извещение о сильной просадке репутации с камергером. И не в первый же раз такое происходит! Правда, раньше он терял баллы репутации в трезвом виде.
– Прошу меня простить за легкомысленный тон в отношении … э… королевской персоны! – сказал он, немного запинаясь.
Тимпул несколько подобрел, но всё равно вряд ли вернул хоть балл репутации Галатиану обратно.
– Передайте их Величествам, что я появлюсь буквально через несколько минут! – вежливо сказал я Тимпулу.
– Ничего страшного, я подожду Вас на первом этаже таверны! – ответил тот. Ясно, Перфундар ждёт от него, что он приведёт меня к нему лично. Ладно, что же делать!
Зашёл в номер в таверне, сполоснуть лицо, выпил зелье от Адельхейд, чтобы протрезветь. Оно тут же сработало, я погрустнел. Не собирался я его использовать, глупо трезветь после того, как пьешь элитное вино по двести золотых монет за бутылку!
Спустился вниз, и мы вместе с Тимпулом проследовали в королевский дворец.
Глава 17
Неожиданное предложение
Принца, то есть короля летучих мышей, я не видел уже несколько месяцев. Поэтому для меня стало сюрпризом то, что в лапах его молодой супруги оказался маленький белый свёрток. У них родился наследник! Как быстро-то!
Король сиял, жена его сияла. Я тоже искренне обрадовался такой быстрой прибавке в семье у моего бывшего пета. Перфундар тоже растягивал губы в улыбке, но видно было, что он уже раньше отрадовался – гости, судя по всему, прибыли уже довольно давно. Что было обидно, так это то, что все, включая Перфундара, уже порядком набрались, и вряд ли бы он заметил, явись я сюда пьяным. Вот знать бы заранее, нечего было бы и пить этот эликсир для протрезвления.
Дальше Перфундар, встав, провозгласил тост за герцога Троя, избавившего город от страшной опасности со стороны древнего зла. Выпили. Затем я провозгласил тост в честь новорождённого. Выпили. А потом король летучих мышей встал, и произнёс:
– Те времена, когда я был петом у герцога Троя, я до сих пор вспоминаю с ностальгией. Понимаю, что нанёс ему некоторый ущерб в связи с тем, что подался в короли!
Смех за столом. Я был в приятном изумлении – Принц уже и шутить неплохо научился! Как на него благотворно королевский титул-то подействовал!
– И, чтобы эту потерю возместить, я и прибыл сегодня со своим новорождённым сыном, чтобы передать его в петы герцогу. Уверен, что для его судьбы ничего лучше я придумать не смогу!
Шумные аплодисменты за столом, а я, поняв смысл сказанного, снова пожалел, что протрезвел. Вот какого хрена-то, а? Был нормальным петом, а как стал королём, так понеслась отсебятина. А меня сначала спросить? На кой мне нужен пет младенец, которого придётся кучу недель прокачивать до нормального уровня? Кто его знает, может, утром я бы ещё и согласился, всё же была свободная вакансия, но теперь-то мне какой смысл это делать? Только что заполучил легендарного пета, от которого никто в здравом уме не откажется, Террор – уникальный летающий пет, а Реликт мне просто дорог, и тоже иногда пригождается. Нет уж, Ваше Величество, не прокатит!
Я встал, и произнёс несколько приятных слов в ответ, никак, впрочем, не высказав своего согласия. Те, что были потрезвее, поняли, что что-то не так, остальные ничего и не заметили.
С королём летучих мышей я переговорил минут через десять, знаком пригласив его отойти подальше от пиршественного стола.
– Дружище, никак не могу взять твоего сына петом! – прямо и немного грубо сказал я, опуская всякие нужные по этикету слова, – сегодня взял третьим петом легендарного монстра в самом расцвете сил. То самое древнее зло, о котором сегодня столько тут говорили. Сам понимаешь, если я его отпущу, он снова начнёт резать население Двалгуина, а тут и у тебя самого полно знакомых!
Король погрустнел, но права качать не стал. Да и какие у него права-то? Он мне намного больше обязан, чем я ему. Не был бы он королём, не приложи я к этому так много усилий.
Видя, как он расстроен, я предложил:
– Ты же знаешь Злого мальчугана, у него ещё нет пета, всё не может выбрать. Если хочешь, я с ним переговорю, может, он возьмёт твоего сына? Скажу ему, что ты будешь снабжать его уникальными квестами взамен. Ты же их, как король, без проблем можешь любое количество генерить!
Не то чтобы мой собеседник обрадовался, но, подумав, согласился. И я тут же получил квест от него в доказательство того, что он понял меня правильно:
Помогите королю летучих мышей уговорить Злого мальчугана взять его сына петом! Награда: 1000 золотых монет, уникальный артефакт по выбору короля.
Ухмыльнувшись, я принял квест. Сам Злой мальчуган мне не ответил, но вскоре его приволок ко дворцу Галатиан. Они пили вместе уже в таверне, и Злой мальчуган делал это правильно с точки зрения максимального расслабления – игнорируя все входящие письма. Галатиан меньше умел отдыхать, поэтому моё письмо прочитал, и они, вместо продолжения попойки, явились ко мне.
Объяснил Злому мальчугану все плюсы от того, что он сделает наследного принца короля летучих мышей своим петом. Тот, постояв немного, словно в раздумьях, кивнул. Завёл товарищей в зал, помахал Королю летучих мышей, показав пальцем на Злого мальчугана. Тот понял меня правильно, и к нашей группе подошёл вместе с женой и младенцем. Малого быстро пристроили в петы, и меня поразило радостное лицо мамаши новоявленного пета. Похоже, у летучих мышей расставание с подросшими детьми происходит как-то по-другому, чем у людей.
Пили затем, отмечая совершившийся ритуал. Потом снова пили за избавление Двалгуина от древнего зла. Много раз пили, и почти никто и не знал, что в это самое время древнее зло беззлобно сидит у меня в инвентаре.
Принц зачел мне квест и выдал уникальный браслет и тысячу золотых. Хотя, какой он теперь Принц – целый король! Принц теперь у Злого мальчугана в петах сидит!
Как добрались до таверны – не помню. Проснулся часов в десять утра с головной болью, всё как в реале. Немного прочухавшись, обратил внимание, что у меня аж десять новых писем от Злого мальчугана. Открыл первое из них. Оно было коротким:
– Какого хрена у меня вдруг нарисовался пет???
Остальные открывать не стал. Понял, что Злой мальчуган относится к той категории людей, которые, слишком много выпив, всё ещё могут ходить и внешне выглядеть совершенно нормально,
