Самый низкий ранг в триаде имеет «Боец», «сей коу джай», с номером 49.
Диапазон деятельности триад широк. Фальшивомонетничество, подделка документов, «отмывание» денег, ростовщичество, рэкет, проституция, азартные игры, нелегальная миграция, торговля оружием, наркобизнес, заказные убийства…
Как и все китайские организации, любая триада – это одна большая семья.
Главарь не только начальник своим подчиненным, но еще и «дядюшка».
Его приближенные – «старшие братья».
Разумеется, членом триады может быть только китаец. Нам с тобой туда, увы, путь заказан.
До свидания,
Денис
P.S. А вот тебе, дружище, для колорита:
«Когда члены тайной организации собирались вместе – а в последнее время это происходило чаще, чем прежде, – никто из них не знал заранее, где это произойдет. Всякий раз в другом месте, в другом помещении и в другой обстановке, и всегда приказ об общем сборе приходил за несколько часов до встречи – звонили по телефону или прибегал оборванный нищий уличный мальчишка с запиской. Ему было положено заплатить за это пятьдесят центов. Записка после прочтения сжигалась, пепел растирался между пальцами и пускался на ветер, чтобы и следа от него не осталось. Мальчишка стоял тут же и за всем этим наблюдал. Лишь однажды случилось так, что получивший записку человек забыл ее сжечь, а вместо этого положил ее в карман. Все участники следующей встречи стали свидетелями того, как на их глазах палач одним-единственным легким взмахом меча отрубил ему голову. На палаче были древнекитайские одежды: яркие, красочные, с кожаными отворотами на рукавах и металлическими пластинами на груди, на спине и на ногах, лицо его было покрыто белой краской. А манеры у него были все равно что у мандарина. Никто ни до, ни после казни не произнес ни слова… Да и к чему сожалеть о человеке, не подчинившемся приказу?» Понравилось? Кровушка застыла в жилах от ужаса? Тогда разыщи книгу немца Хайнца Г. Конзалика «Смерть и любовь в Гонконге» и наслаждайся!
P.P.S. А я в Гонконг не поеду. Не привлекает он меня почему-то.
Кому: Виктория Остапчук «[email protected]»
От кого: Денис Никитин «[email protected]»
Тема: Развод по-китайски.
Привет, Викусик!
Хочешь узнать, как разводятся в Китае?
Раньше китайцы разводились только в суде и только при представлении разрешения на развод, выдаваемого по месту работы или в общественных комитетах.
Несколько лет назад правительство упростило процедуру, и теперь в «неосложненных» случаях можно развестись за один день.
Вроде бы «зацикленность» на семье не способствует разводам, но разводится в Китае за год чуть ли не два миллиона пар! Впрочем, и поныне развод традиционно не одобряется обществом.
Если оба супруга согласны на развод, то брак расторгается, причем время для обдумывания решения не дается. Супруги должны лично явиться в регистрационные органы и подать заявление на развод. Если регистрационные органы уверены в том, что супруги расходятся добровольно и что вопросы, касающиеся детей и раздела имущества, будут урегулированы сообща, то выдают свидетельство о разводе. Если только один партнер настаивает на разводе, может быть проведено мирное урегулирование либо иск о разводе подается напрямую в народный суд. Народный суд при рассмотрении дел о разводе обязан провести мирное урегулирование (предложить супругам примириться), но если мирное урегулирование невозможно, брак расторгается. Брак считается окончательно разрушенным, если, например, один из супругов сожительствует с новым партнером или если супруги два года живут раздельно.
Есть у китайского развода и свои особенности. Так, например, мужчина не может требовать развода во время беременности женщины и в течение года после родов, а также в течение шести месяцев после прерывания беременности. Правда, если женщина настаивает на разводе, то народный суд расторгнет брак и в эти периоды.
Финансовые вопросы при разводе решаются полюбовно или в народном суде.
Кстати, в Китае сварливость и склонность к сплетням являются юридически обоснованным поводом для развода.
До свидания,
Денис
P.S. «Учитель сказал:
Благородному мужу легко услужить, но трудно доставить ему радость. Если доставлять ему радость недолжным образом, он не будет радоваться. Но он использует людей в соответствии с их способностями. Низкому человеку трудно услужить, но легко доставить ему радость. Если доставлять ему радость недолжным образом, он все равно будет радоваться. Когда он использует людей, он хочет, чтобы они были пригодны ко всему»[49].
Кому: Александр Никитин «[email protected]»
От кого: Денис Никитин «[email protected]»
Тема: Ученье – свет…
Приветствую вас, дорогие родители!
Не желаете ли прочесть нечто познавательное вместо скучного отчета о моих передвижениях?
Председатель Мао своей «культурной революцией» ударил по главному конфуцианскому принципу – почтению к старшим, провозгласив молодежь передовым отрядом социалистического общества. Досталось и учености, этой весьма чтимой конфуцианством добродетели. «Сколько ни читай, умнее не станешь!» – сказал Председатель. А еще он сказал: «Каждый, кто носит очки, много думает. И неизвестно, какие это мысли. Может быть, они идут вразрез с линией партии». К счастью, длилась «культурная революция» недолго, и ей не удалось сломать более чем двухтысячелетний культ знаний.
Надо сказать, что существовавшая в Китае с древних времен система назначения на государственные должности после сдачи определенных экзаменов была весьма гуманной. Она открывала путь наверх практически перед каждым, кто на должном уровне овладевал мудростью конфуцианства и мог лучше других доказать свое умение реализовывать эту мудрость в интересах государства. Практически любой китаец, независимо от его происхождения и достатка, мог подняться к государственным высотам, если был достаточно смышлен и упорен. Весьма демократично, особенно по древним временам.
Конфуций завещал «выдвигать мудрых и способных», и потомки неукоснительно следовали этому завету.
Традиционная система ученых степеней в Китае состояла из трех ступеней.
Преодоление первой ступени приносило звание «сюцай» («отточенное дарование»). Статус сюцая давал китайцу возможность начать карьеру. Пусть сюцай не имел права на чиновничью должность, но он как человек, доказавший свою образованность, мог стать секретарем, учителем, помощником чиновника.
Экзамен на звание сюцая считался экзаменом уездного уровня и, соответственно, сдавался в каждом уезде.
Выдержавший экзамен провинциального уровня (вторая ступень), получал звание «цзюйжэнь» («представляемый») и вместе с ним – право на замещение низших и средних чиновничьих должностей.
Большинство чиновников останавливались на второй ступени, но самые амбициозные шли дальше – выдерживали столичные экзамены, которые проходили в присутствии самого императора, и становились «цзиньши» («поступающий на службу»). Цзиньши, как обладатели высшей ученой степени, имели право на замещение любых чиновничьих должностей, вплоть до самых высших.
Экзамены были сложными, и подготовка к ним отнимала у будущего чиновника массу времени, сил и средств. Расходы на подготовку были велики. Кстати говоря, широко практиковалось репетиторство.
Основой подготовки было заучивание классических текстов наизусть, что оказало влияние и на учебный процесс в современном Китае, который до сих пор основан на зубрежке.
Показательный гуманизм властей – если китаец долго, многократно и безуспешно сдавал экзамен первой ступени на получение звания сюцая, то после достижения семидесятилетнего возраста эта степень присваивалась ему в льготном порядке. Не мытьем, как говорится, так катаньем.
Самоубийства на почве провала экзамена были в порядке вещей – слишком уж великому испытанию подвергалась нервная система «абитуриентов». Самым труднопроходимым был первый экзамен, по сути своей являвшийся границей между «сливками общества» и простолюдинами. Этот экзамен проводился примерно раз в полтора года. Экзаменующиеся должны были сложить стихотворение на заданную тему и написать два сочинения – на историческую и на философскую темы.
Экзамены проводились в специальных зданиях, где было оборудовано множество маленьких комнатенок с минимальной мебелью в виде досок на подставках. Туда в назначенный день запускались соискатели, имевшие при себе все необходимое – одеяло, продукты, хозяйственную утварь, ведь в экзаменационных помещениях им предстояло провести несколько дней.
Перед тем как разместить по комнатам, «абитуриентов» тщательно обыскивали на предмет шпаргалок, после чего они являлись к экзаменаторам, от которых узнавали номера своих комнат и получали тему сочинения, бумагу, тушь, тушечницу и кисточку. Войдя в комнату, «абитуриенты» были вольны делать что угодно, кроме одного – из комнаты нельзя было выходить, пока экзаменационная работа не была сдана надзирателю, дежурившему в коридоре. На каждый этап экзамена отводилось по три дня. Ночь между этапами была «выходной» – ее проводили дома или в гостинице.
