– Сперва глянь в глазок, – предупреждает. – Если это Райан, он почешет шею – это условный знак, что открывать безопасно. Если шею не почешет, значит, открывать нельзя.
Я удивленно замираю. К чему вообще условные знаки?.. Ладно, таковы издержки службы копов под прикрытием, следует привыкать. Надеюсь, Люк не соврал, пообещав сменить работу.
Я подхожу к двери и смотрю в глазок. Пришел Райан, и он правда чешет шею. Однако с ним еще кое-кто. Девушка.
– С ним какая-то девушка! – громким шепотом докладываю я, вбежав назад в спальню.
– Длинные светлые волосы? – спрашивает Люк.
Я киваю.
– Тогда все нормально, это Тилли.
Тилли? Ну здорово.
Я возвращаюсь в гостиную и ввожу на панели замка код безопасности. Открываю дверь.
– Привет, – говорит Райан, проходя в дом; следом за ним Тилли. Она улыбается, но мне уже страшно: она на пару дюймов выше меня, в облегающих черных брюках и белой блузке. Верхние две пуговички расстегнуты, и в вырез видно серебряное колье-косичка. Вот уж не думала, что такой простой наряд может выглядеть столь эффектно.
– Тилли, это Слоун. Слоун, это Тилли.
Она очень крепко пожимает мне руку, а я невольно вспоминаю, что они с Люком целовались. И хотя это было только для дела, мне все равно не по себе. Впрочем, я не зацикливаюсь на том случае. Все понимаю.
Тилли, словно прочитав мои мысли, говорит:
– Прости, что целовалась с Люком у тебя в доме. Так надо было, больше не повторится. Поверь, с Люком целоваться мне было почти так же противно, как и вот с этим, – она указывает на Райана.
Тот закатывает глаза:
– Тилли, Тилли, Тилли… Это было-то больше года назад, а ты все не забудешь.
Она кивает.
– До сих пор кошмары мучают.
Я смеюсь. Тилли мне уже нравится. Закрываю за гостями дверь и указываю в сторону спальни.
– Люк у себя, – говорю.
Райан бросает взгляд в сторону комнаты Люка, потом на меня. В его глазах читается что-то настораживающее.
– Ничего, если мы с Люком поговорим наедине? – спрашивает Райан.
Я перевожу взгляд с него на Тилли и обратно.
– Это как-то связано с Эйсой?
Тилли искоса смотрит на Райана.
– Я хочу знать. Если сами не скажете, о чем пойдет речь, я подслушаю.
Райан не смеется. Только кивает, поджав губы.
– Идет.
Они с Тилли проходят в комнату Люка, а я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Не к добру это все.
Глава сорок шестая
Люк
Тилли с Райаном идут в мою комнату, однако смотрю я на Слоун. Она стоит в гостиной, закрыв глаза, вид у нее такой, будто ее вот-вот стошнит.
– Что вы ей наговорили? – спрашиваю у Райана.
Стоит его спросить об этом, как Слоун резко выдыхает, открывает глаза и, выпрямившись, идет к нам.
Райан мотает головой.
– Ничего. Она просто хочет присутствовать, когда я сообщу тебе новости.
Слоун вошла и стоит, прислонившись к двери, а Райан с Тилли идут к дивану. Не хватало еще, чтобы Слоун услышала то, что они хотят рассказать. Была бы моя воля, она бы никогда больше ничего про Эйсу не узнала. Однако впереди долгий путь, нам предстоят слушания, возможно, придется и показания в суде давать. Слоун мне от этого не оградить, пока Эйсе не вынесут приговор и не упекут в тюрьму до конца жизни. Поэтому я похлопываю рядом с собой по кровати, приглашая ее сесть.
Слоун подходит, и мы с ней оба садимся, упершись в спинку.
– Ну и что же вы хотите мне сообщить? – спрашиваю потом у Райана.
Тот мотает головой и, сцепив ладони, упирается локтями в колени.
– Даже не знаю, с чего начать… – говорит он, глядя мне в глаза. – Я сегодня перетер с Янгом.
– И?
– Так себе прошло. Не знаю, как тебе подсластить пилюлю, поэтому изложу все понятным для вас обоих языком.
Слоун берет меня за руку, и я крепко сжимаю ее дрожащую ладошку. Райан склонен сгущать краски. Жаль, Слоун не знает об этом, вот и нервничает заранее.
– Эйса заявил, что убил того типа в спальне в порядке самообороны.
Слоун фыркает:
– Ничего себе самооборона!.. Я все видела!
Райан пожимает плечами.
– Он и говорит, что защищал не себя, а тебя. Якобы услышал твой крик о помощи, прибежал и увидел, как тот человек напал на тебя, угрожая пистолетом. Мол, не оставалось выбора, кроме как его убить.
Слоун мотает головой.
– Все не так… – Смотрит на меня. – Люк, в убийстве не было необходимости.
Я знал, что Эйса попытается разыграть эту карту. Крепче сжав ладонь Слоун, снова обращаюсь к Райану:
– Чем конкретно это может обернуться? Когда дело дойдет до суда, его защита не выстоит против показаний Слоун?
Райан резко выдыхает.
– На это мы и надеемся, – говорит он. – Если дело правда дойдет до суда.
– Если? – переспрашивает Слоун, выразив заодно и мое удивление.
На этот раз отвечает Тилли:
– Дело в том… Понимаешь, у Эйсы железные доказательства самообороны. Тот тип был вооружен нелегальным стволом, а Слоун звала на помощь. На нее напали. Даже если она даст показания, защита Эйсы выдержит. К тому же сам он стрелял из легального оружия, зарегистрированного на его имя. Эйса заявляет, будто не знает тех, кто вломился в дом, да и полиция пока еще никого из них не нашла. У нас только жертва, которую с Эйсой никакие улики не связывают.
Я растираю лицо ладонями, а Слоун учащенно дышит. До нее начинает доходить, что именно говорят нам Райан и Тилли.
– А как же мы трое? – спрашиваю у Райана. – Наше слово против его. Эйса все это подстроил. Он сам признался.
– Признался только тебе, Люк, – напоминает Райан. – Я ничего не слышал, поэтому и в суде ничего показать не смогу. Меня с вами в комнате не было. И… – Райан делает паузу.
Тилли подается вперед и заканчивает за него:
– Эйса заявил, будто ты и Слоун его подставили.
Я резко выпрямляюсь.
– Охренеть! Вы шутите? Какой суд поверит в эту ересь?
Пришли, понимаешь, и несут какую-то дичь, расстраивают Слоун. Зря я позволил Райану рассказывать это при ней.
– Понимаю, звучит бредово, – соглашается напарник. – Мы знаем, что во всем виноват Эйса, но судья… услышит историю о том, как невеста Эйсы спала с копом под прикрытием, который хотел арестовать самого Эйсу. Как такое будет выглядеть со стороны? Слово Слоун и копа под прикрытием против слова Эйсы? Что скажет суд?
Слоун отпускает мою руку и прячет лицо в ладони, а у меня от всего услышанного начинает болеть в груди.
– Райан, ты видел, что я запал на Слоун, предупреждал меня. Надо было слушать… – Я чуть не договорил: «…и не сходиться с ней», но вовремя успеваю закрыть рот.
– Подождем, кого назначат судьей, – добавляет Тилли. – Процесс может даже не начаться. Почти по всем делам о самозащите, если есть свидетель, выносится оправдательный приговор.
– Вот только его историю подтвердить некому, – напоминаю я.
Райан и Тилли вместе переводят взгляды на Слоун.
– Скорее всего, показания Слоун и подтвердят версию о самозащите.
– Как? – поражается она.
Райан встает с дивана.
– Жертва на тебя напала?
Слоун кивает.
– Тот человек был вооружен?
Слоун снова кивает.
– Он изображал агента ФБР?
Кивает.
– Ты звала на помощь?
На этот раз она не кивает. Лишь одинокая слезинка скатывается у нее по щеке.
– Дважды, – шепотом произносит Слоун.
– А что ты ощутила, когда в спальню ворвался Эйса? Учти, в суде ты будешь отвечать на эти вопросы под присягой.
Слоун всхлипывает.
– Облегчение, – сквозь слезы шепчет она. – Ужас. И облегчение.
Райан вздыхает.
– Этого хватит, чтобы подтвердить его слова. Он спас тебя от насильника. В глазах суда это даже не убийство, и неважно, что все мы знаем о злодействах Эйсы. О его личных качествах и не вспомнят. Оценивать будут поступок.
– Но… – Слоун утирает слезы. – Убивать того человека было необязательно. Хватило бы припугнуть.
