Когда все будет сделано, мы отречемся от трона в пользу нашего приемного сына, прежде чем святой отец Чолиш сочтет нужным вручить нам священную веревку.
В толпе стало расти беспокойство.
— Да, да, добрые люди, — сказал король, — не удивляйтесь, что мы говорим об отречении! Истории известны подобные примеры, скажем, Джуктар Второй. Успокойтесь, прошу вас! Успокойтесь! Мы ведь еще не назвали имени избранника.
Джориан, давно догадавшийся, к чему клонит король, бросил на Карадура отчаянный взгляд. Старый мальванец лишь беспомощно развел руками.
— Герой, о котором идет речь, — продолжал Ишбахар, — мой приемный сын и ваш будущий король — это Джориан, сын Эвора! Подымись, сынок!
Наклонившись к Карадуру, Джориан процедил сквозь зубы:
— Проклятье! Вытащи меня из этой истории!
— Не могу, — пробормотал Карадур. — Я удивлен не меньше твоего. Встань, раз король велит!
— Но я не хочу быть королем...
— После, после. А сейчас встань!
Джориан поднялся. Жидкие аплодисменты быстро потонули в море шиканья и свиста. Ряды, где сидели Штаны, начали скандировать, слова звучали с каждым разом все громче:
— Поганый иноземец! Поганый иноземец! Поганый иноземец!
Орущих поддержали Юбки, и ипподром буквально зашатался от рева. Предводители, Вег и Амазлук, тоже стояли на трибунах, каждый на своей стороне, и отбивали такт, будто дирижеры оркестров. Вскоре скандирование охватило все трибуны, шум сделался оглушительным.
Король Ишбахар стоял возле Джориана, и по его толстым щекам катились слезы.
— П-прошу вас, славные н-наши подданные, — проговорил он, запинаясь.
Глашатай выкрикнул его слова, но их заглушил рев ипподрома.
В воздухе начали летать предметы. Королевские гвардейцы бросились к королевской ложе защищать короля. Сзади к ложе подошел полковник Чивир.
— Ваше Величество! — крикнул он. — Бегите или все пропало! Группировки объединились и затевают мятеж против трона. Вам нужно поскорее вернуться во дворец!
— Пойдемте, друзья, — сказал Ишбахар Джориану и Карадуру.
Король выбрался из ложи, с трудом доковыляв до верхней ступеньки. Его золоченый паланкин был поломан и лежал на боку.
— Как же мы вернемся во дворец без носилок? — спросил он дрожащим голосом.
— Пешком! — отрезал Чивир.
Подбежал, звякая латами, еще один гвардеец и сказал что-то на ухо полковнику. За сверкающей толпой гвардейцев Джориан увидел бурное, разноцветное море; иразцы швырялись чем попало и звенели саблями.
— Мятежники захватили набережную Жактана, — доложил Чивир. — Вашему Величеству придется воспользоваться туннелем Хошчи.
— Взбираться пешком на эту ужасную гору?
— Да, взбираться, а то... — сказал полковник с заметным нетерпением.
— Что ж поделаешь? Надо спешить.
В сопровождении Джориана и Карадура, окруженный плотным кольцом гвардейцев, король с одышкой двинулся вниз. У выхода в гвардейцев полетели камни, кирпичи, черепки посуды, послышались яростные, вызывающие крики. На защитников короля бросилась кучка людей с дубинками и ножами. Гвардейцы без труда отбились, оставив на земле несколько трупов; затем стали постреливать из арбалетов в беснующуюся, вопящую толпу.
— Сюда! — крикнул Чивир.
Спотыкаясь о трупы, король и его защитники пересекли улицу, огибавшую ипподром и начали подъем к храму Нубалиаги. Сделав несколько шагов, король остановился, тяжело дыша.
— Мы больше не можем, — простонал он.
— Помоги мне, Джориан, — попросил полковник.
Они закинули себе на шею толстые руки короля, один одну, другой другую. Поддерживаемый с двух сторон, король медленно потащил в гору свой чудовищный вес.
Наверху стражи-евнухи уже собирались у ворот и поджидали гостей с арбалетами наготове. Они открыли ворота, пропуская короля и его охрану.
В храме им навстречу выбежала верховная жрица Сахмет. Выслушав короткое объяснение, она сказала:
— Идите за мной, сир!
И повела их к туннелю Хошчи.
— Подождите! — крикнул полковник Чивир. — Я пойду с вами, только назначу здесь командира.
— Зачем? — спросил король.
— Если я вернусь во дворец и смогу распоряжаться основными силами гвардейцев, то, может быть, удастся остановить толпу и восстание не перекинется на другой берег. Капитан Салой!
— Да?
— Прими командование гвардейцами в Жактане. Постарайся удержать главные точки, в частности этот храм. Если солдат будет достаточно, вышли летучий отряд, чтобы следил, где повстанцы сбиваются в кучи, и разгонял их. С позволения Вашего Величества, мы теперь можем отправляться, — сказал он королю.
Сахмет сжала руку Джориана в своей и прошептала:
— Увидимся в следующее полнолуние!
* * *
Четверо беглецов пробирались по туннелю Хошчи: первым — Джориан со светильником, за ним сопящий и пыхтящий король Ишбахар, следом — Карадур, и замыкал шествие полковник Чивир, тоже со светильником. Джориану казалось, что они идут уже целую вечность, потому что король передвигался мелкими шажками со скоростью улитки.
Они миновали примерно половину пути и находились под самой глубокой частью Льепа. И тут у Джориана волосы на голове зашевелились от ужаса: сбоку в туннеле он заметил тонкую струйку воды, она била до середины прохода, разлетаясь на тысячи брызг.
— Боги и богини! — воскликнул он. — Взгляни сюда, Карадур!
— А вот еще, — отозвался волшебник, указывая наверх, откуда тоже стекала вода.
Они присмотрелись, и оказалось, что всюду, впереди и позади, капает, течет, а кое-где и хлещет вода. Пол туннеля стал мокрым и скользким.
— Что случилось, доктор Карадур? — пропыхтел король. — Подвели ваши чародеи — те, что отгоняют воду? Может, стоило все-таки поставить насосы?
— Наверное, во Дворец Познания вломилась толпа и оторвала Гэльваша, Люказа и Фиравена от работы. Надеюсь, бедняг хотя бы не прикончили.
— Да, да, — согласился Джориан. — Надо спешить, пока эта нора не заполнилась водой.
— Да, сынок, ты прав. — Карадур обернулся назад. — Ваше Величество...
— Мы... идем (уф!)... стараемся, — сказал король. — Если боитесь утонуть... ступайте... без нас.
— Ну что вы, сир! — искренне огорчился полковник. — Прибавьте шагу, Ваше Величество.
Вода с каждой минутой прибывала. Вот она уже плескалась под ногами у беглецов. Охая и задыхаясь, король отчаянно пытался ускорить свои неуклюжие шаги. Вдруг он поскользнулся и повалился с громким плеском.
— Ваше Величество! — разом закричали трое остальных.
Джориан с Чивиром отдали Карадуру фонари. Едва не надорвавшись, они приподняли и посадили Ишбахара. Глаза короля были полузакрыты, дыхание вырывалось с шумом и хрипом. Сперва он ничего не отвечал. Его слегка подвинули и прислонили спиной к стенке туннеля. Вода доходила уже до середины голени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
