Читаем без скачивания Реальная угроза - Том Клэнси

- Так точно, сэр.

- Между прочим, вы сдали экзамен. Капитан Уиллис знал, что не следует благодарить полковника, и, размяв онемевшую руку, просто сказал:

- Принимаю управление на себя. Пи-Джи убрал руки с рычагов управления.

- Второй пилот управление сдал, - отозвался он. - Между прочим...

- Да, сэр?

- Примерно через неделю мне предстоит специальная операция. Вас это может заинтересовать?

- В чем она заключается?

- Об этом не положено спрашивать, - упрекнул его полковник. - Назовем ее ВСЗ. Недалеко отсюда. Полетим на этом вертолете.

- Отлично, - кивнул Уиллис. - Я готов. А кто еще...

- Говоря попросту, никто. С нами отправятся Циммер, Чайлдс и Бин, а также группа поддержки. Для всех остальных мы осуществляем тренировочные полеты с побережья Калифорнии. Пока это все, что вам нужно знать.

Под маской шлема брови Уиллиса поползли вверх. Циммер служил с полковником еще с Таиланда, где они летали на "веселых зеленых гигантах", и был одним из немногих сержантов с опытом боевых действий. Бин славился как лучший пулеметчик эскадрильи, а Чайлдс если и уступал ему, то совсем немного. Каким бы ни было это ВСЗ - временное самостоятельное задание, - оно явно было делом серьезным. Это значило также, что Уиллис останется вторым пилотом дольше, чем он рассчитывал, но в такой ситуации это было неважно. Всегда приятно быть вторым пилотом у чемпиона боевых операций по спасению. По первым буквам этих слов составился сигнал вызова полковника; "БОС".

Чавез изумленно переглянулся с Джулио Вегой:

- Jesuscristo!

- Есть вопросы? - спросил офицер, проводивший инструктаж.

- Есть, сэр, - послышался голос радиста. - Что произойдет после того, как мы передадим эту информацию?

- Самолет будет перехвачен.

- Как перехвачен, сэр? По-настоящему?

- Это зависит от экипажа самолета. Если они не послушаются приказа, отправятся плавать. Больше мне нечего сказать. Джентльмены, все, что вы слышали здесь, является совершенно секретным. Никто - я подчеркиваю, никто! - не должен знать, о чем я говорил. Стоит услышать про это не тем, кому надо, и многие пострадают. Цель операции - помешать ввозу наркотиков в Соединенные Штаты. Не стану обманывать: дело может оказаться опасным.

- Наконец-то, - заметил кто-то негромко.

- Так вот, теперь вы об этом знаете. Повторяю, джентльмены, эта операция может оказаться опасной. Мы даем вам возможность все обдумать. Ваш отказ от участия не вызовет возражений. Против нас там серьезный противник. Разумеется, - он улыбнулся, - у наc тоже парни что надо.

- Это точно, - подтвердил кто-то.

- Как бы то ни было, у вас целая ночь на раздумье. Отправляемся завтра в восемнадцать ноль-ноль. Вот тогда передумывать будет поздно. Все понятно? Хорошо. Мне больше нечего добавить.

- Встать! Смирно! - скомандовал капитан Рамирес. Все вскочили и вытянулись. Офицер вышел. Теперь наступила очередь капитана:

- 0'кей, вы слышали, что он сказал. Подумайте как следует, парни. Мне хотелось бы, чтобы все вы приняли участие в операции - черт возьми, да мне понадобится каждый из вас, - но если предложение вам не по душе, лучше скажите сразу. Есть вопросы ко мне? - Вопросов не было. - Хорошо. Кто-то из вас знает таких, кто пострадал из-за наркотиков. Родственники ли это ваши или друзья, я не знаю. Теперь у нас есть возможность расквитаться. Эти мерзавцы разлагают нашу страну, и наступило время преподать им небольшой урок. Подумайте об этом. Если возникнут сомнения, сразу сообщите мне. Я не буду против. - По его лицу и голосу было ясно, что все обстоит как раз наоборот. Всякий, кто пожелает уклониться от участия в операции, окажется слабаком в глазах их офицера, а это будет вдвойне неприятно, потому что Рамирес вел за собой отделение, разделяя с ними все лишения и трудности, также, как и они, обливаясь потом все время подготовки. Он повернулся с вышел.

- Черт побери, - заметил, наконец, Чавез. - Я подозревал, что дело окажется серьезным, но чтобы так... проклятье...

- У меня был приятель, который умер от слишком большой дозы, - произнес Вега. - Он даже не принимал наркотики всерьез, баловался, что ли, по-видимому, состав оказался плохим. Это перепугало меня до смерти. С тех пор я сам не притрагивался ни к чему. Я тогда страшно разозлился. Томас был другом, близким другом. Попадись мне тот мерзавец, что продал ему эту отраву, я познакомил бы его со своим пулеметом.

Чавез задумчиво кивнул, насколько это позволял его возраст и знание окружающего мира. Он вспомнил банды своего детства, казавшиеся ему такими жестокими, но теперь это напоминало шалости. Теперь схватки за свою территорию перестали определять, кто правит кварталом. Теперь были схватки за большие деньги, за право торговать наркотиками в определенном районе, и суммы, о которых шла речь, более чем оправдывали убийства. Вот это и превратило место, где он вырос, из района нищеты в зону военных действий. Бывшие соседи Чавеза порой боялись ходить по улицам своего квартала - там сновали люди с наркотиками и револьверами. Пули случайно залетали в окна и убивали сидящих перед телевизорами, а полицейские зачастую опасались заглядывать сюда и приезжали лишь группами, такими многочисленными и так вооруженными, что они походили на оккупационную армию... и все из-за наркотиков. А те, кто был этому причиной, жили в роскоши и безопасности в полутора тысячах миль отсюда...

Чавез даже не задумывался над тем, как искусно управляли им и его товарищами - даже капитаном Рамиресом. Все они были военнослужащими, постоянно готовыми защитить свою страну от врагов, являлись продуктом системы, забравшей у них молодость и энтузиазм и наградившей взамен целеустремленностью и чувством гордости за свои успехи, направлявшей их безграничную энергию в определенное русло и требовавшей от них только преданности. Поскольку военнослужащие рядового и сержантского состава приходят в армию главным образом из бедных слоев общества, они быстро узнают, что их принадлежность к национальным меньшинствам не имеет значения - армия ценит поступки независимо от цвета кожи или акцента. Все они еще до армии близко познакомились с несчастьями, вызванными наркотиками, и принадлежали теперь к той части общества, где применение наркотиков не допускается, - усилия военных, направленные на то, чтобы очистить свои ряды от наркоманов, были болезненными, но плодотворными. Те, кто остался в армии, понимали, что для них употребление наркотиков исключено. На них смотрели как на удачников, сумевших вырваться из плена трущоб, добившихся успеха в жизни. Они принадлежали к числу смелых, не боящихся риска, дисциплинированных "выпускников" уличных банд.

А теперь им предлагали принять участие в такой операции, они получали возможность защитить не только свою страну, но и barios, где выросли. Уже завоевавшие видное место в рядах самых требовательных частей армии, прошедшие дополнительную подготовку, позволившую гордиться собой все больше, они не могли отказаться от участия в такой операции, как не могли отречься от мужественности. Среди них не было ни одного, кто хоть раз в жизни не задумывался бы над тем, чтобы прикончить торговца наркотиками. А теперь армия предлагает им нечто несравненно лучшее. Разумеется, они согласны.

- Пусть сбивают этих мерзавцев! - воскликнул радист. - В зад им "Сайдуайндером"! У тебя есть право на смерть, сволочь!

- Да, - кивнул Вега. - Хотелось бы мне взглянуть на это. Черт побери, с каким удовольствием я поохотился бы за их главарями прямо у них дома. Думаешь, мы смогли бы взять их, Динг?

Чавез усмехнулся.

- Шутишь, Джулио? Кто, по-твоему, у них в телохранителях, солдаты? Как-бы не так. Бандиты с автоматами, которые они даже не чистят. И это против нас? Чепуха. Может быть, такая охрана и годится для защиты от тех, кто угрожает им там, но не против нас. Да я подкрадусь поближе, аккуратно прихлопну часовых тихо, без единого звука - из своего "Хеклер и Кох" и дам вам, молокососам, закончить дело.

- Опять эти рассуждения о ниндзя, - шутливо заметил стрелок.

Динг достал из нагрудного кармана рубашки одну из металлических звезд и легким движением кисти послал ее в притолоку двери, что находилась в пятнадцати футах.

- Надеюсь, ты шутишь, парень, - засмеялся Чавез.

- Послушай, Динг, когда ты научишь меня этому? - спросил стрелок. Больше никто не говорил об опасности, обсуждали только методы проведения операции.

Его звали Бронко. А настоящее имя было Джефф Уинтерс. Он совсем недавно получил звание капитана ВВС США и как летчик-истребитель имел код вызова. Его код вызова - Бронко - своим происхождением был обязан давней пирушке в Колорадо - он тогда только закончил академию ВВС и там, празднуя выпуск, ухитрился свалиться с лошади такой смирной, что несчастное животное едва не испустило дух от испуга. Шесть банок пива "Куэрс" содействовали падению, сопровождаемому смехом однокашников. После этого события один из них - он так и не стал настоящим летчиком, с холодной улыбкой вспомнил Уинтерс - тут же прилепил ему эту кличку. Парень умел ездить на лошадях, сообщил Бронко темноте ночи, но так и не научился летать на истребителях Р-15. Нельзя сказать, что миром правит справедливость, но ее все-таки порой кое-где можно встретить.