Прошло много лет, мы выросли; на том месте, где когда-то росло дерево, сейчас закатанный асфальтом пятачок, на котором паркуется машина того самого вандала. А воспоминания остались.
Зато здесь в моем распоряжении целый раскидистый гигант. Ладони гладили шершавую кору, сучки и ветви служили ступенями для ступней, я льнула к стволу и карабкалась вверх.
Сильно высоко я забираться не стала, хотя такая возможность была. Перебралась на мощную ветку, идущую почти параллельно земле на высоте в два человеческих роста, посидела немного, а потом и вовсе легла, вытянувшись всем телом. Ступни упирались в ствол, надо мной тихо шумел зеленый шатер, прямо перед моим лицом находилась развилка.
Я прижалась виском к шершавой коре и надолго замерла. Тишина. Покой. Умиротворение. Как все-таки редко в наше время удается остаться наедине с собой.
По каменным плитам двора пролегли тени – солнце садилось. Потом яркие полосы исчезли, наступил вечер, сгустились сумерки.
Я оживала. Очевидно, заканчивалось действие зелья, которое мне подсунули еще во дворце. Во всяком случае, апатия начала отступать. Теперь я чувствовала голод.
Я начала подумывать, что пора бы вернуться на грешную землю, когда мое внимание привлекло движение внизу. Мимо моего убежища по направлению к воротам промчался темный силуэт. Через какое-то время колдун с сосредоточенным лицом, не сбавляя скорости, опять пробежал мимо.
Приподнявшись на локтях, я проводила похитителя заинтересованным взглядом. Такое ощущение, что он что-то потерял. А может, кого-то?
Колдун появился с другой стороны, видимо обойдя дом по периметру. Он перешел на шаг, а под облюбованной мною веткой и вовсе остановился. Значит ли это, что он меня нашел? Макушка злодея находилась прямо подо мной, рукой не дотянуться, но все равно близко, а он ничем не показывал, что раскрыл мое местоположение.
Я прикусила губу. Пусть цели моего похитителя мне не известны, ждать от него чего-то хорошего не стоит, но и тревоги он у меня не вызывает. Мог бы запереть или околдовать сразу. Или вообще тем самым зельем подпоить, ведь явно для меня его готовил.
– Ну, и куда духи понесли эту девчонку? – Пробурчал парень. Злость и тревога, прозвучавшие в его голосе, приятно меня порадовали.
– Ку-ку! – Жизнерадостно откликнулась я.
Колдун молниеносно развернулся на пятках и уставился на меня совсем недобрым взглядом. Что-то мне сразу слезать расхотелось. И кушать совсем не так хочется.
– Как… Зачем… Что ты там делаешь? – Наконец, определился похититель.
– Лежу, – проворчала я.
– Как ты там оказалась?!
– Залезла.
– Зачем?!
– Захотелось, – объяснила я очевидное.
– Слезай, – потребовал колдун, глядя на меня как на идиотку.
– А что мне за это будет? – Я дурашливо склонила голову на бок.
– Спроси лучше, что тебе за это не будет, – проворчал парень.
– Тогда я лучше останусь здесь, – я надула губки.
– Ладно, – губы похитителя искривились в презрительной усмешке. – Чего ты хочешь?
У меня по спине пробежали мурашки. С чего я взяла, что над ним можно шутить? Хорошее настроение как ветром сдуло, и я с трудом выдавила из себя улыбку.
– Есть хочу.
– Что? – Надменность мгновенно сменилась растерянностью.
– Я голодна, – устало повторила я. – Торжественный банкет во дворце я твоей милостью пропустила.
– Тогда слезай, – предложил похититель. – А я накормлю тебя ужином. Не королевский пир, конечно, но хоть что-то.
Я кивнула, и поползла назад. Лежать-то было хорошо, а вот тело сильно затекло. Я неуклюже развернулась, спустила ноги вниз, придерживаясь одной рукой за свою опору, а другой – за ствол, и попыталась нащупать, за что бы зацепиться. Забираться было куда легче, сейчас я не видела, куда ставлю ногу, и боялась соскользнуть.
Когда я застряла в очередной раз, почти повиснув на руках, и примостившись на крохотном остром сучке, щиколотку вытянутой ноги стиснули сильные пальцы. Резкий рывок, вскрик, жар, больно обжигающий ладони, противное чувство падения, и мгновенно сжавшие меня крепкие руки – ощущения сменились мгновенно, оставляя от пережитого падения только запоздалый страх.
– Идиот! – Завизжала я, забившись в чужой хватке. – Я же могла разбиться!
– Не разбилась бы, – лаконично огрызнулся колдун, перехватывая меня поудобнее.
– Пусти!
– Сейчас, разбежался.
Так и не выпустив меня из охапки, парень потащил меня к дому. Я возмущенно вопила, вывинчивалась из его рук, но он ловко меня удерживал.
– Да не вертись же ты! – Рявкнул колдун, когда я чуть не навернулась и заехала при этом локтем ему в грудь.
– Я из-за тебя руки ободрала! – Ладони я свезла конкретно: кожа горела, а широкие царапины кровили. – Придурок!
– Сама дура, – равнодушно произнес колдун. – Нечего было лезть, куда не просят. Лучше поблагодари, что я тебя снял, а то ведь и шею могла свернуть.
– Ничего бы со мной не случилось, – обиделась я. – Я вообще тебя ни о чем не просила!
Парень только хмыкнул, а я угрюмо замолчала.
– И почему тебе в комнате не сиделось? – Вздохнул колдун, пресекая очередную мою попытку вырваться.
– Во дворце насиделась, – огрызнулась я. – Надо было сразу через стену лезть. Сбежала бы и не любовалась сейчас на твою противную морду.
Парень рассмеялся. Противным его лицо не смог бы назвать самый ярый недоброжелатель.
– Не то, что бы мне есть до тебя дело, – доверительно сообщил колдун. – Но места здесь, сама видишь, безлюдные, а окрестности кишат крысюками.
– Кем? – Пренебрежительно скривилась я. Крыс я не боялась. Брезговала – да, но не боялась.
– Крысюками, – охотно пояснил парень. – Они мутировали под воздействием… магии. Эти твари куда крупнее обычных грызунов, своими клыками они прокусывают пятимиллиметровый металлический лист, охотятся стаями до пятидесяти особей и не брезгуют человечиной.
– Что? – Я отстранилась и недоверчиво заглянула ему в глаза.
Помнится, лорд Брион утверждал, что в здешних краях хищников почти нет.
– От крупных поселений их отгоняют охранные чары, а вот одинокому путнику не поздоровится, если он забредет на их территорию. Тем более, если это беззащитная девушка.
– А твоя магия их не отпугивает? – Почему-то шепотом поинтересовалась я.
– Зачем? – Парень равнодушно пожал плечами. – Мне они не мешают, а слуг у меня нет. Были когда-то, – неуверенно добавил он. – Но в дом крысюки никогда не лезут. Максимум – ночью во двор пробираются.
Я вздрогнула. Уже почти стемнело, окружающие предметы были плохо видны. Некстати вспомнились большие расстояния между прутьями решетки. Человек не полезет, а вот крыса, даже крупная, минует ворота без труда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
