Ими, в разной степени пьяными, были забиты улицы, ибо ничто не подымает дух так, как большая кружка эля. Воины жаждали подраться по любому поводу, горя желанием отомстить за все обиды, — люди подходили для этой цели идеально. Те немногие, кто забредал через Зеленые Врата, очень скоро обучались вместе с друзьями вынужденному искусству быстрого бега.
Рейстлин предполагал, что ему придется пройти испытание в «Волосе тролля», но не рассчитывал, что это произойдет так быстро. Едва он оказался на мостовой Зеленого Квартала, как был окружен смеющейся толпой. Его черная мантия ничего не значила для драконидов. Маг сорвал с головы капюшон, позволив солнцу заиграть на золотой коже, а ветру растрепать белоснежные волосы. Только это заставило толпу расступиться и позволить ему идти дальше. Но шутки и угрозы продолжали сыпаться со всех сторон.
Рейстлин вынудил себя идти медленно. Он не спускал пристального взгляда с нужного здания и не отреагировал, когда ком грязи ударил его между лопатками. Он не имел никакого желания вступать в бой и сосредоточился на цели путешествия, хотя теперь уже не был уверен в удачном его завершении.
Новый ком грязи попал ему в голову. Удар не был болезненным, но маг видел, что ситуация осложняется. Его оттесняла в сторону группа гоблинов зверского вида, вооруженных ножами. Рейстлин понял: боя не избежать. Он взял немного меха из поясного мешочка и собрался произнести заклинание цепной молнии, которое должно было обежать и поразить всех врагов, одного за другим, когда ощутил, что его дергают за рукав.
Маг посмотрел вниз и увидел Мэри.
— Эй, приветик, Рейст! — бодро крикнула она.
Теперь она была не в черном, а в обычном разноцветном кендерском костюме. Казалось, все предметы гардероба были «позаимствованы», поскольку не подходили Мэри по размеру. Кофта была слишком большой — рукава постоянно собирались складками и сползали на кисти, а штаны, наоборот, слишком короткими — они открывали чудесный вид на рваные непарные чулки. Кроме того, в волосы Мэри были вплетены желтые шнурки, концы которых свисали по бокам головы, придавая ей вид странного вислоухого кролика.
Мэри прибавила еще что-то, чего Рейстлин не смог расслышать из-за шума. Кендерша покачала головой и, повернувшись к гоблинам, пронзительно завопила:
— А ну заткнулись, извращенцы!
Те немедленно сбавили обороты.
— Зачем ты пришел сюда? — заорала Мэри в ухо мага.
Рейстлин задумался: о чем, во имя Бездны, она говорит? — но вспомнил правильный ответ. Не спуская глаз с гоблинов, он сказал:
— Я недавно избежал водоворота, — холодно прибавив: — И меня зовут совсем не Рейст.
Мэри усмехнулась:
— Сейчас, я бы сказала, тебя зовут Дохлый Номер. Кажется, тебе нужна помощь.
И прежде чем он смог ответить, Мэри снова завопила:
— Бесплатное пиво в «Волосатом тролле»! Всех угощает наш друг Рейст!
Насмешки немедленно сменились приветственными криками. Гоблины рванули к таверне, отталкивая и пихая друг друга, каждый спешил успеть первым.
Рейстлин посмотрел, как они убегают, и сунул клочок меха обратно в мешочек.
— И во сколько мне это обойдется? — с грустной улыбкой спросил он.
— Занесем это на твой счет, — ответила Мэри.
Она схватила его за руку и потащила к таверне.
Рейстлин с крайним недоверием оглядывал ветхое деревянное здание; казалось, стоит чихнуть погромче, и оно рассыплется в труху. Таверна была выстроена в два этажа, но Мэри радостно сообщила ему, как один гоблин рискнул залезть туда и провалился сквозь гнилой пол, застряв в отверстии, ко всеобщему восхищению толпы в баре. Завсегдатаи гордо показывали на отверстие в потолке и демонстрировали, как дергались ноги гоблина-неудачника, пока его не протолкнули вниз и он с грохотом не рухнул на столы в главном зале.
Здесь некогда был и камин, но дымоход обрушился, и никто не потрудился исправить его. Фасад таверны был исчерчен непристойными рисунками и каракулями. Вывеска, изображавшая очень волосатого тролля, некогда висела над входом, но потом упала и теперь была прислонена к стене. А возможно, это стена опиралась на вывеску — Рейстлин не был уверен. Местные жители утверждали, что только вывеска не дает всему зданию рухнуть.
От входной двери, некогда надежной, остались лишь ржавые петли. Мэри пояснила, что в запорах нет никакой необходимости, ведь «Волосатый тролль» никогда не закрывается и полон народу днем и ночью.
Внутри мага чуть не сбил с ног густой запах несвежего пива, рвоты и потных гоблинских тел. Но сильнее запахов был шум. Вокруг бара набились воины, вместо столов использовались пустые бочки. Завсегдатаи или стояли вокруг них, или сидели на шатких скамьях. Барной стойки не было — хозяин таверны, людоед-полукровка по прозвищу Сутулый, сидел рядом с бочкой эля, наливая в протянутые кружки и принимая монеты, которые кидал в железный ящик. Сутулый редко открывал рот и никуда не отлучался от своего ящика. Происходящее вокруг мало его волновало — пусть хоть дерутся на мечах. Все внимание Сутулого было сосредоточено на эле, текущем в кружки, и стальных монетах, текущих в ящик.
Главное правило заключалось в полной предоплате напитка (Сутулый не без оснований совершенно не доверял клиентам). Эль разносили слуги из овражных гномов, снующие между ногами, избегающие пинков и ударов. Мэри привела Рейстлина к трехногому стулу и велела присесть. Маг решил не обращать внимания на грязь и послушно плюхнулся на указанное место.
— Что будешь пить? — спросила кендерша.
Рейстлин посмотрел на грязные стаканы, которые посетители брали из рук еще более грязных овражных гномов, и решил, что пить не хочет.
— Эй, Водоворот! — пронзительно закричала Мэри, перекрывая общий шум и вопли. — Скажи Сутулому, мой друг Рейст хочет попробовать твой особый коктейль!
Ее крик предназначался единственному, кроме Рейстлина, человеку в заведении, уродливее которого магу еще не доводилось видеть. Водоворот был ростом с минотавра и столь же широк в плечах. Смуглый, с черными глазами, едва видимыми под густыми бровями, с длинными черными волосами, свисавшими за плечами сальным хвостом, он был одет лишь в кожаный жилет и штаны, заправленные в высокие сапоги. Больше он не носил ничего — ни рубашки, ни плаща, даже лютой зимой предпочитая ходить с голой грудью.
Черные глаза Водоворота мрачно разглядывали Рейстлина с самого его появления в таверне. После крика Мэри он медленно поклонился и прошептал что-то на ухо Сутулому, который чуть пошевелился и подставил две кружки под струю нижней, меньшей бочки. Водоворот самолично взял кружки и двинулся через толпу, раздвигая ряды драконидов, расталкивая гоблинов и расшвыривая овражных гномов. При этом он не спускал глаз с Рейстлина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
