Прости, дружок, но стоило бы тебе остаться дома. Тогда бы живой был.
Где-то над головой загремело, все вокруг на короткий миг осветилось яркой вспышкой. Ну вот, опять дождь…да еще и с грозой. Раскаты грома вспугнули только успокоившихся птиц — стая ворон резко взмыла над лесом неподалеку.
И вся эта картина была настолько футуристичной или, что правильнее, мистической, что тут же мне напомнила кадры то ли из исторических боевиков, то ли из фильмов ужасов. Казалось, где-то в небе должен появиться гигантский силуэт бога или демона, сурово глядящий на нас. Но такого не произошло, сколько бы я не глядел на небо, а видел только сгущающиеся тучи. Зато вспомнил, за что мне обещана крупная сумма. И этот момент как нельзя лучше подходил для того, чтобы их заработать.
— Тор видит нас! Он бьет своим молотом. Один наблюдает за нами! Он хочет, чтобы мы победили! — заорал я не своим голосом.
— Один с нами! Тор с нами! — тут же подхватил мой крик Копье, отбивший удар противника и в следующую секунду обрушивший на его голову собственный топор. — За богов! За Асов!
Наш крик подхватили и остальные. Конечно, они выкрикивали имена своих богов, поминали их. Но первым то был я.
— Один глядит на вас, — снова крикнул я, отбив удар подскочившего ко мне противника, — он хочет, чтобы мы победили!
— Да-а-а! — в один голос заорало мое немногочисленное воинство.
Мы теснили противников. Еще десять минут назад их было почти в полтора раза больше, чем нас. Минуту назад наши силы были равны. Однако мои выкрики, похоже, воодушевили остальных, и теперь уже мы теснили врагов, которых было едва ли столько же, сколько нас. Уверен, даже меньше.
Один из воинов ярла прямо на моих глазах смог подловить бывшего пленника, всадил свой топор прямо ему в шею. А затем враг выдернул топор, отчего кровь из раны разлетелась на добрые полметра вокруг, забрызгав всех рядом стоящих, оросив землю. Воин ярла резко повернулся и увидел меня. Его заляпанное кровью лицо озарила кровожадная улыбка, он ощерился, показывая зубы, и бросился на меня.
Этот тип оказался просто бешеным, да еще и быстрым. Мне едва ли удавалось уворачиваться от его ударов. И делать это с каждым разом становилось все труднее: его топор мелькал словно молния, а моя рана давала о себе знать все больше.
Быстрый замах и удар сверху. Противник вертится на месте, словно юла, раскручивается вокруг собственной оси и пытается нанести удар справа, от которого я ухожу, просто пригнувшись. Еще бы ‒ если бы не успел, он бы меня располовинил.
Противник перехватывает топор, разворачивает его лезвием ко мне и бьет. В этот раз слева. Лезвие свистит рядом с моим ухом, пролетает у плеча, но не задевает… А затем он все-таки меня достал. Обманный бросок вперед, уход в сторону, и противник практически без замаха рассекает мне руку. Я дернулся назад, а враг довольно ухмыльнулся.
— Сегодня ты отправишься к своему грязному богу, нод, — сказал он.
И сказал без всякой угрозы, спокойно, и даже тихо, словно бы констатировал факт.
— Посмотрим, — буркнул я и перешел в наступление.
Я не испытывал боли, но видел — моя собственная кровь уже залила всю руку, текла по рукоятке топора и капала с его лезвия. Но я не обращал на это внимания, остервенело махая топорами. Враг изменился в лице, теперь уже ему приходилось отбивать мои удары, отступать.
Я пригнулся, уворачиваясь от очередного его широкого замаха, и вонзил лезвие своего топора прямо ему в ляжку. Враг зарычал от боли, попытался разорвать дистанцию, однако попытка опереться на раненую ногу привела к тому, что он завалился на спину.
— Парус! — крикнул кто-то у меня за спиной.
Я быстро оглянулся — далеко в море виднелся черно-зеленый парус. К нам шла подмога.
Я отвлекся лишь на секунду, но противнику этого хватило с лихвой. Молниеносным движением он вскочил на ноги, а в следующую секунду его топор ударил мне в бок, пробив и накидку, и старенькую куртку. И опять туда же, куда я недавно получил мечом. Да что ж такое?
В моих глазах потемнело, руки ослабли, и я выпустил топор из левой руки, а затем и вовсе упал на колени перед противником.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот и все, нод, — прорычал противник, — ты зря пришел сюда, зря поднял оружие на воинов ярла. За это ты умрешь! Но не сейчас. Я сохраню тебе жизнь, притащу тебя назад в Ольборг и там привяжу к дереву прямо на площади. Я буду каждый день протыкать твое тело раскаленными лезвиями, ты будешь вопить о пощаде. И ты ничего не сможешь сделать, так как в город ты придешь безруким…
Темнота немного отступила, слабость прошла, и я увидел занесенный надо мной топор. Моя правая рука ощутила рукоятку топора Йора, который я все же не выпустил.
Удар металла о металл был таким громким, что, как мне показалось, его должны были услышать не только в Ольборге, но и на соседних островах.
Топор противника ударил по моему. Лицо врага перекосила злоба. Он был уверен, что я уже не способен биться. Еще бы! Он ведь ранил меня, причем серьезно. Готов поспорить — в реальной жизни удар, который я получил, не ограничился одной лишь раной. Наверняка еще и ребра сломал, внутри что-то отбил.
Хорошо, что я в игре, и не испытываю всех прелестей такого ранения на себе, на своем настоящем теле. В игре хоть все эти ощущения снижены…
Тем временем озлобленный противник попытался ударить снова. И я опять подставил свой топор под его лезвие. Затем еще раз, и еще. Противник выдохся. Он тяжело дышал и попросту не мог нанести новый удар, зато я попытался это сделать.
Хоть враг и устал, однако ему хватило сил отбить летящий в него топор. Причем сделал он это весьма виртуозно — топор Йора выскользнул из рук, улетел куда-то в сторону. Я опустился на землю, успев подставить раненную левую руку, оперся ею, чтобы не упасть. Противник же широко расставил руки в стороны, с улыбкой наклонился ко мне.
— Ты слаб, нод! Тебе не победить. Прими свою судьбу!
М-да…похоже, все. Он победил. Но что это?
Топор! Топор, который я выронил, когда противник меня ранил. Я не стал поворачивать головы или скашивать глаза. Я шарил рукой, стараясь ухватить оружие за рукоятку. Враг же стоял надо мной, широко и довольно улыбаясь. Он не заметил моих телодвижений.
Наконец, я нащупал рукоять.
— Ты достойный воин, — меж тем сказал противник, — как я и сказал — сохраню тебе…
Мой топор пришел ему прямо в лицо. Причем прошелся он вскользь, попросту счесав кожу лица, срезав щеку, губы, нос. Пусть удар левой, да еще и раненой рукой был неуклюжим, слабым, но даже этого хватило.
Враг выронил оружие и истошно заорал, подняв руки к обезображенному лицу. От его крика кровь стыла в жилах, поэтому я поспешил завершить начатое — второй удар был нанесен без спешки, в полную силу и крайне точно. Противник с торчащим прямо по центру окровавленной морды топором пошатнулся и рухнул, придавив меня своей массой. Но я даже не пытался его скинуть — силы уже оставили меня.
Все, на что меня хватило — откинуть голову назад, уткнуться макушкой в холодную, мокрую землю, зажимать раны на боку и глядеть в темное небо, по которому бежали с огромной скоростью черные грозовые тучи.
Не знаю, сколько времени я так пролежал, но в чувство меня привели чьи-то приближающиеся шаги.
— Вставай, бешеный нод, — сказал кто-то голосом Эйрика. А затем я почувствовал, как тяжесть навалившегося на меня покойника ушла — кто-то стянул его с меня.
Прямо надо мной на фоне неба нависло лицо Эйрика. А следом за ним появилась голова Копья.
— Хватит тут дрыхнуть, — сварливо сказал старик, — мы тут бьемся, а он отлеживается. Вставай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я ухватился за протянутую руку и не без труда поднялся с земли.
— Э-э-э…да тебе досталось, — хмыкнул старик, указав своим топором на мою рану.
— Бывало и хуже, — пересохшими губами ответил я.
— Будет, — кивнул старик и указал куда-то в сторону гор, — причем сейчас.
О, черт! Я увидел еще человек тридцать, бегущих в нашу сторону.
