Сделав глубокий вздох, Джулианна сцепила на коленях трясущиеся руки.
— Дейзи, будь так добра, оставь нас, пожалуйста.
Девушка кинула на нее сочувственный взгляд, присела и торопливо вышла из спальни.
Громко щелкнула щеколда на двери. Наступила долгаятишина.
— Ну? — сердито воскликнул Гарри. — Тебе что, нечегосказать?
Джулианна слабо вздохнула.
— А что ты хочешь услышать?
— Для начала можешь сообщить мне, когда ждать приглашения на свадьбу.
— Какую свадьбу?
— Твою! — взорвался он.
Закрыв глаза, Гарри изо всех сил пытался взять себя вруки.
— Я полагаю, ты выйдешь замуж. Мужчина, который сделал тебе ребенка, — он замолчал и обвел рукой ее живот, — намерен поступить порядочно и жениться на тебе, так?
Джулианна вытерла о юбку внезапно вспотевшие ладони и ответила четко и настолько уверенно, насколько смогла:
— Вовсе нет.
Эти слова прозвучали как раскат грома.
— И почему же, дьявол его забери?
— Я буду тебе благодарна, если ты перестанешь орать иругаться.
Ну почему она не додумалась запереть дверь спальни до того, как у нее начался такой интимный разговор с горничной?
«Очевидно, беременность превратила меня в тупоголовую идиотку».
— Ну, а мне есть что сказать. Что же это за мерзавец, если ты от него забеременела, а он отказывается жениться?
— Он не отказывается. Он даже не знает, что я беременна. А я не собираюсь ему об этом рассказывать, — быстро добавила Джулианна.
— Но почему? — Тут брови его взлетели вверх. — Или онженат? В этом причина?
Джулианна вздохнула: — Нет, он не женат.
— В таком случае я не вижу никаких препятствий к вашему союзу. Как только мы вернемся в Лондон, вы двое быстро свяжете этот узел. Я уверен, архиепископ будет только счастлив, выдать вам специальную лицензию.
— Архиепископ нам ничего не будет выдавать, потому что замуж я не собираюсь. — Джулианна раздраженно выдохнула. — Все, довольно. Мне надоел этот допрос.
Гарри кашлянул, и вид у него сделался неловким.
— Ну, да… я донимаю. Но все равно мне непонятно, почему ты не хочешь сообщить ему о твоей… о ребенке. Что, этот подлец тебя отверг?
При этих его неумышленно жестоких словах Джулианну снова захлестнула боль.
— Это моя забота, Гарри, и я сама со всем разберусь.
Брат сердито нахмурился и скрестил на груди руки.
— Честно говоря, я тебя не понимаю. Ты беременна, Джулс! Незамужние вдовы не беременеют, во всяком случае, если хотят остаться членами общества. Ты не сможешь скрыть этого ребенка.
Подавив дрожь, она вздернула подбородок:
— Я найду способ.
— Какой? Единственная возможность — выйти замуж за этого человека. Или родить ребенка тайно и отказаться от него.
Джулианна непроизвольно положила руку на живот, словно защищая жизнь растущего в ней человечка.
— Я этого не сделаю.
— Тогда позволь мне помочь тебе. Назови имя твоего… — Он замялся и с трудом заставил себя продолжать: — Любовника. И я заставлю его жениться на тебе.
Джулианна покачала головой. Отчаяние росло в груди, сплетаясь в жесткий узел.
— Бессмысленно, Гарри. Ты не понимаешь.
— Так объясни мне, чтобы я понял! Джулианна знала, что он искренне хочет помочь, но довериться ему не могла. Если она скажет правду, и без того запутанная ситуация станет воистину ужасной. Поэтому она прикусила язык и промолчала.
— Мы не закончили, Джулианна, — предупредил ее Гарри, поняв, что она ничего не скажет. — Я пойду на все, что угодно, но выясню имя негодяя, запятнавшего твою честь, и добьюсь, чтобы он все исправил.
Брат назвал ее полным именем, а это значило, что он настроен более чем серьёзно. Он редко называл ее Джулианной, только когда сердился или был сильно расстроен.
— О, Гарри, не надо, я тебя умоляю…
— Заканчивайте сборы. Через час выезжаем. — Резко повернувшись, Гарри вышел из комнаты. Сразу устав, Джулианна закрыла глаза и утомленно вздохнула. Она очень боялась, что трудности только начинаются.
Глава 18
Веселое утреннее солнышко вливалось в открытые французские окна городского дома Рейфа. Освежающий ветерок продувал уютный обеденный зал, выходивший на сад внизу. В саду цвели поздние левкои и львиный зев, добавляя прекрасному виду последние всплески яркого цвета. В воздухе разливался сладкий аромат жасмина.
Вдруг на вымощенном плиткой полу послышались чьи-то шаги. Подняв глаза, он вопросительно выгнул бровь, глядя на подходившего к нему Ганнибала.
— Простите, что помешал, Дракон, — сказал громила, но у двери стоит тот щенок, Аллертон. Пытался его выгнать, но он не уходит.
Рейф удивленно нахмурился:
— Чего он хочет?
— Не говорит. Наверное, опять пришел выпрашивать денег.
— Ну ладно, проси.
Рейф отодвинул тарелку, но газету оставил развернутой.
Он очень надеялся, что Ганнибал ошибается насчет цели его визита и что дерзкий молодой человек пришел не за деньгами. Ведь Рейф очень ясно ему сказал, что денег Аллертону не даст ни один из лондонских финансистов. Может быть, он подумал, что все его угрозы были только блефом? Что ж, молодой лорд быстро поймет, как ошибался.
Он отхлебнул кофе и позволил себе на минутку вспомнить Джулианну. Как и всегда, его интересовало, как у нее дела. Он знал, что Джулианна вернулась в Лондон на прошлой неделе, после свадьбы сестры, и живет в своем доме на Аппер-Брук-стрит, но вся ее остальная жизнь оставалась для него тайной, потому что теперь они — два чужих друг друг другу человека.
Тряхнув головой, Рейф попытался не думать о ней.
«В конце концов, — подумал он, — Аллертон пришел не для того, чтобы побеседовать о своей сестре, и мне лучше об этом не забывать».
Как и следовало ожидать, граф вошел без доклада. Ганнибал никогда ни о ком не докладывал, и Рейф давным-давно перестал обращать на это внимание.
Рейф небрежно откинулся на спинку стула, даже не пытаясь встать в присутствии аристократа, перелистнул газетную страницу и сделал глоток кофе. Только поставив чашку на блюдце, он соизволил поднять глаза.
— Милорд Аллертон, чем обязан такому раннему визигу? Должен заметить, я не ожидал вашего появления.
— В таком случае вы весьма недальновидный человек. Вы, сэр, безнравственный негодяй! — Гарри быстро шагнул вперед и хлестнул Рейфа по лицу кожаными перчатками, которые держал в руке.
Щека в месте удара запылала. Не обращая внимания на боль, Рейф сумел сохранить хладнокровие и не показать изумления. Он обратил гневный взгляд на молодого человека.
Лорд Аллертон побледнел под этим угрожающим взглядом, но все равно расправил плечи и не отступил.
— Я пришел, — с пафосом объявил он, — чтобы потребовать сатисфакции. Выбирайте секундантов, сэр.
Рейф выгнул бровь, то ли придя в замешательство, то ли забавляясь.
Дуэль? Что за чертовщина?
— Милорд, вы что, окончательно выжили из ума? Услышав насмешку, Аллертон принял надменный вид:
— Разумеется, нет. Я пришел, чтобы восстановить репутацию.
— Чью же?
— Как будто вы не знаете! Имя и репутация моей сестры запятнаны, и вы, сэр, в этом виноваты. Я пришел сюда, чтобы добиться справедливости.
Рейф застыл, стараясь не показать, что у него внезапно участился пульс. «Аллертон знает про нас с Джулианной? И если так, то как он, черт возьми, это узнал?»
Рейф с напускным безразличием взял серебряный кофейник, вылил остатки напитка в чашку и, не обращая внимания на то, что кофе почти остыл, выпил его в несколько торопливых глотков.
— Прошу прощения, но я понятия не имею, о чем вы говорите.
— Разумеется, вы все знаете, — прошипел Аллертон. И я все знаю. Как вы заманили ее в свою паутину, как использовали и обесчестили ее.
Взгляд Рейфа метнулся вверх.
— Это она так сказала?
— Ей это и не требовалось. Она настоящая леди, что бы вдаваться в подробности, даже со мной. Но стоило чуть-чуть копнуть, и я выяснил все, что нужно. Если правильно расспрашивать слуг, они с удовольствием обо всем расскажут.
