кулаке.
— Мелани была такой же, когда я женился на ней. — Я с улыбкой нахмурила брови. — Ой, перестань ещё. — Он хотел меня толкнуть, но в итоге потерял равновесие и чуть не ударился лицом об стол. Слава богу, я успела его поймать.
— Тише ты! — Он уселся в прежнее положение. — Их было бы трое.
Я в начале не понимала, о ком говорит пьяный язык моего дяди, пока он не стал пересказывать мне историю с казино «Виктория». Только его история приняла более мрачный итог.
— Фрэнк рвал на себе волосы, пока я ночевал в больнице под дверью, где проходили роды. Мелани, моя сильная девочка, — он упоминал о ней, как о божестве, с улыбкой на лице и теплотой. — Она держалась до последнего. Потом врачи подняли шум. Началась беготня. Катетер. Разряды. — Его лицо стало отстраненным. — Потом крик жены. Врач вышел из операционной мрачнее тучи. Сказал, что были сложные роды. Ребенок запутался в пуповине и задохнулся.
Я ахнула. Мое сердце обливалось кровью от услышанного. Я приобняла за плечи дядю — единственное, на что я могла быть способна в тот момент. Он своей большой ладонью накрыл мою и с грустной улыбкой, поджав губы подытожил:
— Вот так, Рикарда. Уже поздно.
— Пойдем, я провожу тебя.
— Не откажусь, — снова добрая улыбка дяди без тени минутной слабости ранее. — Как же ты все-таки похожа на Викторию.
На этой лирической ноте мы закончили наш разговор. Я проводила дядюшку до спальни, отдала в руки горячо любимой жены, а сама направилась в опочивальню.
Дверь рывком открыли. Дети дернулись во сне, но не проснулись. На пороге показалась рыжая голова Оли. Я облегченно выдохнула. Лицо друга было мрачнее тучи. Темные круги под глазами на его и так бледном лице говорили о его бессонных ночах. Он что-то кому-то в коридоре сказал и зашел к нам в камеру.
— Возьми Алекса. — Прошептала я. — Уведи его. Он не даст вытащить Мелани.
— Рикарда, я должен вывести вас всех.
Я замотала головой.
— Бери мальчишку, я Сью возьму на руки. — Я смотрела за движениями Оливера. — Как вы нашли нас?
— Пробили геолокацию. — Он отошел на несколько шагов, а когда я подняла малышку, вышел из камеры. Рыжая голова друга — мой маяк в этом темном коридоре.
Мы шли по длинному коридору. Царила какая-то мертвая тишина. Все словно вымерли. Проходя мимо одной из камер, Сью на моих руках задергалась, а потом увидев маму в этой камере, закричала:
— Мама! — Алекс проснулся от крика сестры и стал выбиваться из мертвой хватки мужчины.
— Мама!
— Да тише ты! — Зарычал Оли на перепуганного подростка. Алекс, продолжая вырываться из рук, продолжал кричать.
— Ты обещала! Мы должны спасти её! Лгунья!
Наконец показалась дверь. Оливер ногой отрыл её и силой засунул мальчишку в машину. Я уже готова была переступить порог, как ещё раз оглянулась назад. Мелани видела на решетке прямо напротив входной двери. Она была без сознания.
— Я не могу так. — Я замотала головой. — Оли, — он повернулся в мою сторону и недовольно заворчал. — Я не уйду без нее.
— Рикарда, пойдем! — Мужчина удерживал дверь заднего сиденья машины, за которой бился в истерике Александр. — Я не могу его удерживать долго!
— Возьми Сью. Я сейчас. — Я буквально бросила ребенка в руки спасителя, зная, что мужчина поймает её. Стоило только другу схватить малышку, Алекс выскочил из машины и бросился мимо меня к камере с Мелани.
— Алекс! Черт… — Я ринулась за ним.
Мальчик целенаправленно бежал к матери, но буквально в конце пути его на лету поймал Люциан. Увидев нас, он сердито схватил меня за запястье и притянул к себе. Сверля своими черными глазами, он прошипел:
— Какого черта ты не в машине?
— Я не могу оставить Мелани здесь!
Между нами было буквально несколько сантиметров. Он, не отводя взгляда от моих глаз, продолжал зло проговаривать каждое слово, будто разжевывая.
— Я здесь на что? — Он крепко ухватился за ребенка, который яро пытался вырваться из рук мужчины. — Бери мальчишку и уезжай отсюда. Я вытащу её.
— Нет. — Не моргая, мы смотрели друг другу в глаза. В глазах Люциана сверкнул какой-то незнакомый мне огонек. — Я не уйду без вас.
«Без тебя!»
— Черт с тобой. Пойдем, выведем его.
— Отпустите! Мама!
Люциан шел впереди меня, крепко держа руку Алекса. Мальчик вырывался, но шел за мужчиной. Коэн хромал на правую ногу. Его идеально прямая спина была слегка сгорблена от причиненных травм. Будто почувствовав мой взгляд на себе, он произнес:
— Ты не лучше меня выглядишь, Робин Гуд. — Я уголками губ улыбнулась.
Выход был уже в паре метров. Люциан, открыв дверь, переступил порог и передал Александра Оливеру. Я со всей силы толкнула Люциана в сторону машины и захлопнула дверь за собой. За считанные секунды я добежала до камеры, где была Мелани. Люциан ворвался в подвал за мной.
— Стой, дура! — Крикнул он, будучи в паре метров от меня.
Я забежала в камеру и стала снимать с петель женщину. Она все ещё была без сознания.
— Её накачали сильным снотворным, — из-за угла донёсся еле-еле слышимый голос Пабло.
Я огляделась. Все участники этой вакханалии были либо без сознания, либо убиты. Я склонилась к одному из верзил — мертв. Второй и третий тоже не дышали. Только Пабло, харкающий кровью, с какой-то больной усмешкой наблюдал за нами. Я села на корочки около него, подняв до этого заряженный пистолет.
— Кто? — Пабло улыбнулся, оголяя полные крови зубы.
— Они просчитались. — Он прокашлялся. — Вы оказались бесполезными.
— Кто? — Повторила вопрос.
— Думаешь, я скажу? — Я подставила дуло пистолета ко лбу мужчины. — Я уже не жилец.
Я перевела взгляд на живот мужчины. Из глубокой раны сочилась кровь. Силы покидали Пабло.
— Заставить бы тебя помучиться, ублюдок. — Выплюнула я и выстрелила в голову мужчине. Это получилось так хладнокровно, что я поймала себя на мысли, смогла бы я ещё раз убить? Если потребуется — смогла бы.
— Снимай её. — Скомандовала я Люциану, который уже держал на руках Мелани. — Хорошо. Пойдем.
— Все здесь. Больше не было никого.
— Делаем ноги отсюда, пожалуйста. — Люциан усмехнулся на мою реплику и побрел за мной.
Мы шли медленно и осмотрительно. Казалось, что темный коридор не заканчивался. Ни я, ни Люциан до сих пор не верили в такую легкую удачу, что выпала нам. Мы смогли выбраться так быстро и без жертв. Я уже, предвкушая свободу, улыбалась широкой счастливой улыбкой, как вдруг из-за поворота вышел в направленным на нас пистолетом отец.
Фрэнк, а именно так я его теперь
