пересохло, дернувшись, тянусь за вином.
- Сейчас дам, - звучит позади голос Николаса и его рука крепче обвивает талию. Он подхватывает бутылку с песка, бокал.
Наполняет его.
Хорошо, что он за спиной, и я не вижу выражения его лица. Наверное, нельзя было - просить у него такое.
Присоединиться.
Но мы ведь даже обсудить с ним не успели, что можно, что нельзя. Казалось, он тоже хочет.
- Понравилось? - звучит на ухо его шепот, и я едва не давлюсь алкоголем. - Видел, что да.
- Николас, к чему эти вопросы, - Виктор услышал. Он садится на лежак напротив нас, подается чуть вперед. - Не смущай ее.
- Лапушку теперь ничем не смутить.
- Уймись.
Они переглядываются поверх моей головы. Сижу и пью вино. И чувствую тяжесть, по всему телу, неудовлетворенность, еще бы чуть-чуть - и оргазм, как салют, красивый и долгий, он меня захватил бы, я его ждала.
- Пойдем ополоснемся, - Николас сжимает мои бедра, заставляя подняться. - Это снимай, - тянет рубашку вверх.
Раздевает меня. Перед своим братом. И Виктор смотрит, быстрым движением облизывает губу. В воде вижу фигуру Арона, его луна освещает.
Николас шагает по песку, несет меня на руках, голым телом вжимаюсь в него.
- Ты хочешь закончить? - спрашиваю, когда он заходит в океан, с тихим плеском рассекает его. - Что не так?
- Да все не так, - он усмехается. Ставит меня в воду и удерживает, рядом с собой, ладонями ведет по голым ягодицам.
Кожа моментально мурашками покрывается, но холода не ощущаю, мне до сих пор жарко, и хочется с головой окунуться.
Но и отойти от мужа не могу, запрокидываю к нему лицо.
Его ладони загребают воду, и капли стекают по моему животу, по бедрам, Ник наступает на меня, и я пячусь по дну, глубже в океан.
- Ты же сам разрешил. И ты сам…- меня потряхивает, от возбуждения, стоит лишь вспомнить, как его руки крепко стискивали, как он сам насаживал мое тело на чужой член, двигал меня.
Требовал быстрее. И жестче.
- Алиса, я себя переоценил, - он смотрит мне за спину, слышу, что там, на расстоянии, Арон плавает. Николас плещет воду в лицо, убирает со лба мокрую челку. - Это ошибка. Я так не хочу, лапушка.
- Что ошибка? - на этих словах, наконец, сосредоточиться получается. Взгляд мужа серьезен, и я тоже, враз трезвею, и по плечам бегут от холода мурашки. - Свадьба?
- Ник, - Арон подплывает ближе. - В чем дело?
- Проваливайте в гостиницу, оба. Вечеринка окончена, - Ник разворачивается, не дожидаясь ни ответа, ни меня. И медленно шагает к берегу.
Кошусь на Арона - он огибает меня, двигается следом за братом.
Сглатываю. И тоже плещу водой в лицо, умываюсь.
Это какая-то злая шутка, он же сам предложил, почему тогда сейчас. Вздыхаю и плыву, к виднеющимся в полумраке лежакам.
Вижу две фигуры, что по песку удаляются в сторону виллы и ежусь. На пляже лишь Виктор остался, он поднимает с песка рубашку и шагает мне навстречу.
- Иди ко мне, красотка, - зовет и встряхивает рубашку. Раскрывает ее, чтобы меня укутать.
- Куда они пошли? - обнаженная выскакиваю на песок и с удовольствием ныряю в мягкую, пахнущую Ароном ткань.
- Всё нормально, расслабься, - заверяет он уверенно. - Вина еще выпьешь? Дрожишь.
Подхожу к лежаку и, закусив губу, смотрю на виллу. Что делать - бежать за братьями, либо здесь оставаться. Но Николас ведь сказал, чтобы старшие в гостиницу проваливали.
- Тебе уйти надо, - избегаю взгляда Виктора и беру бокал.
- Алиса, - он надавливает на мои плечи, заставляет опуститься на лежанку. - Я сейчас сделаю тебе массаж. Не думай ни о чем. Все в порядке. Ночь по-прежнему наша, я от тебя сегодня не откажусь.
Глава 58
Его пальцы касаются плеч, ныряют за воротничок рубашки, оглаживают плечи.
Как на иголках сижу и щурюсь на огни виллы. Николас ведь дал понять, что конец нашей вечеринке. А я тут позволяю массаж, и мне даже приятно.
Кусаю губы и напрягаюсь сильнее.
- Нет, так не пойдет, - голос Виктора звучит над самым ухом. И сильные руки опрокидывают меня на спину, на лежанку.
- Подожди, - пытаюсь встать, но он удерживает меня за шею, на месте. - Виктор.
- Да, Алиса, - он нависает сверху, неотрывно смотрит на меня, и глаза черными-черными кажутся, как небо над головой, и так космически блестят, что я взгляда отвести не могу. - Мы все взрослые люди. И приехали сюда не в игры играть. А Николас…
- Он передумал.
- Но так не делается.
Другой рукой он тянет рубашку, и расстегивается верхняя пуговка.
- Нельзя сначала пообещать. А потом отбирать. Все таки не в песочнице совочек делим.
Еще одна пуговка расстегивается.
Виктор перегибается через меня. Прослеживаю взглядом. Как он нашаривает на песке брюки и из-под ремня вытягивает уже знакомые мне наручники.
Может быть, те самые. Которые в далеком сентябре…
- Что ты хочешь, - дергаюсь, когда он усаживается обратно, сверху на мне, зажимает мои бедра своими. - Не вздумай.
- Почему?
Наручники негромко позвякивают.
- Тебе самой хочется, Алиса.
Он мне рот закрывает ладонью, когда я пытаюсь возразить. И на моем запястье щелкает стальной браслет.
Бью его по плечу и вырываюсь, губами проезжаюсь по его ладони и отворачиваю голову.
- Не надо, ты же говорил. Что если я передумаю, то ничего не будет.
- Так все уже было, - напоминает. И другой браслет защелкивается на железной спинке лежанки.
Дергаю рукой, и стальное кольцо врезается в кожу. Смотрю на его грудь, покрытую волосами, и в слабом свете луны вижу, какой он сильный, как мышцы перекатываются, пальцами вцепилась в его руку выше локтя.
Мне обещали длинную ночь, но это - не то, чего я ждала. Так - мне не надо.
Сдуваю волосы со лба и расслабляюсь под ним. Вижу мелькнувшее на брутальном лице удивление. И безвольно опускаю руку.
- Ладно, давай, - соглашаюсь хрипло. - Только ночь закончится - и что дальше? Вернешься к невесте, и будешь ребенка воспитывать. А у нас с Николасом - семья будет разрушена.
- Алиса.
- Разрушена-разрушена.
- Перестань.
- Разрушена.
Виктор чертыхается и привстает, толкает лежак, и я едва не
