Теплые руки Малкольма скользнули под платье, и Джейн буквально притянуло к мужчине — будто в их венах были растворены миллионы крохотных магнитов. Невыносимая тяга ослабла лишь тогда, когда он в нее вошел и расстояние между ними свелось к нулю. Девушка принялась волнообразно раскачиваться, едва справляясь с нарастающей вибрацией магии в крови, — и наконец выгнулась дугой, не видя, но чувствуя, как пальцы Малкольма впиваются в ее бедра, а уличный фонарь яростно осыпает их автомобиль водопадом серебристых искр.
Это было лучшее прощание и самое многообещающее начало.
Глава 29
— …Заменили на пионы,как будто это то же самое!
Линн выразительно бросила вилку на фарфоровую тарелку и потянулась за изящной чашкой. В кухне витал запах яиц, кексов и турецкого бекона, к которым примешивался тонкий аромат черных трюфелей. София закончила протирать мраморную столешницу и поставила на плиту новый чайник с водой.
К несчастью, Линн питала к кухне ту же необъяснимую страсть, что и Джейн. Последние двадцать минут она сидела за столом напротив невестки и без умолку трещала о свадебных планах. Джейн понадеялась, что расширенные глаза сойдут за выражение интереса, — хотя в действительности девушка едва вникала в длинный перечень разочарований, постигших свекровь в связи с церемонией.
Джейн мужественно подавила зевоту и с благодарностью приняла из рук Софии кружку с дымящимся колумбийским кофе. Служанка тут же выскользнула из кухни. Всю прошлую ночь под дверью Джейн раздавались чьи-то тяжелые шаги — возможно, Чарльза? Примерно с час девушка ворочалась в кровати, после чего всерьез задумалась о том, чтобы подпереть дверь какой-нибудь мебелью. Впрочем, она сомневалась, что сможет хотя бы на пару сантиметров сдвинуть неподъемный антиквариат, которым была уставлена комната. Наверное, Малкольм смог бы подтащить к проему книжный шкаф из красного дерева, однако он отправился в аэропорт Кеннеди сразу же, как только высадил ее у порога особняка. Джейн постоянно напоминала себе, что это гораздо лучше, чем если бы он маячил под носом у матери, но в огромной холодной постели все аргументы моментально теряли убедительность.
— …уровень некомпетентности персонала в этом городе просто не поддается осмыслению…
Вид могущественной кровожадной ведьмы, искренне сокрушающейся о корсетах, создавал у девушки чувство нереальности происходящего. Впрочем, сама мысль о том, что эта женщина в кружевной блузе и сливовой юбке-карандаше может быть ведьмой, казалась не менее нереальной. Джейн моргнула, пытаясь отыскать в облике свекрови хотя бы намек на хладнокровную убийцу, толкнувшую Мейв под колеса авто накануне, однако, судя по всему, «светская» версия Линн была отнюдь не притворством. Эти две части ее личности гармонично дополняли друг друга.
Девушка ощутила укол невольной зависти. Она мучилась от двойственности с того самого момента, как надела бабушкино кольцо, и уже не надеялась когда-нибудь снова почувствовать себя цельной.
— …плавала в этой липкой луже парфюма, словно какая-то барменша, ты можешь себе представить?
Джейн, окончательно потерявшая нить разговора, закатила глаза и осуждающе покачала головой. Как выяснила девушка опытным путем, этот жест служил оптимальной реакцией на большинство тирад свекрови.
— Конечно, Мари-Анник найдет кого-нибудь ей на замену, но я совершенно не ожидала такой халатности от заведения, которое позиционирует себя в качестве…
Мари-Анник… Мари-Анник…В голове щелкнуло. Мари-Анник была руководителем оркестра в пресвитерианской церкви, в которой планировалась церемония. Эта мысль словно рассеяла последний туман в сознании Джейн, и она непроизвольно сжала кулаки. Направив двухтонный автомобиль в девушку, которая едва ли весила сотню фунтов, Линн как ни в чем не бывало потягивала имбирный чай и сокрушалась по поводу духов музыкантши.
Джейн очень хотелось схватить с плиты закипающий чайник и опрокинуть его на свекровь, но мысль, что этот поступок может стать последним в ее недолгой жизни, остановила ее. Так что девушка только вымученно улыбнулась и взяла рогалик, чтобы чем-нибудь занять руки.
— Джейн Бойл, что ты творишь?! — почти заверещала Линн и с ожесточением вырвала рогалик из ослабевших пальцев невестки.
Сердце Джейн замерло, и она едва не свалилась со стула. «Ну, вот и все», — затравленно подумала она и обвела стол глазами в поисках какого-нибудь средства защиты. Взгляд девушки остановился на ноже для масла, и она воинственно схватила его в левую руку.
Однако Линн, не обратив никакого внимания на боеготовность невестки, принялась сосредоточенно пилить рогалик чайной ложкой. Когда от бедной выпечки осталась голая корка, миссис Доран с широкой улыбкой возвратила ее Джейн.
— Маленький трюк для девушек, которым нужно контролировать вес, — прощебетала она, окидывая талию Джейн оценивающим взглядом. — Не забудь, до окончательной примерки меньше месяца!
«Она точно заслужила титул худшей свекрови в истории человечества», — мрачно подумала девушка, окуная недавнее оружие борьбы в обезжиренный сливочный сыр.
— Спасибо, — пробормотала она, стараясь лишний раз не смотреть на получившийся неаппетитный результат.
— Ты выросла далеко от Нью-Йорка, — пояснила Линн своим обычным вкрадчивым тоном, — так что тебе сложно осознать всю ответственность момента. Но поверь, эта свадьба должна быть безупречна во всем, включая запятые в приглашениях. Дораны занимают определенное место в манхэттенском обществе, и каждый наш промах моментально заметят и обмусолят в прессе — если не покажут по ТВ. Милая, нам нужно распланировать каждую минуту этого дня. У нас нет права ни на малейшую ошибку.
Джейн невольно поежилась. Логика этой женщины не укладывалась у нее в голове: с одной стороны, она была готова пойти на убийство, лишь бы заполучить одаренного магической силой наследника, а с другой — искренне пеклась о тысяче мелочей, которые проистекали из ее статуса манхэттенской элиты. Самым удивительным было то, что Линн с таким же успехом могла приказать Малкольму тайно обручиться с Джейн во Франции, а потом устроить ей беременность, даже не пересекая океан. Однако свекровь была слишком захвачена идеей закатить свадьбу века и продемонстрировать всем нью-йоркским кумушкам, что ее сын — законный наследник рода. В итоге щепетильность Линн обернулась против нее самой: пока она хлопотала о цветах и кружевах, Джейн раскусила ее план.
— Ты выглядишь печальной, — заметила свекровь, четвертуя яичный белок на прямоугольники столь ровные, что они могли бы занять достойное место в Палате мер и весов. — Надеюсь, отъезд Малкольма тебя не слишком расстроил? Не представляю, что такого «срочного» может быть в торговле живописью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
