естественном варианте будущего этой реальности. А все потому, что ради безопасности рождения своей преемницы, Тейя пошла на прямое вмешательство в обстоятельства жизни ее прародительницы Энеи Байлор, устроив ее случайную встречу с третьим принцем Унганы еще до начала войны их планет.
Принц Гектор вскоре погиб на поле боя, но у Энеи, успевшей к тому времени сбежать с родной планеты под чужим именем, вскоре появился на свет их общий ребенок. Далекие потомки этой девочки в какой-то момент прибыли на материнскую Землю и обосновались там. Семья потомственных ученых-астрофизиков вела свое происхождение от одного из этих переселенцев, но их с Лией выбор пал на Николая Львова не только потому, что в своем юном возрасте он уже являлся гениальным темпорологом, намного опередившим свое время. Главным критерием их выбора было то, что сам факт рождения его ребенка уже являлся отклонением от естественного развития событий. В первичном варианте своего будущего Николай умирал от редкой наследственной болезни, едва достигнув двадцатилетнего возраста. Для их планов это было идеальным решением, пусть даже позже, вопреки всему, между Лией и Николаем возникли взаимные чувства, которым не суждено было продлиться во времени. При этой мысли Тейя тяжело вздохнула. Ее маленькая Лия и в этом была похожа на нее, и ей ради будущего их клана пришлось пожертвовать своим личным счастьем.
Что же, теперь, после смены эпох правления, одна призрачная Грань окончательно вернется в Зеркало Пространства-Времени, и ее тут же заменит другая. Ей самой теперь осталось только забрать маленькую Айли в свое время и надежно спрятать девочку внутри призрачной Цитадели Хранителей. Проснувшись чуть позже даты исчезновения из своего времени, Айли совершенно безопасно сможет завершить ритуал наследования верховной власти, при этом ей совершенно точно удастся окончательно погасить Лотос Времени, учитывая значительное количество накопленного ею личного времени жизни.
Тейю не пугало, что на момент появления в ее времени маленькая Айли будет семилетним ребенком и разумом, и телом. Она намеревалась погрузить девочку в глубокий сон, пробудив перед этим ее спящее Предсознание. Во времени Айли должна была появиться также младшая дочь Тейи, унаследовавшая от своего отца дар предвидения. Циля должна была стать наставницей нового Верховного Хранителя, позаботившись также и о достойном воспитании новой провидицы Ордена, чей дар даже в спящем состоянии во много раз превышал возможности отца Цили. Что касается возможной угрозы со стороны потомков изгоя их клана, во времени Айли уже владевших доброй половиной обитаемой Вселенной, об этом должна была позаботиться ее вторая дочь, Авия, в конце концов, именно она…
Тейя горестно вздохнула, дойдя до этой мысли. Она не осуждала дочь, напротив. Пусть в результате все закончилось так, как закончилось, Авия была права в том, как поступила, в отличие от своей собственной матери в ее возрасте. Ее вторая девочка всегда была смелой и решительной во всем, что касалось ее личного счастья, пусть даже она и сделала неправильный выбор, доверившись не тому человеку. Да, сама Тейя в свое время выбрала служение своему клану, подавив личные чувства, но даже тогда она колебалась, не будучи до конца уверенной в том, что поступает правильно. Но что еще она могла тогда сделать, являясь той, кем являлась, тем более в подобное время?
Тейя всегда знала, чем будет заниматься в этой жизни. Ее магия Предсознания пробудилась вскоре после ее физического рождения, и мать ее отца очень рано начала готовить ее себе в преемницы. Она даже не задумывалась о том, что в жизни может быть какой-то другой выбор, и всегда четко осознавала, чего хочет, неуклонно добиваясь этого. В итоге, уже к тринадцати годам истинного возраста, Тейя была в состоянии полностью контролировать свою наследственную силу высшего Хранителя и свободно манипулировала обоими Ключами Силы, что само по себе уже являлось редкостью даже по меркам их семьи. Ее будущее было определено с самого начала, и даже она сама искренне верила в то, что это правильно, что так и должно быть. Но потом случилось так, что…
Тейя снова задохнулась от нестерпимой душевной боли и в очередной раз запретила себе вспоминать. Вместо этого, еще раз тщательно проверив, все ли в порядке, она создала обратный коридор на Пути-сквозь-время, готовясь потянуть к себе Айли. Но вдруг ткань сотканного ею заклятия заколебалась, словно бы натолкнувшись на какое-то невидимое препятствие, и, к ужасу Тейи, начала переливаться в другую ситуационно-временную систему координат. Словно бы кто-то другой перехватил контроль над сотканным ею заклятием и теперь перекраивал его по собственному вкусу. Но кто? Она совершенно точно не обнаружила во времени рождения Айли никого даже из отдаленных потомков высших Хранителей, не считая ее отца, Николая Львова, хотя, если подумать, потомки изгоя их клана также могли ими считаться…
Тейя смертельно побледнела, поняв, где именно ошиблась. У нее уже не оставалось времени полностью развеять исказившиеся чары и соткать новые. Оставалось только определить, что именно послужило сейчас причиной искажения, и устранить эту самую причину, пусть даже это и означало, что… Но, кто бы это ни был, во имя будущего своего народа она должна была отдать все его время жизни Лотосу. Это будет всего лишь еще одним шагом на бесконечном пути междоусобной войны между потомками первых близнецов-Хранителей Ключа Времени.
Тейя горько усмехнулась, насмехаясь сама над собой, и начала внимательно проверять окружение Айли того времени, стремясь обнаружить потомка изгоя своего клана с унаследованным даром стабилизации реальности. Эти таинственные защитные чары за всю историю Ордена были присущи только младшему из близнецов-Хранителей Лотоса, и именно благодаря им тот в свое время и появился на свет. Но, ярко вспыхнув один-единственный раз, этот дар никогда больше не проявлял себя ни в одном из детей их клана, тем более — среди многочисленных потомков основателя династии Зоэлинов. И вот теперь, где-то совсем рядом с Айли, находится настолько опасный для их планов человек. Сейчас уже не могло быть и речи о будущей возможности когда-либо возродить Орден. Если она хотела спасти свой народ от неминуемой гибели, ей следовало убить этого человека, чтобы стабилизировать хотя бы то, что еще останется к этому времени от основной ткани ее заклятия. И здесь уже не имело никакого значения, кем был этот человек, и хотела ли она его смерти, или нет.
Тем временем, вопреки всем ее ожиданиям, ткань ее заклятия не начала рассеиваться, напротив, успешно стабилизировалась в новой системе ситуационно-временных координат, начав хаотично прорастать далеко за границы того времени, которое Тейя определила в качестве ее конечной точки.
