купим все, что нужно, - охотно предлагает свою помощь, а мне совсем не нужно его присутствие…
- М-м, да, но… - мямлю, подбирая слова. Терпеть не могу лгать, тем более ему, но выбора нет. – Мне нужно выбрать кое-что личное. Знаешь, разные женские штучки, я бы не хотела делать это с тобой.
- Спустя столько лет брака стесняешься? – игриво проговаривает, откидываясь затылком на подголовник. Тыльной стороной ладони проводит по моей щеке, пальцем щелкает по носу, очерчивает линию губ.
- Назар, тебе будет неинтересно бродить со мной. Ты быстро устанешь, а Вика мне подскажет, посоветует, - выкручиваюсь, краем глаза присматривая за спящим ребенком. - Если хочешь помочь, отвези сыночка к маме. Я позвоню ей, она с удовольствием посидит с ним. Соскучилась.
- Ладно, согласен, - неожиданно быстро сдается. – У меня тоже есть кое-какие дела, поэтому поступим, как ты предлагаешь.
Достает какой-то платок из кармана, сминает в руке и прячет обратно. Нервно откашливается.
- Тогда до вечера? – шепотом уточняю, не веря в свою удачу.
Вместо ответа он наклоняется к моим губам, бережно захватывая их в плен.
«Прости, Назар, но это ради всех нас», - мысленно молю.
Не прекращая укорять себя, откликаюсь на требовательный поцелуй. Будто пытаюсь заранее искупить свою вину перед слишком правильным, честным мужем.
Это маленькая ложь во имя суровой правды.
Мы должны все выяснить. Любой ценой.
Глава 24
Назар
- Судя по симптомам, которые ты мне описал, у тебя все признаки предынфарктного состояния, - сообщает Одинцов, заполняя бумаги.
- Примерно это я и подозревал, - равнодушно бросаю, внимательным взглядом окидывая кабинет. Фокусируюсь на строгих дипломах, сертификатах, рядом с которыми соседствуют яркие живые цветы. – Неплохо ты здесь все обустроил. Как дела в клинике?
- Процветают, - смотрит на меня исподлобья. – Я так понимаю, ложиться ко мне на обследование и тем более под капельницы ты не собираешься?
- А ты сам бы лег, Гордей? – усмехаюсь, закинув ногу на ногу и сцепив кисти в замок на колене. Пристально сканирую лицо доктора. – Мешки под глазами, хроническая усталость, наверняка головные боли и пульс скачет, как сумасшедший. Давно у терапевта был?
- Хм, - качает головой и сдержанно улыбается. - В медицинской среде по врачам бегать не принято. У нас два типа болезней: само пройдет или совсем не лечится, - издает хриплый смешок, и я невольно повторяю за ним. – Назар, ты хотя бы позволишь анализы сделать и снять электрокардиограмму? Не хотелось бы по звездам тебе диагноз ставить и наобум препараты назначать.
- Да на здоровье! Коли, просвечивай, током бей, только, ради бога, быстрее. Хотелось бы к вечеру быть дома, - поглядываю на часы.
- Самые ужасные пациенты получаются из медиков, - причитает он, доставая из ящика стола бланки. – Сейчас выпишу направления и поручу принять тебя без очереди, медсестра проведет. За часик-полтора справишься, а результаты получишь в другой день. Я тебе позвоню.
- Спасибо, но… - выдержав паузу, перехожу к волнующей меня теме. – Если честно, я приехал к тебе не только из-за проблем со здоровьем. У меня есть вопрос личного характера.
- Вот как, - отрывается от листков и откладывает ручку. – Слушаю внимательно.
- В твоей клинике можно сдать тест ДНК? Анонимно, - тяжело сглотнув, тихо добавляю.
При воспоминании об Ангелине сердце отзывается глухим ударом в ребра. В сознании всплывают ее медово-янтарные бусинки, обрамленные длинными ресничками, милая улыбка с ямочками и заливистый смех. Перед глазами стоит картинка, как малышка сидит на руках у Нади, обнимает ее и трется носиком о щеку. Если жена ошиблась и это не наша дочь, то будет смертельно больно… Нам обоим, потому что я тоже привязался к маленькой пациентке. А если она права, тогда… это станет ударом для всех.
Я не знаю, как мы переживем правду, какой бы вариант ни выпал, но медлить больше нельзя, при этом действовать надо аккуратно. Мне не к кому обратиться за помощью, кроме Одинцова. Практически все врачи – наши общие с отцом знакомые, так что легко сдадут меня. Другие же могут оказаться конкурентами или недоброжелателями. А этот мужик принципиальный, к тому же затворник, сам себе на уме. Его не интересует ничего, кроме новорожденной дочери. Гордей точно не станет копаться в грязном белье Богдановых, а сдержит слово и сохранит мою просьбу в тайне.
- Нет, мы не специализируемся на таком, но могу посоветовать тебе независимую лабораторию, - он хватается за телефон, пролистывает список контактов, однако я останавливаю его жестом.
- Мне нужен надежный человек, никак не связанный с моими родителями, - озвучиваю главное условие, от которого давит в груди. Если наша беседа продолжится в том же духе, то после анализов меня отправят даже не под капельницы, а сразу на стол к патологоанатому.
- Интересно, - задумчиво потирает подбородок. – Не поверишь, но сегодня я уже слышал подобный вопрос с точно такой же формулировкой. Какого хрена происходит в вашей семье, Богданов?
- Подожди, от кого? – непонимающе встряхиваю головой.
- От твоей сестры, - сводит брови к переносице. – Я ведь правильно понимаю, что Виктория Богданова – это…
- Сестра, все верно, - заканчиваю фразу вместо него. – Прости, а ты откуда ее знаешь? Она не так давно практикует, вы нигде не могли пересекаться.
- Так уж получилось, что Вика – педиатр моей дочери, посещает нас по графику и внепланово, помогает во всем. Сам после смерти жены я не справляюсь. Если честно, я очень ей благодарен. Сначала скептически относился к тому, что к нам прислали какую-то практикантку вместо опытного специалиста. Но чем дольше я наблюдал за ней, тем больше уважения испытывал. В общем, против Виктории я не пойду, - заявляет решительно, отключая телефон. – Разбирайтесь между собой сами.
- Думаю, мы по одну сторону баррикад, - заторможено тяну, а когда пазл в голове складывается, начинаю смеяться над ситуацией. – Ох, Надя, заговорщица, - хрипло выдыхаю, массируя пальцами переносицу.
- Назар? – растерянно зовет Одинцов.
- Так, Гордей, все нормально, - успокоившись, хлопаю ладонями по столу. – Я согласен на твою независимую лабораторию, только назначь мне другое время, чтобы мы с Викой не встретились. Мне нужно сдать материал сегодня, не теряя времени, а дома я с женой поговорю и мы все выясним...
