— Я выбрал только Като, Ластру и ещё двоих. Но тех двоих не было среди числа твоих обидчиков, так как я сразу же потребовал от них исполнения условий нашей сделки.
Когда я наклоняю голову и приподнимаю бровь, он добавляет:
— Они должны охранять Мириам ценой своей жизни.
— То есть, все остальные?..
— Личная охрана Данте.
Я смотрю мимо него, желая убедиться, что огненный фейри, которого я вырубила, всё ещё в отключке.
Юстус смотрит себе за спину.
— Что такое?
— Думаю, одному из людей Данте не удалось вернуться в крепость, — шепчу я.
— Ты имеешь в виду солдата, которого ты шарахнула канделябром, подаренным моей матери Пьером из Неббы?
Когда он поворачивается ко мне, лёгкая улыбка украшает его губы.
О, в какой же ярости будет Ксема Росси… не могу дождаться того момента, когда история о бесценном канделябре достигнет её длинных ушей.
— Его больше нет.
Я моргаю и отгоняю образ Ксемы.
— В смысле?
— В этом мире.
— Как? У вас даже не было при себе меча.
— Но он был у него.
— Почему тогда вы не взяли его с собой?
— Потому что ты была в беде, а меч не влез в мои ножны. Я не могу производить одной рукой даже половину той магии, которую произвожу двумя.
Мои губы начинают дрожать, потому что сегодня на меня свалилось столько всего. И поведение Юстуса — это уже слишком. Неожиданно мне хочется, чтобы нонна оказалась здесь и увидела, каким человеком он стал, но затем я понимаю, что если бы она оказалась здесь, она увидела бы, в кого превратилась я.
Она бы увидела мёртвое тело Като.
Я качаю головой, чтобы отогнать мрачные мысли, а затем разворачиваюсь, решив выйти наружу к Лору, но останавливаюсь и говорю, вытянув руку:
— Не возражаете, если я одолжу ваш меч?
Юстус без колебаний отдаёт его мне: свидетельство того, как сильно он мне доверяет.
Я забираю у него окровавленный меч и, хромая, подхожу к трупу Ластры. Несмотря на то, что он определенно мёртв, на всякий случай, я вонзаю меч в его уродливое сердце.
Дом снова сотрясается, и голос моей пары взрывается между моими висками:
«Почему так долго, Behach Éan?»
Гигантские двери вибрируют, словно вороны друг за другом начали врезаться в дерево.
«Мне надо было кое-что закончить. Теперь я закончила».
Я возвращаю меч Ластры Юстусу.
— Лор сказал, что дом заколдован, и они не могут войти внутрь.
— Должно быть, Мириам решила обезопасить периметр, чтобы дать тебе время…
— Завершить дело, которое я в очередной раз провалила? — заканчиваю я.
— Ты… ты убьёшь его. Это вопрос времени.
Я тяжело сглатываю. Несмотря на то, что Юстус не обвиняет меня в провале, я делаю это сама в своих мыслях. Я раз за разом проигрываю в голове ситуации, которые идеально подошли бы для того, чтобы перерубить Данте шею.
— Где находится магический знак?
— Внизу, в подземелье.
Я бледнею.
— Я схожу туда.
— Вы не можете туда вернуться. Данте хочет вашей смерти.
— Я только… — его голос затихает, когда он смотрит на кожаный шнурок и достаёт медальон из-под разрезанной рубашки.
Пузырёк с кровью Мириам разбился. Он смотрит на свою окровавленную грудь.
— Надеюсь, этой крови хватит, чтобы нарисовать знак ключа.
— Где-то здесь была дверь.
— Её нельзя открыть с этой стороны.
Он смотрит в сторону двери.
— Если я не смогу нарисовать знак, значит, тебе придётся взорвать дверь с помощью магии своей крови.
— Я могу это сделать?
Мои руки начинает покалывать, и я ощущаю всю мощь магии, которой обладаю.
Он кивает.
«Фэллон?»
Мне нужно снять магическую защиту, но мне также нужно увидеть свою пару.
— Дайте мне минуту.
В грязном платье, которое прилипло к моему телу и выглядит скорее алым, чем розовым, я плетусь в сторону двери, хватаюсь за ручку и тяну её на себя.
Я вижу блеск чего-то острого в грозовом небе цвета индиго. И это что-то несётся прямо на меня, как стрела. Я не отбегаю и не отклоняюсь в сторону, потому что это клюв, а не снаряд. Ворон превращается в дым, который врезается в магический барьер, а затем перевоплощается в птицу и взлетает вверх, в сторону торнадо из чёрных крыльев и блестящих когтей. Крики, которые раздавались вокруг с тех пор, как Лор начал свою атаку, стихают.
Я протягиваю руку, как вдруг Юстус говорит:
— В отличие от барьера вокруг Шаббе, этот работает в обе стороны. Но он действует только на тех, в ком течёт кровь воронов.
Когда мои ногти царапают нечто, напоминающее стекло, хотя я вижу перед собой только воздух, моё сердце опускается. Впервые в жизни я жалею о том, что родилась…
Я перестаю об этом думать, перестаю об этом жалеть.
— Тебе придётся подождать, пока я не сотру знак Мириам, — слова Юстуса ударяют меня в затылок и звучат прерывисто, как и его дыхание. — Скоро ты будешь свободна, Фэллон.
Свободна от этого дома, но не от этого кошмара. До тех пор, пока король фейри не умрёт.
Я смотрю себе за спину, туда, куда ушёл Данте, и моё сознание шепчет мне: «Он где-то там, Фэллон, прямо под тобой».
Если бы я вернулась в свою тюрьму, вооруженная правильными заклинаниями и правильным клинком, я смогла бы получить настоящую свободу уже сегодня. Раздаётся грохот грома, и небо начинает потрескивать. Похоже, Лор не в восторге от моей идеи. По правде говоря, мне она тоже очень не нравится.
Я снова подставляю лицо сверкающему небу и жду своего полуночного короля, и в то время как он негодует, я сама наконец-то успокаиваюсь.
ГЛАВА 34
Клубы дыма стремительно опускаются с неба и врезаются в залитую дождём землю с такой силой, что подошвы моих ног сотрясаются, и я почти падаю. Лишь ручка двери, за которую я схватилась, удерживает меня на ногах, но даже она мало чем может мне помочь, когда дым превращаются в размытую фигуру человека с глазами цвета металла.
Имя Лора срывается с моих губ в виде хриплого всхлипа, и слёзы начинают катиться по щекам. Ручка двери выскальзывает из моих пальцев, и я делаю шаг ему навстречу. Несмотря на то, что его лицо покрыто тёмным раскрасом, суровый нрав ясно просматривается в его чертах, на фоне которых его золотые радужки сияют холодным светом.
Тени Лора бросаются вперёд яростным потоком и врезаются в невидимый щит. На этот раз земля сотрясается так мощно, что я теряю равновесие и врезаюсь в Юстуса, который издает тихое «уфф». Он определённо жив, но ему должно быть больно.
Лор начинает колотить в невидимую стену своими призрачными кулаками. Оглушительный раскат грома сотрясает всё вокруг и заставляет листья на деревьях задрожать.
— Тебе стоит поучиться тому, как мотивировать людей, Рибав, — дыхание Юстуса обдаёт мою мокрую щёку.
— Что он… — я заменяю словно «сказал» на «показал вам?»
Ведь моя пара не может вкладывать слова в головы фейри, только образы.
— То, как он будет меня пытать, если я немедленно не верну тебя ему.
Я решаю не уточнять. Моё пребывание в подземелье Данте, может быть, и закалило меня, но видя всю силу гнева Лора, я подозреваю, что могу упасть в обморок, если хотя бы глазком загляну в его сознание.
У меня перед глазами встаёт образ мёртвого тела, привязанного к скале Монтелюса и окружённого стервятниками. Интересно, это только моё воображение или этот образ был послан мне Лором? Я отгоняю от себя эти мысли и отрываюсь от тела Юстуса.
— Юстус нам не враг, Лор.
«Он, чёрт возьми, забрал тебя у меня!»
— Чтобы я смогла убить Данте раньше, чем у тебя зачешутся руки взять дело в свои когти, чёрт тебя подери.
Я вспоминаю, как загнала в угол короля фейри с помощью своего меча.
Кого я обманываю? Мне так и не удалось загнать в угол этого мерзкого грызуна. Но я поставила его на колени, и если бы не эта проклятая корона, я могла бы попасть точно в цель.
