***
Лекта единственная кто из всех нас (если Вив не считать) сказала что-то оригинальное – и из-за этого Вирин целую лекцию выстроила.
– Я хочу победить тьму, – сказала не очень уверено.
Понимаю, такое с абсолютной уверенностью и жаром тяжело проговорить.
– О, солнышко моё милое, – жалостливо начала Вирин. – Как тебя? Еще раз назовись…
– Лекта.
– О, мой орлик. Цветочек мой неиспорченный плесенью суровой реальности.
Она подошла к доске, взяла мел и оглядела нас:
– Сто двадцать первый год, – написала дату. – Прорыв со стороны Северного Базара. Третий форт Торейна уничтожен, две тысячи сто тридцать пять мертвецов. И… Подворье выкосили почти под ноль. Тут еще одиннадцать тысяч пятьсот мертвых гражданских. Мирняк: это женщины, это дети, это старики, полумужи.
Возле года она написала сумму погибших.
Продолжала:
– Плоды некро-сора, слава квази, остановили у западной рельсовой развязки, в двадцати пяти километрах от города. Там им дали бой третий и шестой резервные полки, и восьмая когорта воронов. Да, какие бы мы чувства не испытывали к воронам – вороны Торейна, вся когорта, вызвалась добровольцами – и больше половины полегла в бою. Опыта нужного не было – но ребята храбрецы – тут сказать нечего. В общем, отогнали; но и тут в сумме девятьсот трупов получилась.
Она приписала цифру.
Получилось четырнадцать тысяч пятьсот тридцать пять.
– Хе, гляжу имперцев тут и в хвост и в гриву гоняют, – с удовольствием отметил Принц.
– Ты на чьей стороне, скотина? – достаточно философски вопрошал.
– Но это редко случается, да? – спросила Лекта с затаенной надеждой.
Преподавательница хмыкнула и продолжила:
– Сто двадцатый год. Пятый Кринов форт уничтожен одним ритуалом мародёров. Одним! Подворьё отдано на разграбление… двадцать три тысячи погибли. Остановили ли тварей? Нет. Они просто ушли. Когда резервные полки подошли – плоды некро-сора уже благополучно умотали во тьму, забрав Хребет. Теперь в Крине четыре форта. Пятый возрождать не из чего, Хребет затерялся в бездне.
– Уважаемая, что это за ритуал? – поинтересовался Вит.
– Некр его знает. Мародёры большие любители такого. Простой ритуал… Простой? Не совсем. На капище, где они его провели, потом нашли кости. Сложно сказать сколько именно людей и серокожих было принесено в жертву Варуне. Если только по найденным черепам судить – игнорируя всякое другое – выходило три сотни.
– Это могли быть люди из форта или Подворья? – спросила Фрида.
– Нет. Печати, оставленные жертвоприношением и выбросом силы в точке цели не тождественны. Если взять черепа, тех кого в жертву приносили, они все красные. Черепа у мертвецов в Подворье уже никаким нестандартным излучением подвержены не были.
Она написала цифры на доске:
– Дальше. Сто девятнадцатый год. Про Зеленую Ярмарку и осаду четвертого Леорского форта помните?
Зал хором ответил «да».
Та еще история. Тогда все в Авалонском храме: от последнего новичка до первого мастера – следили за развитием событий. Радио не выключались, так голодны были по новостям.
Осада держалась месяц. Туда все подводили и подводили резервные полки. Девять тысяч убитых защитников… За последнюю десятку лет, неверная самая знатная рубка случилась – ну из тех, про которые гражданские слышали.
Псы привели из глубин армию в пятьдесят тысяч серокожих. Чего там только не было… Подтянулись жуки с исками; они принялись в ритуалах ремесленных артиллерийские усилки клепать. Мародёры еще поблизости крутились. Подваливали и дредноуты. Летающие в основном. Скидывали бочки с концентратом некро-сора. В общем, ужас, болячки, полный фарш и жуть – если судить по тому, что рассказывали скиты.
Но армия отбилась.
Вирин продолжала:
– В сто восемнадцатом году – диверсионная группа мародёров каким-то образом притащила в Крипту исков. Две тысяч мертвецов гражданскими. Продолжать?
– Нет, – пискнула бледная Лекта.
Вирин подошла ближе и взяла ее руку в свои, сжала, горяча сказала:
– Победить тьму – это благородная цель, милый мой цветочек. За нее не стыдно и умереть, но будь готова к реальности, которую мирняку знать не положено. Вы потихоньку становитесь причастными к большому делу. Так или иначе, даже если вы не станете служить – вас все равно будут притягивать при любой опасности в резервные полки и заставлять отбиваться… Даже пока твари некро-сора разобщены, они умудряются болезненно нас кусать, управлять большими группами серокожих – и никогда не знаешь где будет следующий удар; мирмидонцы пахают как пчёлки на износ; гляньте на них, они уже к сорока все седые. Мы каждый год проигрываем территорию. Каждые пять лет приходится переставлять форты. Поэтому также моя задача нагнать на вас страха и сказать, что мы в вас нуждаемся.
