Было поздно, и серый день сменился ясной ночью с яркой луной. К лагерю тянулись холодные пальцы, но их отгоняло пламя костра. Шевелились в долине ветви деревьев, живущие своей ночной жизнью. Ричиус Вэнтран медленно и задумчиво ел свой ужин. Время от времени он обращал взгляд на другую сторону костра, где сидел Симон. Вэнтран объяснил, что должен связать ему руки. Он не доверяет своему пленнику, особенно в темноте, и иначе просто не сможет спать. Симон протестовал, но только чтобы не выйти из роли. Делая вид, что он слишком слаб, чтобы сопротивляться Вэн-трану, он позволил связать себя после еды, и теперь безуспешно пытался устроиться у дерева поудобнее, вытянув обутые в сапоги ноги к теплу костра. Запястья у него болели, голова кружилась. Нос по-прежнему пульсировал болью, но кровотечение прекратилось, и Вэнтран даже стер ему засохшую кровь влажной тряпкой. Этот поступок заставил Симона задуматься о характере своего противника. Сколько ему сейчас лет? Почти двадцать семь? Он уже не так юн, а ведет себя порой как мальчишка. Симону понравилась его бестолковая наивность. Симон смотрел на Вэнтрана поверх пляшущего пламени, видел его карие глаза, полные вопросов. Симон был уверен, что ему ничто не угрожает. Вэнтран – не убийца. И то, как он вытер Симону лицо, выдало опасное сострадание. Его недоверие уже дало трещину.
– Я так и не наелся, – наконец объявил Симон. – Ты собираешься доесть всю свою птицу?
– Ты свою порцию получил, – ответил Вэнтран.
– Если ты хочешь, чтобы я пешком дошел до Фалиндара, то мне надо больше еды. Я могу упасть по пути.
– Здесь недалеко.
– Говорю тебе: мне не дойти! Разреши мне ехать вместе с тобой верхом.
– Вот что я тебе скажу: ты расскажешь мне, кто ты на самом деле, и тогда я подумаю.
– У тебя совсем крыша съехала? Я все тебе рассказал, только ты слушать не хочешь!
Ричиус Вэнтран зевнул и потянулся.
– Я слишком устал. Утром мы еще поговорим.
– И это все? – возмущенно воскликнул Симон. – Ты оставишь меня связанным на всю ночь? Я нарский легионер, черт подери! Я требую уважения к себе!
– Легионер? О, виноват, сэр! – Ричиус обхватил руками колени и ухмыльнулся. – Ну ты и нахал, дружище! Легионер он, как же! Даже если ты им и был когда-то, то теперь ты дезертир. Предатель.
– О да, – откликнулся Симон. – А ты, конечно, специалист по выявлению предателей, так, Шакал? Улыбка сбежала с лица Вэнтрана.
– Не смей так меня называть.
– Почему это? Так тебя называли в Наре. Ты ведь это знаешь, правда? Честно говоря, тебе это имя подходит.
– Я – Ричиус Вэнтран, король Арамура. Можешь называть меня королем или Вэнтраном или еще как угодно, но не зови меня Шакалом. Я этого не разрешаю.
– Король! – насмешливо откликнулся Симон. – Арамура не существует, Вэнтран. Больше не существует. И вообще – что ты знаешь об империи? Твою страну захватила семья Блэквуда Гэйла. Теперь она – провинция Талистана.
– Я это знаю.
– И как тебя называют здесь? – полюбопытствовал Симон. – Королем?
– Нет, – признался его молодой собеседник.
– Конечно. Потому что ты не король. Это даже трийцы понимают, Шакал. Тебя называют здесь Кэлак, правильно? Они дали тебе это имя, так ведь?
– Ты отвратительный тип, – объявил Вэнтран. – Замолчи и дай мне поспать.
– Что ты здесь делал? – продолжал наседать на него Симон. – Почему ты один?
Вэнтран закатил глаза.
– Боже, ну ты и болтун!
– Ты живешь в Фалиндаре?
– Я живу с женой. Симон злорадно улыбнулся:
– Ага, с женой. Ты бросил свое королевство ради нее, так? Мы все слышали эту историю. Блэквуд Гэйл рассказал нам, что ты сделал. Надо полагать, она того стоила!
– Парень, повторяю тебе в последний раз. Я хочу, чтобы ты сегодня больше не произнес ни слова, понятно? И я требую, чтобы ты вообще не говорил о моей жене. Я тебе не доверяю и не собираюсь ничего тебе рассказывать. Так что заткнись и спи.
Симон подался вперед.
– И за кого же ты меня принимаешь? Только честно – скажи мне! Ты думаешь, меня прислали тебя убить? Он увидел, как Вэнтран поморщился.
– У меня есть враги, – сказал он. – Возможно, ты один из них. Не знаю. Но я не могу рисковать.
– Бьяджио всех нас послал за тобой. Мы должны были привезли тебя в Нар живым. Это входило в нашу задачу. Главное было найти магию, чтобы спасти императора, но Гэйл и Бьяджио хотели взять тебя в плен. Я этого не скрываю, но это было давно, Вэнтран. И насколько я знаю, я – единственный нарец, оставшийся в Люсел-Лоре, если не считать тебя. – Симон улыбнулся. – Ты прячешься уже целый год, и это видно. Ты потерял почву под ногами и шарахаешься от собственной тени. Это по глазам видно.
– Так ты к тому же и маг? – саркастически осведомился Вэнтран.
– Мне не нужна магия, чтобы увидеть твой страх. Может, тебе и есть чего бояться – откуда мне знать? Но меня тебе бояться не надо. Я могу тебе в этом поклясться, Вэнтран. Я просто дезертир.
Вэнтран скептически посмотрел на него:
– Этого не может быть. Легионеры хранят верность.
– Короли тоже, – отпарировал Симон. – Однако ты здесь.
Наступило молчание. Взгляд Вэнтрана смягчился, и в нем появилось понимание. Симон хладнокровно наблюдал за ним, видя, как слабеет его защита. Молодой человек уперся подбородком в колени и уставился в огонь. Внезапно он унесся мыслями куда-то очень далеко. Когда он заговорил снова, то этот вопрос был задан из раздумья, бесстрастным тоном.
– Так почему же ты тогда дезертировал? – тихо спросил он. – Что с тобой случилось?
– Со мной случился Нар, Вэнтран. Нар и его мерзости. Я не был создан для мундира. Я вступил в армию потому, что мне больше некуда было деться, а есть хотелось. Но когда меня отправили сюда, я понял, что мне среди них не место.
– Это не ответ. – Молодой человек по-прежнему витал где-то далеко, слепо глядя в пламя. – Что тебя заставило уйти?
Симон тоже посмотрел в пламя, вспоминая свою сказку Он предвидел такие вопросы.
– Экл-Най, – тихо проговорил он. – Ты знаешь, что там произошло?
Вэнтран молча кивнул.
– Это была резня, простая и откровенная. Когда мы прошли по горной дороге, трийцы попытались организовать нам сопротивление, но у них не было ничего. Мы сожгли город дотла. Мы перебили всех. Я… – Симон сделал театральную паузу, давясь напускными чувствами. – Я убивал детей. Малышей не выше моего колена. Убивал по приказу, но от этого было не легче. А когда все было кончено, мы подожгли весь город.
– Город-пожар, – эхом откликнулся Вэнтран. Так назвали Экл-Най в ночь резни. Говорили, что пламя над городом было видно с другого конца мира.
– Правильно. Там были нищие, беженцы и старухи – и мы их убили. Я никогда уже не стану прежним, Вэнтран. Так что не читай мне лекций насчет предательства. Для того, что я сделал, нужно было мужество. Я никогда не смогу вернуться в империю. Я застрял здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
