Длительный период ритуального заточения буквально изымал молодых людей из общества. Такие обряды пришлось отменить в условиях участившихся войн. Г. Финн приписывает это исключительно Дингисвайо. Однако такое явление было общим для всех нгуни — реакцией на военную опасность, ведь и племена мпондо отказались от обрядов инициации в период мфекане!
Армии, построенные по племенному принципу, были реорганизованы — по возрастам. Здесь оказали воздействие контакты между сото и нгуни в Северном Зулуленде. У сото возрастные классы лети в основу военной системы раньше, чем у шуни, и именно это служит доказательством того, почему процесс инноваций начался к северу от Тугелы раньше, чем в перенаселенном Натале.
По новой системе, принятой некоторыми племенами северных нгуни, юношей одинакового возраста, которые должны были подвергнуться инициации, собирал вождь и составлял из них полк с определенным названием. Такие полки принадлежали не вождям, а приписывались определенному поселению — местам сбора. Таким образом, в племя вливались представители иных этнических групп — шла ассимиляция.
Восемь лет правления Дингисвайо остались в устных преданиях африканцев как «мирные не жестокие годы»; после той или иной успешной военной кампании захваченных коров чаще всего возвращали владельцам, а быков распределяли среди воинов.
Другой особенностью правления Дингисвайо были торговые контакты с португальцами. На самом деле торговые связи глубинных районов Юго-Восточной Африки с португальцами начались задолго до Дингисвайо, и он только придал им новый импульс.
Дингисвайо в первые же годы своего правления сколотил караван из ста носильщиков и отправил большой груз слоновой кости и много скота в Делагоа в обмен на самые различные товары, причем он, как указывают источники, устранил со своего пути всех возможных посредников и торговал с Делагоа напрямую. Г. Финн вообще писал в записках, что Дингисвайо старался монополизировать всю торговлю португальцев Делагоа с внутренней Африкой.
Забегая вперед, отметим: когда Звиде ценой вероломства разгромил Дингисвайо, то первым делом взял под контроль торговлю с Делагоа. А после победы Чаки над Звиде вся область Делагоа попала уже под контроль нового мощного правителя Зулуленда. Посланники «великого вождя» постоянно находились в королевстве Мапуто и применяли силу лишь в случае спорных вопросов торговли. Об этом сообщают и Г. Финн, и миссионер Уильям Трелфолл.
