одушевленностью[168]. В результате карта распознавания предметов делится на три большие области: крупных неживых предметов, мелких неживых предметов и живых существ любого размера. Карта устроена симметрично: крупные предметы отображаются на дальних концах вытянутой карты, а между ними по отдельности представлены мелкие предметы и живые существа всех размеров, как показано на рис. 31. Специфические зоны, которые специализируются на распознавании лиц и тел, такие как веретенообразная зона лиц, находятся в областях общей карты, отображающих информацию о живых существах. Такие зоны, как парагиппокампальная область мест, отвечающие за здания и другие пространственные ориентиры, располагаются в тех частях карты, на которых в основном отображаются крупные неодушевленные предметы.
Эта карта представляет собой ландшафт мозга, отображающий людей и предметы в окружающем нас пространстве и, что важнее всего, их значение для нас. Наиболее важные элементы, требующие точного распознавания, отображаются в крупных специализированных зонах. Это напоминает увеличенные области кистей рук на человеческой соматосенсорной карте S1 или увеличенное отображение центральной ямки на зрительной карте V1. Наиболее важным объектам отводится дополнительное пространство. А для людей такими важнейшими источниками информации являются другие люди. Распознавание лиц окружающих людей и их выражений играет для нас первостепенную роль – не только если мы хотим общаться, но и если хотим остаться в живых. То же самое справедливо в отношении распознавания окружающего пространства: важно знать, где мы находимся и как нам попасть в другое место. Но, возможно, самая важная информация, которую мы можем извлечь из карты предметов, заключается в понимании того, как мы формируемся под влиянием окружающего мира. Свойства окружающих нас предметов и существ предоставляют нам специфические возможности для действия или взаимодействия с ними[169]. В свою очередь, эти возможности и наш опыт их использования формируют структуру этой особой карты мозга.
Рис. 31. Основные зоны на человеческой предметной карте мозга. Художник Пол Ким.
Построение карты предметов
Как сформировались специализированные зоны на нашей карте предметов? Учитывая, что зрительные и слуховые карты существуют в мозге зародыша еще до того, как у него появляются зрение и слух, возможно, дети рождаются, уже имея зоны предметов, которых еще не видели? Этот вопрос некоторое время был предметом горячих дискуссий. Но теперь у нас есть правдоподобные версии того, как развиваются (а в некоторых случаях не развиваются) зоны на карте предметов.
Повернем время вспять и окажемся в материнской матке. Волны активности из сетчатки, которые настраивали наши первые зрительные карты, не останавливались в области V1. Но к тому моменту, когда они дошли от сетчатки к таламусу и области V1, в ее ближние и дальние уголки, их сила и связность значительно уменьшились. Под влиянием этих слабых волн отдаленные территории еще незрелой зрительной коры сформировали слабое предпочтение по отношению к сигналам из определенных частей поля зрения[170]. Некоторые из этих клеток также приобрели слабое предпочтение по отношению к движению или простейшим видимым признакам, таким как форма или изгиб линий. Но по большому счету эти клетки оставались в химическом и структурном плане незрелыми для формирования строгих предпочтений и мощных сигналов еще на недели дольше, чем клетки зрительной карты V1, клетки карты звуковых частот A1 и клетки других первичных сенсорных карт. К моменту рождения человека зарождающаяся карта предметов была своего рода ничейной территорией, занятой молодыми нейронами, ожидавшими руководящих указаний.
С момента появления на свет мы получаем зрительный опыт, позволяющий тренировать клетки на этой ничейной территории. Новорожденные дети не выбирают, на что смотреть; обычно они видят то, что взрослые помещают непосредственно у них перед глазами. И в большинстве случаев это лицо самого взрослого. До трехмесячного возраста малыши чаще всего с близкого расстояния видят людей, которые о них заботятся[171]. В одном исследовании при анализе зрительного окружения маленьких детей выяснилось, что на каждый час записи 15 минут приходилось на изображение лиц крупным планом. Расположение человеческих сосков также может быть одним из факторов, способствующих восприятию лиц в младенчестве, поскольку в длительные периоды кормления новорожденный ребенок находится в непосредственной близости от материнского лица. Такое близкое и интенсивное раннее наблюдение за лицами – прекрасный способ обучения незрелых зрительных нейронов, особенно тех, которые уже имеют слабое предпочтение к сигналам из центральной ямки, в результате чего крупный фрагмент карты отводится на отображение и обработку информации о лицах. Важно, что эта территория будет включать в себя веретенообразную зону лиц.
Чтобы лучше понять, как на карте предметов возникают специализированные зоны, группа нейробиологов изучала детенышей макак. У взрослых макак карта предметов похожа на соответствующую карту у взрослых людей[172]; на обеих картах есть специальные зоны, участвующие в обработке образов лиц, частей тела, предметов и сцен. Исследователи показывали изображения новорожденным макакам и сканировали их формирующиеся карты предметов с помощью фМРТ[173]. В результате сканирования не удалось обнаружить признаков существования специализированных зон распознавания лиц или предметов. Наблюдались различные паттерны активности нейронов, соответствовавшие положению предъявляемых изображений на сетчатке, но не типам показанных на них предметов. Специфические и устойчивые ответы на лица и предметы возникали постепенно через пять или шесть месяцев после рождения животного.
Означает ли этот важный процесс возникновения специализаций в первые месяцы жизни, что для формирования таких зон, как веретенообразная зона лиц, в этот период обезьяны должны видеть лица? Чтобы ответить на этот вопрос, ученые выращивали трех обезьян с момента рождения в таких условиях, когда они не видели лиц ни людей, ни обезьян[174]. Люди, которые ими занимались, носили на лице маски. Когда обезьянам было около трех месяцев, им показали несколько изображений человеческих лиц – это были первые лица, которые они увидели. Возможно, вы думаете, что обезьяны уставились на лица, поскольку увидели их впервые. Но обезьяны стали рассматривать руки людей на картинках более внимательно, чем их лица, – между тем как обезьяны такого возраста обычно направляют внимание именно на лица. Через пять месяцев с помощью метода фМРТ ученые показали, что в мозге этих обезьян нет зон, ответственных за распознавание лиц. Если обезьяны в раннем возрасте не имели возможности видеть лица, на их картах предметов не формировались соответствующие зоны. Однако появились зоны, ответственные за восприятие наиболее подвижных, важных и социально значимых элементов из окружающей среды – частей тела, особенно кистей рук.
Это исследование было проведено на обезьянах, но есть доказательства, что такой же процесс происходит у людей. В результате сканирования мозга маленьких детей методом фМРТ выяснилось, что основные зоны, ответственные за обработку
