Грузовик впереди встал под нейтронный и гамма-детектор.
Рафаэль взял в руки телефон.
Глава 34
Рафаэль нажал кнопку отправки сообщения команде, следившей за ходом операции из Ирана. Всего одно слово.
«СЕЙЧАС».
Он стал наблюдать. Через секунду мужчина заметил, что мониторы в будках контроля погасли. Сотрудники наклонились к экранам, проверяя их, а затем начали осматривать остальное оборудование в поисках проблемы. Некоторые набирали команды на клавиатуре, пытаясь включить угасшие мониторы, другие проверяли провода, но все было бесполезно. Они ничего не могли обнаружить и исправить.
По команде Рафаэля хакеры активировали предварительно внедренные программы, вызвавшие отключение всей электроники на всех контрольно-пропускных пунктах на границах с Мексикой и Канадой. Одновременное отключение во всех пунктах нужно было для того, чтобы власти не смогли понять, где именно начнется атака. Они могли даже решить, что хакерская атака на пограничную электронику и была целью. Все было спланировано таким образом, чтобы замаскировать то, что действительно должно было случиться.
Отключились не только компьютеры. Все портативное оборудование, от которого они зависели во всем — от регистрации данных до снятия показаний, — также было отключено. Вырубился каждый сканер и считыватель данных, присоединенный к их системе. Серверы, управлявшие работой рентгеновских сканеров, нейтронных детекторов, гамма-детекторов и баз данных, больше не отвечали.
На всем пропускном пункте пропало электричество. Информационные табло с номерами полос и прочими данными, меняющимися в течение дня, разом погасли. Абсолютно все оборудование вырубилось.
Рафаэль улыбнулся при виде растерянных лиц пограничников. Некоторые выглядывали из своих будок и узнавали у остальных, есть ли у них такая же проблема с оборудованием. Неприятная новость доносилась из каждой будки. Остальные были заняты тем, что пытались перезагрузить системы. Разумеется, их устройства не включались. Сотрудники, которые работали на улице, проверяя документы и осматривая груз, возвращались в будки, чтобы выяснить, почему их портативные приборы вдруг перестали работать.
Многие схватились за рабочие телефоны, но линия связи, соединявшая их с оперативным центром, тоже вышла из строя. Тогда они достали свои сотовые телефоны, но у тех не было прямого соединения с центром — значит, у них уйдет много времени, чтобы дозвониться до нужных людей, которых захлестнет волна звонков со всех пограничных пунктов. Все усугублялось тем, что на мониторах теперь отображались только требования выкупа. Конечно, они были фальшивыми, но властям потребуется время, — возможно, даже несколько дней, — чтобы понять это.
Даже если люди, за которыми наблюдал Рафаэль, смогли дозвониться по личным телефонам до центра, тот не мог ничего сделать. Требовалось время на то, чтобы обнаружить вредоносное ПО и вернуть контроль над оборудованием.
Их время только что истекло.
Рафаэль взял в руки телефон, подписанный именем Хавьера. Пора переходить к следующему этапу. Хавьер ждал его зашифрованной команды.
Рафаэль отправил сообщение: «Давай, Аллах с тобой». Он откинул голову, заглядывая между рядов грузовиков позади. Хавьер стоял перед будками на дальнем конце пропускного пункта. Несмотря на ровный рельеф, дальний край был немного выше.
Хавьер был за рулем обычного с виду тягача с прицепом, но под тентом была спрятана стальная цистерна с двумя тысячами галлонов бензина. Под клапанами цистерны в прицепе располагались люки. Получив сообщение от Рафаэля, Хавьер щелкнул переключателем, открывая три люка в полу прицепа, и крышки люков потянули за собой гравитационные клапаны цистерны. Бензин хлынул из трех полностью открытых клапанов и потек по асфальту вниз по склону, под стоящие в очереди грузовики.
Сотрудники контрольно-пропускного пункта учуяли запах бензина и стали выходить из будок в поисках его источника.
Рафаэль взял телефон с именем Эстебана. Он видел, что Эстебан вышел из кабины и стоит возле задних колес своего прицепа. Многие водители тоже вышли из машин, озадаченные выключением компьютеров и электроники, так что никто из офицеров службы безопасности не увидел ничего подозрительного в поведении Эстебана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Наконец, около полудюжины офицеров направились к грузовику, из которого вытекало топливо. Вначале они обежали прицеп вокруг, высматривая, откуда льется бензин. Увидев открытые гравитационные клапаны, они выхватили свое оружие и направили пистолеты на Хавьера, сидящего в кабине грузовика.
Рафаэль отправил сообщение Эстебану: «Давай, Аллах с тобой». Эстебан, находившийся всего в двух полосах от грузовика Рафаэля, ждал этой команды. Он быстро взглянул на сообщение на экране, после чего бросил телефон в поток бензина. Мужчина поставил ногу на противоподкатный брус, не дававший в случае аварии легковым машинам залететь под прицеп, и забрался наверх. Эстебан быстро отодвинул защелку и поднял вверх роллет. Внутри прицепа вдоль стен располагалось около сотни клеток. Эстебан потянул за ручку стального троса, последовательно открывая все клетки.
Двери клеток были оснащены пружинами, поэтому, как только защелка открывалась, дверь распахивалась, одна за другой. Больше сотни псов, в основном питбулей, выскакивали из клеток и спрыгивали с трейлера на землю. Все эти собаки были рождены, выращены и натренированы в Мексике. Все они были обучены лишь одному: нападать на любого человека в форме сотрудника границы или патрульной дорожной службы. Их научили игнорировать стрельбу и шум взрывов.
На всех собаках были пояса смертника с взрывчаткой, начиненной подшипниками, шурупами и гвоздями.
Некоторые псы схватились друг с другом, но большинство бросились на пограничников и патрульных. Агрессивные животные, кружившие возле грузовиков в очереди, сеяли неразбериху и панику. Тактика по восстановлению контроля над ситуацией, которой обучали сотрудников границы и полицейских, сейчас была бесполезна. Они были готовы к нападению людей, но атака десятков злобных псов застала их врасплох.
Некоторые животные бросались к своим целям и хватали их за ноги мощными челюстями. Собаки не собирались отпускать добычу и замедляли ее. Люди выхватывали оружие и расстреливали собак, вцепившихся в ноги, однако те уже успевали нанести опасные ранения.
Другие собаки кусали выставленные в защите руки. Схватив конечность, псы начинали мотать головой, не разжимая челюстей. У коренастых собак были мощные шеи, что позволяло им буквально срывать плоть с костей жертв. Некоторые собаки с огромной скоростью врезались в людей, вышибая из них дух и валя на землю. Повалив человека, звери получали возможность добраться до его горла или лица. Бороться с собаками было бесполезно. Их могло остановить только огнестрельное оружие.
Один питбуль прыгнул на женщину-офицера и вцепился ей в грудь. Упав на спину под весом собаки, она едва успела вытащить пистолет и выстрелить, но к ней ринулся следующий пес и вцепился в лицо. Тряхнув головой, он разорвал женщине мышцы шеи и сорвал плоть с лица.
Повсюду от боли или ужаса кричали пограничники и водители, покинувшие свои грузовики. Некоторые водители, находившиеся в момент начала атаки возле будок, завели моторы и попытались вырваться из воцарившегося хаоса. Другие наоборот выскакивали из кабин и убегали прочь, оставляя свои грузовики перегораживать проезды между будок. Некоторые собаки бросались на одну жертву группами, но большинство злобных животных носилось по всему пропускному пункту в поисках сотрудников в униформе пограничной или патрульной службы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Офицеры повыхватывали оружие и стали расстреливать агрессивных собак, но лишь немногие попадали в зверей, петляющих между грузовиками и людьми. Эта пальба отвлекла всех от настоящей опасности.
Пока офицеры стреляли по собакам, время на таймерах поясов смертника истекло, и бомбы взорвались по всему пограничному пункту — независимо от того, жив зверь или нет. Таймеры сработали, и во все стороны полетела шрапнель.
