метку по наследству, обязан выбрать себе преемника. И именно в интересах курфюрста хранить тайну и от других, и от императора.
Буквы расплывались перед глазами, но любопытство было превыше. И пусть на часть вопросов я получила ответ, но появлялись и другие. Почему эти книги спрятали в такие дальние и скрытые ниши? Как орден «Свободной Розы» может быть связан с нападениями, если их расформировали еще несколько веков назад? Почему такие исторические факты – ни про орден, ни про курфюрстов – не рассказывались в школах? Кто вообще решил, что такую информацию лучше умалчивать?
Я и сама не заметила, как прикрыла глаза. Думала, что лишь на минутку, но меня поглотила темнота. Перед внутренним взором замелькали яркие картинки. Вот я куда-то бегу, за мной гонятся и угрожают. Почему-то булочками. И через секунду я сижу за широким столом в окружении четырнадцати фигур, облаченных в черные балахоны. Лиц не видно, но мне страшно. Перед каждым из них лежит по кинжалу, вроде того, который я видела совсем недавно. В комнату входит еще один человек, начинает говорить, но я не разбираю слов. Только отчетливо понимаю, что голос мне знаком. Что я уже слышала его – хоть раз, но слышала.
– Она все же не дождалась, – приглушенно донеслось до меня сквозь сон. И в этот раз я сразу поняла, чей это голос. Императора Аарена.
– Немудрено. – Усталый выдох Дэррека. Его голос я тоже узнала бы из тысячи. – У нее сегодня сложный выдался денек.
– Я про то, что она не дождалась и начала читать. – Легкая усмешка, и я почувствовала, как кто-то забирает у меня с колен тяжелый фолиант. Но не шевелюсь – даже не могу пошевелиться! Тело сковало странное оцепенение, все происходящее я воспринимала на грани реальности и сна. – Ооо, ты знаешь, она уже дошла до Тайного совета курфюрстов. Какая любопытная девочка.
Я почувствовала, как кто-то погладил меня по голове. Руки теплые – значит, император. У Дэррека и пальцы, и ладони, как правило, прохладные.
– Всегда можно сказать, что не все, что написано в книгах, правда. – Мне показалось, что Дэррек повел плечами.
– Не все, что написано в книгах, правда, – эхом повторил император. – Реальность куда загадочнее. Что мы будем делать с телом, Дэр? Как объяснимся с его родственниками?
– Умер при исполнении, – мрачно ответил Дэррек. – Выплатим им финансовую поддержку… Не знаю.
– А если его родственники тоже в этом всем замешаны?
– Вряд ли. У него только пожилая матушка и младший брат. Ни она, ни он не вхожи во дворец.
В комнате повисла тишина.
– Аарен…
– Да не знал я, что на нем оковы проклятия молчания, – император огрызнулся как мальчишка. Порывисто и резко. Затем тяжело вздохнул.
– Если бы ты не вмешался… Я же просил тебя остаться тут.
– Я не могу отсиживаться в комнате, когда во дворце происходит весь этот бред. Вот кому могло понадобиться убирать невест друг за другом?
– Ты сам сказал, что недоброжелателей много.
– И спасет ли несчастных, если я поскорее выберу себе супругу? Останется ли в живых она?
– А ты уже определился? – В голосе Дэррека вновь зазвучала сталь.
– Может быть, – неопределенно ответил Аарен. – Но прежде, чем озвучивать свои решения, я должен удостовериться, что больше никому ничего не угрожает. Мне до задницы надоело сидеть на пороховой бочке, которая может рвануть в любой момент. Не в курсе, что там в совете на эту тему говорят?
– Не в курсе, – сухо ответил Дэррек.
– Больше птички не приносят в клювике информацию? – мрачно хохотнул император.
– Если я помог тебе один раз, это не значит, что буду помогать постоянно.
– Куда ты денешься, мой дорогой друг Дэр… Как ни крути, мы в одной лодке.
– Я не нанимался выгребать воду из лодки, которая медленно, но верно идет ко дну, – теперь огрызался Дэррек.
– Зато с легкостью можешь помочь заткнуть пробоину, – ответил император. – За это я тебя очень ценю.
– Только за это? – Теперь в тоне Дэррека слышались смешинки.
Император не ответил. Но немного погодя спросил:
– Что будем делать с леди Синдерел?
Я еще сильнее навострила ушки. Настолько, насколько это было возможно в моем отчего-то оцепеневшем состоянии.
– Вообще-то, она Золуш, – ответил глава императорской службы безопасности.
– Да мне без разницы. – Отчего-то мне показалось, что император улыбается. – Для меня она Авелина.
– Думаю, ее стоит переложить на кровать. Все, что можно, обсудим уже завтра.
Меня в тот же миг подхватили на руки, но я отчего-то сразу поняла, что сделал это вовсе не Дэррек, а император.
– Тебе нравится играть с огнем? – вновь холодный вопрос.
Я же чувствую, как меня несут к кровати.
– Да, просто обожаю ходить по краю, – шутливый шепот над головой.
Меня мягко приземлили на постель. Я чувствовала горячее дыхание у самого уха и слышала едва различимый шепот:
– Надеюсь, ты все слышала, моя девочка. У меня никогда не будет от тебя тайн.
В тот же миг с моего тела сползло оцепенение. Вот только пошевелиться я все еще не могла. В этот раз уже не от магии, а от шока, что сам император набросил на меня чары оцепенения, чтобы я стала невольной свидетельницей их беседы. Но… Почему?
– Что ты там делаешь? – расслышала я раздраженное от Дэррека.
– Читаю сказки на ночь, – все еще тем же насмешливым тоном произнес Аарен.
– Пойдем-ка, поговорим, – прозвучало угрожающе.
Я была почти готова вскочить и прекратить эту странную бойню петухов. Но не пошевелилась. Решила, что так будет правильнее. Кто я такая, чтобы мирить этих влиятельных ослов?
Дверь захлопнулась с тихим щелчком.
Я думала, что не смогу заснуть этой ночью, но почти в ту же секунду вновь провалилась в вязкую темноту. Снова магия?
Глава 20
Глава 20
Сон или не сон? Вот в чем вопрос. Его я задавала себе, когда умывалась, когда заплетала волосы, когда облачалась в платье. Делала все это намеренно неспешно, чтобы хоть как-то разложить свои мысли по полочкам.
Разумная часть меня буквально вопила о том,
