(В. Даль)
Предания о Кудеяре
I Каменные крестцы
В Пронском уезде, на левом крутом берегу речки Истьи, в дачах села Абакумова, Чулкова и Воскресенок есть несколько больших известковых камней, под которыми, как уверяют окрестные жители, положено несметное сокровище разбойником Кудеяром Тишининовым: он жил, как известно, в царствование Иоанна Грозного, служил в числе его опричников и потом, вместе с братьями Лихаревыми, пустился в разбой.
В начале второй половины прошлого столетия, на том же берегу речки Истьи, крестьяне отыскали камень с какою-то надписью. Камня они поднять не могли, и, опасаясь, чтоб клад не достался в чужие руки, срубили надпись. Через два или три года, после того, помещики села Старой Дубровы и деревни Студенцы, ближайших к замечательному берегу Истьи, узнав о срубленной надписи с камня, могли еще на ней разобрать имя Кудеяра Тишининова. Разбивши камень, они под ним нашли большой дверной медный ключ, положенный на преогромнейшей плите, которую не могли уже ни отворотить, ни разбить.
Впоследствии хотели было взорвать плиту порохом, но на это никто не решился. Место Кудеярова клада называется Каменными крестцами. О Кудеяре повествует предание, что он был молодчина рослый, своевольный, удалой казак. Его разбои бушевали в землях Тульских, Московских, и по всему княжеству Рязанскому. Ни конный, ни пеший не имел от них ни проезда, ни выхода. Рязанские казаки, о которых теперь и память почти исчезла, едва ли не без исключения были верною дружиной Кудеяру.
Иногда в глубокую полночь, над каменьями древнего злодея, боязливые люди видят огонек синий, бледный, и за огоньком страшные лица людей, вооруженных рогатинами, копьями, ножами, кистенями.
II Берложки
В окрестных местах реки Радобежа, особенно в истребленной роще Берложки, принадлежащей к селу Старая Дуброва, в некоторых древних дубах заделана была богатая утварь церковная, награбленная от престолов Божиих, предпочтительно из монастырей рязанских и пронских. Теперь все это сказка. В Берложках в дупле одного дуба с незапамятных времен утвержден образ святителя Николая, напоминающий будто бы и тут бытность страшного Кудеяра.
(М. Макаров)
За Брянском дальше Десна-река до Кудеяра прямо текла, а при Кудеяре луку дала. И вот отчего: на самом том месте, где теперь лука, был дремучий лес, и в том лесу Кудеяр притон имел, а в том же лесу на самом берегу на Десне стоял дворишко или два, так, выселочек небольшой. В этом выселке жил мужик степенный, мужик настоящий, и вел он порядки по-Божьи: людей не обижал, дурными делами не занимался, и была у него дочь, красавица, и полюбилась она этому Кудеярищу-разбойнику; у хорошего мужика девка-дочь не шалит, да и девка-то не такая была, чтоб прельститься на разбойника. Кудеяр и так, и сяк — все его дело не выгорает! Захотел Кудеяр девку силком захватить. Присмотрел он пору-времечко, когда отец с матерью на работу, что ли, пошли, на крестины ли к кому, — только во всей избе одна эта девка осталась. Глядит девка в окно, видит: Кудеяр в избу идет; та двери на запор, и сидит ни жива ни мертва… Стал Кудеяр в двери стучаться.
— Что тебе надо? — спрашивает девка. — Зачем пришел?
— Пусти, — говорит Кудеяр, — надо!
— Да что надо-то?
— А мне тебя надо, с собой хочу взять, — долго я этого времени ждал! Отвори скорей!
— Не отворю, — говорит девка, — ступай, разбойник этакий, ступай, откуда пришел.
— А не хочешь волею, рыло воротишь, — так силою заставлю полюбить.
Как сказал эти слова Кудеяр и стал двери ломать; а девка сама не своя, схватила икону Пресвятой Владычицы-Богородицы, что в переднем углу стояла, схватила да в окно и выпрыгнула; не успела девка выскочить в окно, как Кудеяр разломал дверь и в избу смотрит, а в избе никого нет. Глянь в окно, — видит, девка к речке Десне бежит; он за ней вдогонку побежал; девка от него, он за ней; совсем уж было догнал, только девка подбежала к Десне и стала молиться: «Матушка Пречистая Богородица! Матушка Десна-река! Не сама я тому виною — пропадаю от злого человека!» Сказала те слова и бросилась в Десну-реку; и Десна-река в тот же час на том месте пересохла и в сторону пошла, луку дала, так что девка стала на одном берегу, а Кудеяр-разбойник очутился на другом! Так Кудеяр никакого зла и не сделал; а другие говорят, что Десна как кинулась в сторону, так волною-то самого Кудеяра захватила да и утопила.
(П. Якушкин)
Рах-разбойник
Один разбойник много душ губил. Стоит раз в лесу, возле мертвого тела (только что убил человека), вдруг ему кто-то говорит:
— Брось это! Нехорошее дело людей убивать! — обернулся, смотрит, пустынник-старичок стоит.
— Да я, — говорит разбойник, — ничего больше не умею делать.
— Великий грех! Спасай свою душу, пока время есть! — говорит старичок.
— Да чем же, я ее спасу?
— На вот тебе два замочка! — взял и продел ему по замочку в уши, а ключи себе взял.
— Иди на горы, белых овец там найдешь: паси их. Когда замочки из ушей у тебя выпадут, тогда, значит, ты душу спас!
Разбойник все так и сделал: пошел на горы, нашел там овец и стал их пасти. О худом он все забыл и много лет пас овец, а замки все в ушах. Вот раз видит он, что едет большой дорогой кулак-купец, и думает себе разбойник: — А что, сколько этот купец из мужиков денег выжал? Все на него жалуются… Рады бы все деревни были, если бы его не было… Хорошо бы его убить! — Как подумал, так и сделал: купца зарезал, а деньги, которые с ним были, по всем окрестным деревням раздал. И испугался разбойник, что опять старый грех совершил: человека убил. Глянул себе под ноги, а замочки из ушей выпали, на земле около него лежат!
И подошел к нему старичок и сказал:
— Ты не человека убил, а свой грех!
(Д. Садовников)
Чёрная гора
В Чёрной горе (в Коломыйском округе) хранятся несметные клады, а в сумерки оттуда слышится говор и звук цепей. Раз бедный крестьянин, собираясь срубить дерево на отлоге этой горы, увидел привидение, которое медленным шагом приближалось к таинственным пещерам. «Отопритесь, дверцы», — молвило привидение; дверь открылась, и дух вступил внутрь горы. «Затворитесь, дверцы!» — раздался голос из подземелья, — и дверь быстро захлопнулась. Крестьянин улучил время, явился к горе, приказал двери отвориться и вошел в темный погреб, где стояли бочки со старинными червонцами, талерами и драгоценными камнями и были навалены большие кучи золотых крестов и окладов с икон. Много захватил он золота. Дома он рассказал соседу, как и откуда достался ему клад. А сосед был страшный скряга, вздумал и сам поживиться, пошел к Чёрной горе, забрался в подземелье, и только он стал набивать нарочно припасенные мешки, как, — откуда ни возьмись, — выскочил огромный черный пёс с горящими глазами и растерзал похитителя.
(А. Афанасьев)
Чёртовы городища
Вблизи села Елшина есть высокая насыпь, названная Чёртовым городищем. Сила нечистая за одну ночь наметала этот высокий курган и указала с его вершины путь врагам безбожным к Пронску. Внутри кургана есть клады, но никто ими воспользоваться не может.
(М. Макаров)
В Астраханской губернии сохраняется предание о Чёртовом городище: однажды поехал мужик в лодке, настигла его темная ночь, он и заплутался. Плыл-плыл и пристал к берегу; надо, думает, пооглядеться, что за место такое? Смотрит — перед ним бугор, а в бугре — подвал; вошел в отворенные двери и крепко испугался: впереди сидит женщина, — словно татарка, а по всему подвалу насыпаны груды денег и стоят кадки с вином. Спрашивает она: «Почто пришел сюда?» — «Заблудился!» «Ну что ж, не бойся! Возьми корец, испей винца да бери себе денег, сколько хочешь; а в другой раз сюда не ходи».
Мужик стал забирать деньги да в карманы класть; много наклал, сколько могуты поднять хватило, и потащил в лодку. Высыпал деньги и думает: «Дай еще пойду! Этого в другой раз не сыщешь». Пришел к бугру, туда-сюда — нет больше подвала, точно и не было его! Воротился назад к лодке, а вместо денег в ней лежат уголья.
(А. Афанасьев)
Клады Стеньки Разина
Разина считают колдуном. Вот как говорили о нем.
Памятен Стенька народу. История рассказывает о нем одно, совсем другое говорят народные предания. В них он и богатырь и чародей.
Еще до Разина, услышите на Волге, Ураков разбойничал, только давно уже это было. Стенька совсем мальчишкой, лет пятнадцати, в шайку к нему пошел из Ярославля и в кашевары поступил. Скоро не поладил он с атаманом. Идет раз судно купеческое, Ураков и хотел остановить, а кашевар кричит: «Брось, не стоит: бедно!» Тот и пропустил. Идет другое судно. Стенька опять кричит: «Бедно! Брось!» Пропустил атаман и это судно, озлился на Стеньку и ударил в него из пистолета, а Стенька хоть бы пошатнулся, вынул пулю да назад и подает: возьми, говорит, пригодится в другой раз. Ураков со страху наземь упал, а шайка — врассыпную; потому как такого чуда ей видеть и не доводилось.
