— Чрезмерная защита?
— Ты не поверишь, если я тебе скажу. Пришлось выпрашивать ролики. Он велел моей маме разрешать мне кататься только на траве! Из всего на свете!
— Хм. Я часто задавался вопросом, каким бы я был отцом.
Этот разговор превращается в нечто более серьезное, чем я ожидала.
— Ах, да?
— Я думаю, что иногда я буду как твой отец. Когда я вижу детей, приходящих в клинику избитыми, мне становится любопытно. А ты?
— Я не придавала этому особого значения, если честно.
— Ты хочешь детей, Кейт?
— Да, наверное. Когда-нибудь.
— Хорошо. Я надеялся, что ты это скажешь.
Почему? Он сразу хочет детей? Почему он говорит об этом?
— Я тоже хочу когда-нибудь иметь детей, но не сразу.
Слава Богу!
— Да, совсем не сразу, — смеюсь я. — Следовательно, контроль над рождаемостью. Подсказка.
— Похоже, кто-то очень помешан на карьере.
— Черт, да. Я бы не училась как проклятая, чтобы заработать двойную специализацию. Я надеюсь увидеть, что это окупится здесь в ближайшее время.
Он тяжело вздыхает в трубку.
— О, Кейт, будь уверена в себе. Конечно, это окупится. Взгляни на себя. Ты блестящая, талантливая, умная женщина. Тебя ждет очень светлое будущее. Ты поразишь своих потенциальных работодателей, помяни мои слова.
Его слова заставляют меня светиться изнутри.
— Дрю, ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо.
— Тебе не нужно, чтобы я делал это. Серьезно, Кейт. Ты полный пакет, если бы ты только увидела это сама.
Той ночью я рассказываю Дженне о нашем разговоре.
— Ты встречаешься с его родителями? На День Благодарения? — Ее хитрая улыбка говорит мне больше, чем ее слова.
— Что? Что это значит?
— Дрю Макнайт не из тех, кто водит девушек домой, чтобы познакомиться с его родителями, вот что.
— А откуда ты это знаешь?
Дженна бросает на меня один из своих взглядов и говорит:
— Я сестра его лучшего друга, помнишь? Я знаю о Дрю гораздо больше, чем ты думаешь.
— О, да, — говорю я слабым голосом. — Дерьмо. Это важная встреча, верно?
— О, я бы сказала, что это очень важная встреча.
Она хватает свой телефон и начинает писать сообщение. Через несколько минут она получает ответ. Дженна ухмыляется, передавая мне телефон. Это от Бена.
Бен: Что за черт! Дрю берет Кейт на встречу с Р! Почему я этого не знал?! Большое дерьмо происходит в кроватке МакКея.
— О, нет! Я буду на выставке или что-то подобное?
— Или что-то подобное? Черт, да. А ты знаешь его маму, да? Большое чарльстонское общество во всех высоких кругах и все такое. Я говорю о деньгах, Кейт. Я рассказывала тебе?
Я собираюсь, черт возьми, убить ее.
— Нет, ты мне не рассказывала. Как, черт возьми, ты могла забыть о чем-то подобном? Что, черт возьми, не так с тобой?
По крайней мере, у нее хватает совести выглядеть виноватой, хотя, зная Дженну, она совсем не чувствует себя таковой. Затем она издает булькающий смех.
— Несмотря на все деньги Летти и круги, в которых она вращается, она обожает Дрю и является самой милой женщиной, которую ты когда-либо встречала. Я обещаю, что ты полюбишь ее, а она полюбит тебя, потому что ты не одна из тех жеманных сучек, которые всегда увиваются за ее сыном.
— Летти?
— Мэри Леттингтон Стенфорд Макнайт.
— Ты шутишь. Она из тех Стэндфордов?
— Ага, — говорит Дженна с довольной улыбкой. — Следовательно, Эндрю Стенфорд Макнайт.
— Боже. Спасибо за предупреждение.
— Я действительно думаю, что вы двое отлично поладите.
— Ну, я говорила тебе, что Дрю начал говорить о детях?
Это заткнуло ее на минуту. Потом она вдруг становится похожей на кошку, проглотившую канарейку.
— Я знала, что вы двое идеально подходите друг другу. Тебе нужен парень постарше. Вот почему все парни, с которыми ты встречалась, не мочили тебе трусики, а одно свидание с Дрю и БАМ. Тебя захватило. Мне кажется, я слышу свадебные колокола в твоем будущем.
— О, мисс гадалка, позволь мне открыть вам маленький секрет. Я думаю, что слышу свадебные колокола и в твоем будущем.
— Смешно, Кейт. Но я серьезно. Ты должны признать это. Он идеален для тебя. Что еще ты можешь желать?
У меня нет ответа для нее, потому что она абсолютно права.
— Это происходит слишком быстро, Дженна.
— Хорошо, я понимаю, почему ты так думаешь. Но это совсем не быстро. Вы встречаетесь уже около двух месяцев. И Кейт, Дрю не какой-то молодой чувак, который понятия не имеет, чего хочет от жизни. Он собрал свое дерьмо и далеко пойдет, как и ты. Но не волнуйся. Ты не собираешься ничего делать, пока не закончишь учебу, так что расслабься и наслаждайся, — она преувеличенно прочищает горло, — будь в седле.
Затем она хлопает себя по колену и воет со смеху.
— Не бросай учебу. Над твоим комедийным номером нужно поработать, — шутливо говорю я.
***
Две недели спустя я обнаруживаю, что расхаживаю по фойе родительского дома. Дрю должен быть здесь, чтобы встретиться с моей семьей в любую минуту. Моя пятнадцатилетняя сестра вприпрыжку спускается по лестнице и говорит:
— Нервничаешь из-за нового бойфренда? Парень Кейтлин приедет в гости. — Она поет громко неприятным голосом.
Моя мама кричит из кухни:
— Ты уверена, что ему не хочет перекусить?
— Я не знаю, мам. Ты можешь спросить его сама.
Она спрашивала меня об этом уже раз десять. Затем входит мой тринадцатилетний брат, смотрит на меня, пожимает плечами и уходит. Наушники у него в ушах, так что ему плевать на меня или Дрю.
— Как вы думаете, у Дрю будет время поговорить со мной о моей семейной истории рака толстой кишки? — Хочет знать мой папа.
— Нет, папа! Он здесь не для того, чтобы обсуждать вопросы твоего здоровья, и он не твой врач.
Сегодня мы прошли через это не менее десяти раз. Это будет пыткой. Почему я согласилась на это? Я должна была просто встретиться с ним в его доме.
Движение снаружи привлекает мое внимание, и я смотрю на подъездную дорожку и вижу, как он подъезжает. Мне открыть дверь или подождать, пока он постучит? Я встречу его на крыльце, чтобы предупредить.
Я выбегаю наружу, прямо в его объятия.
— Эй, — он ловит меня прежде, чем я успеваю что-то выболтать, и прижимается к моим губам легким поцелуем.
— О, я скучала по тебе, — говорю я вместо этого.
— Мне нравится это приветствие.
Он выглядит как солнечный свет в этот мрачный день, и я никогда не была так счастлива видеть кого-либо прежде. Я хочу цепляться за него и никогда не отпускать, но не могу, потому что уверена, что у нас есть зрители.
— Послушай, моя семья сошла с ума.
Он смеется.
— Нет, я серьезно. Я вышла, чтобы быстро предупредить тебя.
— Я понимаю. Что ж, тогда пойдем познакомимся с безумной семейкой Форбс.
Он подмигивает, и мы входим в логово безумия.
Моя семья стоит в фойе, как отряд солдат, готовый к осмотру.
— Мама, папа, это Дрю Макнайт. Дрю, мои родители, Боб и Лидия Форбс, а также мои брат и сестра, Шеннон и Эрик».
Обмениваются приветствиями, но моя сестра, кажется, пускает на него слюни. Она стоит там, с открытым ртом, мечтательным взглядом, не говоря ни слова. Это не ее обычное поведение.
— Шеннон, теперь ты можешь идти, — говорю я ей. Она не двигается. — Шеннон? Наконец, я разворачиваю ее и толкаю в сторону кухни. Моя мама раз пять спрашивает Дрю, не хочет ли он что-нибудь из остатков еды на День Благодарения. Мне хочется кричать: «НЕТ, МАМА, НЕТ». Но я не думаю, что это принесет пользу. И, наконец, решающий удар — мой папа спросил Дрю о его мнении о пальцевых ректальных исследованиях при обследовании рака толстой кишки. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПАПА?
— И на этой ноте я думаю, что пора нам с Дрю отправиться к нему домой. Ты готов, Дрю? Я совершенно уверена, что мое лицо цвета клюквы, которую моя мама подавала за ужином, и мое выражение лица должно быть похоже на клоунское. Мне нужно убраться к черту отсюда.
